Звёзды над хутором - Зденек Адла

— Ну, хватит играть на нервах, рассказывай!

Радек наконец сел, схватил свою рубашку, обтер ею лицо, вытер грудь и снова бросил измятую рубашку на постель.

— Ты только представь, Адам. Еду я по вашему проселку, чтобы не тащиться через деревню, притормаживаю из-за кур, словом, еду медленно, и вдруг… — Радек вытаращил глаза, изображая, как он держал руль, — и вдруг, представляешь, на меня кидается ог-ро-ом-ный пес, ростом с быка!

— Может, с теленка?

— Ну, с теленка, — согласился Радек. — Но какой теленок! Зверюга, он даже не тявкнул и бросился прямо на капот. Меня тряхнуло так, что… — Демонстрируя, как его тряхнуло, Радек закачался, стул заскрипел. — В общем, можешь себе представить. Я тут же нажал на тормоза, машина подпрыгнула, и тогда теленок соскользнул по капоту на землю. Это меня спасло, не то зверюга, наверно, откусил бы мне голову.

От кофе Радек отказался:

— В такую жарищу — кофе?

Достав из холодильника кофолу, Радек открыл бутылку, зацепив пробку о край стола, и выпил ее залпом. Открыв другую, он подсел к Адаму и держал ее на коленях, время от времени отпивая прямо из горлышка.

— Адам, дружище, а теперь скажи мне, откуда мог взяться такой пес в этой паршивой деревне? Ведь это не какая-нибудь шавка, такая собака наверняка стоит немалых денег. А на селе обычно держат дворняг, которые облаивают тебя с почтительного расстояния.

Адам задумался. Это наверняка собака Марека — Рэк. Он и вправду громадный, может испугать не на шутку, но в сущности это добрый, безобидный пес. Собственно, он еще щенок, ему поиграть хочется. Он целыми днями скучает один. Марек им совсем не занимается, только по вечерам ездит с ним на машине… На машине! Вот в чем дело!

— Мне все ясно, Радек! Пес подумал, что ты украл его машину.

Радек засмеялся:

— Что за глупости!

— Да, да, Радек, дело именно в этом. У зоотехника Марека, его хозяина, точно такая же машина, как у тебя. Та же марка, цвет — все как у тебя. И зоотехник возит этого красавца на сиденье рядом с собой.

— Минутку. А как зоотехника зовут?

— Марек. Ты что, знаешь его?

— Ну-ка, расскажи, что это за человек.

Адам выложил все, что знал о зоотехнике местного сельскохозяйственного кооператива. Поговаривают, что это чудак, каких мало. Семья у него живет неподалеку, он мог бы ежедневно ездить домой, но он снял комнату у старухи Мразковой. Говорят, Рэка ему подарил какой-то собаковод — у пса что-то не соответствует требованиям, предъявляемым к чистой породе: вроде бы он вырос крупнее, чем положено, и еще что-то, еще какой-то изъян. Марек одно время брал Рэка с собой, когда объезжал фермы — они разбросаны в нескольких местах, далеко одна от другой, — но правление кооператива ему это запретило. Женщины боялись такой большой собаки, да и скот, мол, тоже иногда пугался. Вот Марек и стал оставлять его у Мразковой во дворе не привязанным; он и слышать не желает о том, что пса надо держать на привязи. Он считает, что раз усадьба обнесена забором, этого достаточно. Вечерами он выезжает с Рэком на прогулку. Пес сидит рядом с Мареком, и его голова возвышается над головой Марека; выглядит это весьма эффектно.

Сам Адам видел Марека не больше трех раз. Зоотехник не показался ему чудаком, как говорят люди; скорее, это просто экстравагантный человек.

С Рэком Адам повстречался лишь однажды и в первый момент тоже сильно испугался. Рэк встал на задние лапы, передние положил ему на плечи и лизнул его в лицо. Хотел подружиться. Сосед Ржига говорит, что Рэк, в сущности, несчастное существо. Нельзя было отдавать его Мареку, ведь он совсем не умеет обращаться с собаками. Ну, а глухая бабка Мразкова… Ей наплевать на то, как развлекается Рэк. Она даже не подозревает, что он играючи перескакивает через забор и пугает людей. К счастью, мимо ее усадьбы почти никто не ходит.

Адама удивило, что Радек так терпеливо и даже с интересом слушает его. И что ему дался Марек?

— Этому Мареку лет тридцать пять? И зовут его Лудвик?

— Да, все сходится. Он невысокого роста, черноволосый.

— Ну, так я его знаю, дружище. Вернее — знал. Вот уж добрых десять лет я его не видал. После того как переехал в Прагу. Зато отец знает его как свои пять пальцев. Лудвик был как бы под его опекой. Наши отцы были как братья. Они оба родом из Милина, вместе ходили в школу, вместе учились в Праге. Марек-старший был превосходный человек, папа даже написал о нем книжку. — Радек посерьезнел. — Понимаешь, друг, это трагическая история, настоящая трагедия. Доктора Марека — он был великолепным врачом — в конце войны казнили нацисты; его жена тогда же умерла в концлагере, Лудвик остался совсем один. Тогда ему не было и десяти, а мне исполнилось шесть. Я плохо помню, в чем было дело. Но если тебя это интересует — а это поразительная история, — папа с удовольствием тебе все расскажет. Ты ведь и так обещал ему, что заедешь, и он все время спрашивает о тебе. Понимаешь, для моего отца история Марека все еще не закончилась.

Радек пошел взглянуть на тюльпаны — в милинской вилле родителей они у него не такие яркие и пестрые.

— Не сидит ли у меня в волосах твоя козявка? — вспомнил он в сенцах.

Но Ферда, сидя на клетке, чистил свой фрак.

Радек остановился, глядя на стену, которую ровно год назад разрисовал веселыми зверятами.

— Что это за маляр испортил тебе стену?

Адам пошел срезать ему несколько роз для жены, но, когда вернулся, Радек уже исчез. Уехал, не простившись, даже рубашку забыл на постели.

Однако минут через десять он воротился с охапкой рассады.

— Самое главное я и забыл. Ну-ка, держи. Это мама посылает тебе какие-то цветочки, они-де тебе приглянулись. Но их надо сразу же посадить.

Адам протянул ему забытую рубашку. Радек смял ее, бросил на сиденье и сел за руль.

— Минутку, Радек. Ты, наверно, поедешь через Градиште, возьми меня с собой. Мне надо купить камеры для велосипеда.

— По-твоему, я не смогу их купить? Чего тебе утруждаться, я в два счета привезу. Привет!

Радек уехал окольным путем — через деревню, а оттуда на шоссе.

Камеры он скоро привез. В полдень велосипед уже был готов. Теперь