Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

и про политику. И нечего мне мисс-пламкать! Ничего, окоротила обоих. Хорошая была церемония, Пэт. Джейк Рассел сказал, что у нас еще не было такой красивой невесты, а я ответила, что он хоть раз в жизни что-то толковое произнес. Только вот это кольцо из платины… Лучше бы уж золотое было.

— Джуди, как я переживу отъезд Винни?

— С улыбкой, Пэт. Что бы ни было потом, проводи ее с улыбкой.

Глава XXXVI. Смех и слезы

Все закончилось. Винни уехала.

— Пэт, милая, — прошептала она, прощаясь, — все было чудесно. Это была прекрасная свадьба. Вы с Джуди отлично справились.

Пэт умудрилась улыбнуться, как велела Джуди, но потом, у развалин праздничного стола, призналась:

— Как хорошо больше не улыбаться. Надеюсь, что в Серебряной роще еще лет сто не будет свадеб.

— А я бы хотела каждый день по свадьбе, — сказала Крошка. — Думаю, следующей выйдешь замуж ты. Ну а потом я, если мне удастся кого-то найти, — задумчиво добавила она. — Не хочу быть старой девой.

— Нечего тут ранить мои чувства, — велела Джуди. — Я вот старая дева.

— Я всегда об этом забываю, — виновато пояснила Крошка. — Но ты совсем не похожа на старую деву. Ты просто Джуди.

— Мистер Рональд Рассел из Сент-Джона сказал мне, что никогда не видел такой красивой женщины, как мама.

— И ты за это будешь вечно любить мистера Рональда Рассела. Но он прав. Слыхала, как он спросил у Винни, собирается ли она сделать из Фрэнка пресвитерианина? А Винни ответила, что пресвитерианином можно только родиться. Вот это ответ так ответ. Ну зато аппетит у Рональда Рассела хороший, я люблю, когда у мужчины есть вкус к жизни.

— Он член парламента, — заметила Пэт. — Говорят, когда-нибудь он станет премьер-министром.

— Вот этот старый жирный коротышка Рассел? — презрительно спросила Джуди.

— Надеюсь, фотокарточки хорошо получатся, — сказала Крошка. — Я есть на всех.

— По крайней мере, Винни не снимали в обнимку с женихом, как Джин Мэдисон. Позор-то какой. Сейчас будем убираться, Пэт, или на утро оставим?

— Как хочешь, Джуди.

— Так ты же теперь хозяйка, раз Винни уехала, а маму нельзя тревожить. Ты раздаешь приказы, я их исполняю.

— Ерунда, Джуди. Разве я могу тебе приказывать?

— Должна приказывать, Пэт, — твердо сказала Джуди.

Пэт замялась. А потом поняла, что действительно владеет теперь Серебряной рощей.

— Хорошо, Джуди. Оставим все до утра. Мы устали. Помнишь вечер после свадьбы тети Хейзел, когда мы убирали столовую?

— Да уж, ты чуть не плакала тогда, как маленький раб.

— А ты рассказывала мне смешные истории. Давай лучше разожжем камин. Уже прохладно, а у камина очень хорошо сидеть. И ты снова мне что-нибудь расскажешь.

— Да ты все мои истории уже миллион раз слышала, Пэт. Разве вот только Джо Келлерс… он женился, потому что девушка его бросила, а жена пошла за него, потому что ее бросил Сэм Миллер с залива. И чего тут можно ждать?

— Что они будут не слишком счастливы.

— А вот тут ты ошиблась, золотко. Очень удачный вышел брак. Такова жизнь.

— Жизнь очень странная, Джуди. Вот Винни и Фрэнк. Она же совсем не сомневалась и не боялась. Я боюсь, что никогда не смогу понять, люблю ли я кого-то достаточно, чтобы выйти замуж. А сегодня я с ума сходила оттого, что Винни уезжает, но все равно немножко радовалась.

— Всегда что-нибудь смягчает боль, — мудро заметила Джуди. — Ничто не бывает таким горьким, как думаешь.

Хилари отвез на станцию нескольких гостей и вернулся. Храбрец, который весь день дулся, потому что им никто не восхищался, лег на коврик, подвернул под себя лапы, нос и хвост и смирился со своим положением. Со стен все так же смотрела королева Виктория, белые котята вечно играли между собой, король Вильгельм гордо ехал через Бойн. Пэт немного боялась воцарившейся в доме тишины и пустоты. Она почти до ночи задержала Хилари и была с ним так мила, что, прощаясь с ней на крыльце, под сенью тополя, он рискнул попросить ее о поцелуе.

— Конечно, я тебя поцелую, — согласилась Пэт. — Я сегодня столько друзей перецеловала, что мне уже все равно.

— Мне не нужен дружеский поцелуй, — ответил Хилари и ушел.

— Жалко тебе было его поцеловать? — спросила Джуди, которая всегда слышала все, до чего ей было дело. — Он скоро уедет очень далеко, бедняжка.

— Но я хотела его поцеловать! — воскликнула Пэт. — И вовсе его не прогоняла! Ну почему сегодня?

* * *

Поднимаясь в спальню, Пэт чувствовала себя очень одиноко. Без смеха Винни дом казался пустым. В этом зеркале раньше отражалось ее лицо. Маленькое кресло, в котором постоянно сидела Винни, стояло никому не нужное. Туфельки, которые могли бы уже научиться танцевать сами, так часто в них танцевала она, покоились под кроватью. Казалось, что она только что их сбросила. Ее запах чувствовался в комнате. Пэт не знала, как перенести все это.

Она высунулась из окна и долго глотала холодный воздух. Ветер завывал в кустах. В Ласточкином гнезде лаяла собака. Пэт думала, что, оставшись одна, она упадет на кровать ничком, всеми брошенная и измученная. Но лунный свет и совы никуда не пропали из мира. Дом остался прежним. И в самом деле, неплохо иметь собственную комнату.

Наутро после праздников дом всегда казался особенно жалким и одиноким. Пэт с удовольствием приводила его в порядок, весь, от подвала до чердака. Подарки упаковали и отправили за молодоженами. Читать о свадьбе в газетах оказалось очень весело.

«До свадьбы новобрачная была Виннифред Альмой, дочерью мистера и миссис Алек Гардинер». Это расстроило Пэт. Винни же осталась их дочерью? «Подружки невесты надели платья из розового креп-жоржета с розовыми шляпками и держали в руках букетики душистого горошка. Очаровательная малышка Эмми Мэдисон, одетая в розовый газ, разбрасывала цветочные лепестки». Повезло же Эмми, про нее написали в газете! «Мисс Патрисии Гардинер, сестре невесты, очень шел золотистый муслин». И — неужели! «Мисс Джуди Плам надела синее шелковое платье с украшенным