Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

«В прошлом году Бетс, в этом мама», — думала Пэт.

Потом мелькнула мучительная надежда. Специально приглашенный специалист тоже порекомендовал операцию. Он утверждал, что без нее у больной нет шансов. Джуди, услышав об операции, сразу перестала надеяться, несмотря на отсутствие знака.

— Лучше б я померла, — причитала она. — Не понимаю, зачем это все Создателю.

Мистер Том загадочно подмигнул.

— Котик, милый, ты тут ничем не поможешь. Ты не пустил к Пэт то, что за ней пришло, но не поедешь же ты в больницу охранять миссис Длинный Алек.

Пэт сидела в комнате мамы. Новая Пэт, взрослая и серьезная. Мама попросила усадить ее в постели, чтобы она могла видеть зеленые поля, которые так любила. Ладони ее лежали на покрывале. Пэт подумала, что никогда не видела у мамы таких белых рук.

Ее должны были увезти в больницу на следующий день. Мама вела себя очень храбро и просто. Она была спокойной и уравновешенной, как все Селби, и не позволяла чувствам брать над собой верх. Рядом с ней все ощущали только покой. Ее взгляд оставался девичьим, но каждому из детей хотелось положить ей на плечо свою усталую голову.

— Яблони уже отцвели. Хорошо, что я их увидела еще раз. Когда-то, Пэт, когда я была девушкой, мы с твоим отцом…

Мама замолчала, как будто уйдя в страну счастливых воспоминаний.

— Мама, ты еще много-много раз увидишь цветущие яблони. Ты вернешься из больницы здоровая, и мы устроим праздник.

Мама улыбнулась.

— Надеюсь. Я еще не сдалась, Пэт. Но нам придется кое-что обсудить на тот случай, если я не вернусь. Мы просто должны с этим смириться, милая. Винни выйдет замуж за Фрэнка, а ты займешь мое место.

— Знаю, — всхлипнула Пэт. — Я обещаю, что никогда не выйду замуж. Я останусь тут и буду вести дом для папы, Сида и Крошки. Сид тоже не захочет жениться, раз уж у него буду я.

Мама снова улыбнулась.

— Я не возьму с тебя такого обещания, милая. Я предпочитаю думать, что ты все-таки выйдешь замуж. Я хочу, чтобы ты стала счастливой женой и матерью. Я была здесь счастлива, Пэт. Мне было всего двадцать, когда я сюда приехала. Избалованная девочка, ничего не знавшая о домашнем хозяйстве. Я не представляла, чем тушение отличается от варки. Джуди всему меня научила. Милая старая Джуди! Будь к ней добра, Пэт, если я не вернусь. Она всегда оберегала меня и не хотела, чтобы я работала по дому. Ей жалко было мои руки. Когда-то у меня были очень красивые руки, Пэт. Но я не боялась испортить их ради Серебряной рощи. Я любила ее не меньше тебя. Каждая комната была мне другом, каждая жила своей собственной жизнью. Как я любила просыпаться по ночам и думать, что мой муж и мои дети здесь, в тепле, мирно спят. Пэт, это лучшее, что женщина может ожидать от жизни.

Мама делала длинные паузы между словами и лежала тихо, тяжело дыша. И глядя на нее, Пэт утратила надежду. Когда в комнату вошел папа, она спустилась вниз и вышла в темный сад. Все уже легли, даже Джуди. Пэт не могла спать. Теплая ночь казалась очень доброй. Белые ирисы сияли в темноте. Храбрец вышел из темноты и лег ей на колени. Иногда даже Храбрец умел вести себя как добрый христианин. Он понимал, что Пэт нужно утешение, и старался его дать. Пэт сидела на садовой скамейке, пока над Туманным холмом не занялся рассвет и Храбрец не унесся ловить мышей на кладбище. Началось бледное безветренное утро.

Вернется ли мама? Пэт ненавидела этот старый гимн, где пелось, что вокруг только тлен и перемены. Она боялась перемен. Впрочем, была там и строчка, которая просила Того, кто не меняется: «Пребудь со мной». Хорошо, что существовало нечто, что никогда не меняется. Сила, которая наполняла все и на которую можно было положиться. На душе у Пэт стало спокойнее.

— Детка, зачем ты встала так рано?

— Я вообще не ложилась, Джуди. Сидела в саду и молилась.

— А больше нам ничего и не осталось, — сказала Джуди.

Крошке не рассказывали худшего, но она все узнала в школе, и Пэт пришлось ее успокаивать вечером.

— Представляешь, что сказала Трикс Бинни? — плакала она. — Она мне завидует, потому что смерть в доме — это так интересно!

— А ты вечером встань на коленки и поблагодари Создателя, что ты не похожа на эту Бинни, — торжественно сказала Джуди.

Но и этот день им удалось пережить. Вечером папа телефонировал из города и сказал, что операция прошла успешно и что мама очнулась от наркоза. В эту ночь в Серебряной роще спали все, но им пришлось мучиться еще целую неделю, прежде чем появилась настоящая надежда. Папа вернулся домой, и глаза его горели так, как не случалось уже много дней. Мама выживет. Она никогда не будет очень крепкой и, возможно, никогда не станет прежней. Но она будет жить.

— А я что говорила! — гордо заявила Джуди, позабыв мрачные пророчества насчет «зарежут». — Знака же не было! Да и Мистер Том все знал заранее. Этот кот никогда не волнуется зря.

Мама вернулась только через шесть недель, и все это время в Серебряной роще заправляли Пэт и Джуди, потому что обе тетушки с Фермы болели, и Винни отправили им на помощь. Пэт была на седьмом небе. Она стала еще сильнее любить дом. Скатерти с мережкой, плетеные коврики Джуди, кедровый сундук с одеялами, простыни с монограммой, вышитые дорожки, кружевные салфетки, старые тарелки с синим китайским узором, серебряный чайный сервиз бабушки Селби, старые зеркала, хранившие частичку красоты всех, кто гляделся в них когда-то. Все приобрело для Пэт новое значение. Она любила каждое окно за то, что было из него видно. Она любила окно своей спальни, потому что видела из него Туманный холм, она любила окно в Поэтической комнате, потому что там виднелись отблески залива, она любила круглое окошечко, потому что оно