Прими путника, дорога! - Ахмет Пшемахович Мальсагов

Ловко вскарабкавшись, как кошка, на знакомый выступ цоколя, Денежка постучала в окно к Майрбеку. Постучала громко, лихорадочно, ничего не боясь.

В доме зашевелились. На стук отозвался отец Майрбека.

— Потише, потише, если весь Ца-Батой еще не охвачен сипим огнем, — проворчал он неторопливым и совсем не сонным голосом, будто всю ночь сидел и ждал стука.

— Денежка я. Ахчи, Ахчи…

— Ахчи? Знаменитая Ахчи? Какую же ты нам новость принесла на хвосте? Как раз тебя нам и не хватало среди ночи!

— Скоро рассвет, — приврала Денежка. — Солнышко скоро проснется. Разбудите Майрбека!

Встревоженно скрипнула кровать, было слышно, как засуетился отец Майрбека:

— Как же я проспал? Обещал бригадиру быть на рассвете у фермы. Гм!.. И отчего такое темное утро… Вставайте, эй! Хватит дрыхнуть! Печка холодная, чурек не испечен… Уо, Ахчи, а зачем тебе понадобился Майрбек?

— У нас пионерский сбор. Срочно собираем всех по кольцу. Это такая военная игра… Майрбек, скорее!

В комнате чиркнула спичка. Отец Майрбека взвизгнул в гневе:

— Только два часа ночи! Устраивать сбор детей в такое время? Я усы оборву вашему директору! Так ему и передай, а сама убирайся от окна сейчас же! А куда этот чертенок улизнул? Вернись, Майрбек!

Но Майрбек и Ахчи уже мчались по кривым улочкам к дому Казбека. Его Майрбек вызвал условным свистом.

Пока все втроем, задыхаясь, бежали к горе Юрт-Корт, оба мальчика наперебой ругали Денежку. Это же надо додуматься — ящик с взрывчаткой могут кинуть в человека, как гранату! А Руслан будет стоять и терпеливо ждать, пока Харон наладит детонатор, зажжет шнур? Ха-ха! И вот с такой девчонкой приходится водиться. Из-за нее придется получить трепку от родителей. Наврала насчет сбора. У-у, Денежка…

…Выслушав сбивчивые вопросы трех друзей, сторож Махты зевнул и сказал:

— Каков ваш Руслан, таковы и вы: разве ученики могут быть умнее учителя? Вот туда побежал ваш Руслан, а зачем, даже его голова не знает…

— У Харона взрывчатка! — крикнула ему Денежка, скатываясь по лестнице вслед за мальчиками.

— Стойте, стойте! Какая взрывчатка? — кричал вдогонку обеспокоенный Махты. — Я взрослых разбужу, подниму Ширвани! С Хароном шутки плохи…

Но друзья не слышали его. Они мчались по горам, оставив позади Ца-Батой.

Тень мелькнула перед Русланом среди серых скал неожиданно, словно выросла из-под земли.

— Ты что задумал? — крикнул Руслан.

Будто серебристая форель в рычащей волне Гурса, сверкнул в свете луны клинок Харона.

Сделав ложный бросок в сторону, Руслан кинулся на Харона и обхватил его. Стараясь вырваться, Харон пятился назад, не соображая, что они уже у самого обрыва.

— За твоей спиной… пропасть! — предупредил Руслан, задыхаясь от борьбы.

В этот миг Харон сумел высвободить руку и ударить Руслана ножом в шею.

Из последних сил Руслан толкнул Харона обеими руками в грудь и сам опрокинулся назад, на камни, захлебываясь кровью и уже не слыша, как закричал в смертельном страхе Харон, рухнувший с обрыва.

— Стойте! — сказала Денежка мальчикам. — Слышали крик?

Все трое прислушались.

— Наверное, тебе померещилось от страха, — отозвался во тьме Майрбек дрожащим голосом. — Скорее вперед!

…Руслан был недвижен. Он лежал на спине, раскинув руки, будто прилег отдохнуть после долгого бега.

Денежка, Майрбек и Казбек замерли в растерянности и страхе, боялись шевельнуться.

Денежка кинулась к Руслану.

— Он дышит! Видите? Он дышит! Давайте свои рубашки. Рвите на полоски. Я перевяжу его. Я умею!

…Врач, вызванный в интернат, куда взрослые перенесли Руслана, похвалил Денежку за умелую перевязку. Больше того, он сказал, что если бы ребята не нашли Руслана вовремя, он к утру истек бы кровью и умер. Зара при этих словах побледнела, но ничего не произнесла, а только укутала плечи озябшей Денежки своим теплым шарфом.

Ширвани вытащил носовой платок и сказал:

— Зара.

Девушка взяла платок и вытерла слезы, бежавшие по темно-коричневым конопушкам Денежки.

Ширвани достал из-за книжного шкафа альпинистский ледоруб, потом с сомнением посмотрел на свои ичиги. Зара тотчас вышла и принесла директору его тяжелые альпинистские ботинки. Ширвани переобулся.

— Мы с тобой, Ширвани… — просительно прошептали хором Майрбек и Казбек.

— С этим бандитом я и одни справлюсь, — торжественно ответил Ширвани, засовывая в карман фонарик и взвешивая на руке свой тяжелый ледоруб.

Однако Харона не нашли ни ночью, ни утром, когда для поиска вышли на «тропу Руслана» целым отрядом. Ширвани, облазивший головокружительный склон над Гурсом, объяснил:

— Руслан победил Харона, скинул его в пропасть. Но Харона выручили кусты, он повис на них. Вот клочья его одежды. А ушел он, судя по следам, недалеко от Ца-Батоя!

А Харон и не ушел от аула. Наоборот, он вернулся в Ца-Батой: спустился по обрывистому склону к реке и прокрался по ее пустынному берегу в аул.

Полумертвый от страха, с ободранными руками и лицом, он добрался до пустующих табачных сушилок и залег в заброшенной сторожке.

Расчет Харона был прост. Ночью и днем его будут искать и в горах, и на выходе из ущелья. Могут заглянуть к нему домой. А уж следующей ночью поиски прекратятся. Значит, надо отлежаться до ночи. Потом прокрасться к дяде Джаби, прийти там за несколько дней в себя, попросить у дяди денег и исчезнуть из Ца-Батоя.

Харон провел в сторожке мучительный день. Страшнее всего оказалась жажда. Гурс бежал рядом, так близко, что его брызги, наверное, долетали до стен сторожки. Но выйти к реке нельзя.

Временами Харон впадал в беспамятство, стонал, но не особенно старался сдерживаться: рокот Гурса заглушал стоны. Нож Харон не выпускал из рук.

…Когда над Ца-Батоем спустилась ночь, Харон вышел из укрытия и долго, жадно пил из Гурса. Потом обмыл: лицо студеной водой и заковылял по глубокому логу вверх, к дому Джаби.

На пути, спиной к логу, высился дом Сяльмирзы. В окошке туалета светился огонь. Наверное, Сяльмирза сидит на блестящем унитазе, он любит подолгу сидеть среди нарядных кафельных плиток.

«А что, если я укроюсь не у дяди, а у Сяльмирзы?» — подумал вдруг Харон. Конечно, дядя никогда не выдаст, В случае чего он горой станет за сородича. Старший в тейпе! Его боятся в ауле. Из-за этого никто не посмеет донести на Харона, даже если обнаружит его местопребывание.

«А с другой стороны, если рассудить. — уныло размышлял Харон, отдыхая на откосе лога и поглядывая на огонек в доме Сяльмирзы, — лучше бы не попадаться