Звёзды над хутором - Зденек Адла

— Ну, ну, Ярда, не надо так. Откуда тебе знать…

Эта внезапная вспышка поразила Адама. До сих пор Ярда говорил о тете только хорошее — и вдруг осмелился сказать, что она глупая и верит дурацким обещаниям. Тетя наверняка очень самоотверженна, это оценила и Седлачкова. Она сказала тогда, что тетя слишком добра. И в ее тоне слышалось удивление, но она не осуждала тетю.

— Почему это тебя так трогает, Ярда? Скажи мне. Только спокойно, не злись. — Адаму пришло в голову, что, может быть, жизнь у тети и тяготит Ярду. Может, в этом причина?

Мальчик успокоился не сразу и лишь немного погодя заговорил ровно. Он рассказал, что тетя ходит к свекрови каждый день после работы, а нередко и в воскресенье. Она там убирает, стирает, готовит, да, наверно, и покупает все на свои деньги. И все это потому, что свекровь ей наговорила, будто тетин муж, который давно ее бросил, строит дом где-то в Словакии. И как только достроит, то якобы приедет за матерью и женой. Тетя верит всему этому, и теперь все ее мысли — о том, как она уедет в Словакию, а о своем домике она и не думает. Поэтому он так запущен и совсем обветшал.

— А может, ее муж и в самом деле строит дом, откуда тебе знать?

— А почему этот Горачек сам не напишет тете? — Ярда не сказал «дядя», видимо не считая того своим дядей. — Он пишет только своей матери, но, по-моему, бабка все выдумывает, чтобы жить за тетин счет.

Значит, и это мучит мальчика. «Я не насмехаюсь над тобой, Ярда, зря ты смотришь на меня так укоризненно, просто я думаю, что эти заботы следует оставить взрослым».

— Жаль, что ты не смог прийти сегодня. Ты б уже гонял на велосипеде.

Ярда встрепенулся, глаза его засияли, но тотчас погасли. Он с тоской сказал, что ему очень жаль, только он не мог прийти. Ночью он совсем не спал из-за духоты, болела голова. Рано утром, когда тетя ушла, он открыл окна и проспал до самого обеда.

«Наверно, у него была температура, — подумал Адам. — А когда ему полегчало, он почувствовал голод и съел эти двенадцать оплакиваемых тетей оладий».

— Ну-ка, взгляни вон туда, что это там у калитки на траве, а?

Ярда неуверенно встал, словно не понимая, о чем Адам говорит, но тут же заметил в лебеде поблескивающий никель и помчался к калитке.

— Велосипед! Вот здорово! — закричал он с восторгом.

4

Адам бросился к окну. Дождь хлестал о подоконник, намочив развевающиеся занавески. Стекло в одну минуту помутнело, порывы ветра в коротких интервалах обрушивали потоки воды, и с каждой волной все сильнее шумела крона ореха, а ствол дерева почернел и казался выкованным из железа.

— Ну как это святому Петру не стыдно выкидывать такие штучки, а, Фердик? Наверняка его подучил какой-нибудь зловредный черт.

Птичка, съежившаяся и грустная, сидела на столе, на краю кувшина, укоризненно глядя в окно на этот потоп.

Грязные подолы серых туч тащились низко над землей, цеплялись за кусты, задевали за розы и тюльпаны.

Вчера всё сияло золотым светом, а сегодня… Как такое возможно в разгар лета?

Июньскому дождю положено быть голубым и зеленым, теплым и душистым, и следом за ним всегда появляются радуга и солнышко. Он должен нежно барабанить в кронах деревьев — шептать, а не противно свистеть, как этот разбойник. Разве поля и сады ждали такого урагана?

Адама даже зазнобило — какая несправедливость!

Серая комната неприветлива и уныла, словно и сюда проникла холодная сырость. Часы несмело отзвенели половину восьмого. Поникшие розы стучались в мокрое стекло.

Такую погоду можно вынести только в Праге. Там сейчас каждый ищет зонтик. «Где мой зонтик?», «Не забудь взять зонтик!», «Хорошо еще, что у меня есть с собой зонтик». Когда начинается такой дождь (Адам представил себе Вацлавскую площадь), все тут же раскрывают зонтики. Десять, пятьдесят, тысячу зонтиков. Теперь их гораздо меньше, но много лет назад, во времена его молодости, на Вацлавской площади в одну минуту раскрывались сотни зонтиков. Черных — тогда были только черные. А черное всегда напоминает похороны.

Адам зажег свет, чтобы прогнать неприятные мысли.

И вдруг послышался отчаянный крик. Адаму даже стало больно. Вскрик — и вслед за этим что-то задребезжало. Адам вздрогнул. Фердик тоже испугался и быстро взлетел на полку.

Господи, что случилось?

Адам схватил в сенцах плащ и прямо в шлепанцах выбежал из дома к калитке.

С минуту он прислушивался, ослепленный дождем. Было тихо, лишь ветер раскачивал кроны деревьев да дождь барабанил по лужам.

«Уж не схожу ли я с ума?.. Нет, кто-то отчаянно закричал. Но откуда донесся крик?»

Он побежал по тропке к дороге почти вслепую, ноги скользили по мокрой траве. Куда теперь — вниз, к деревне, или направо, наверх? Он оглянулся и заметил неясную фигуру, склонившуюся к земле. А на земле что-то поблескивало.

— Пан сосед, идите скорее, помогите мне!

Да ведь это Ржига! Что с ним случилось? Но этот вскрик — нет, это был совсем другой голос.

Адам спохватился, что бежит босиком — шлепанцы потерялись.

— Что тут…

Возле упавшего велосипеда неподвижно лежал мальчик в красной куртке.

— Да это же Ярда!.. Ярда!

— Да, Ярда, — сказал Ржига, задыхаясь. — Давайте поднимем его, только осторожно: что, если…

— Я сам, — отозвался мальчик еле слышно.

Он лежал на размокшей дороге лицом вниз, ноги — на велосипеде, заднее колесо все еще крутилось. Опершись руками, он медленно поднял голову, лицо было в крови и грязи.

Они подняли его, осторожно повернули лицом вверх, от дождя грязь и кровь стекали с лица на волосы и на шею.

Ярда застонал, пытаясь что-то сказать.

— Лучше будет вот так, — сказал Ржига, взял мальчика на руки и медленно пошел с ним к дому Адама. Кровь капала в лужи, расплываясь большими пятнами.

Адам вернулся за велосипедом. Он был так разбит, что Адаму пришлось нести его. На тропинке он споткнулся о свой шлепанец, поднял его, но второй искать не стал.

Откуда тут взялся Ржига? Он совсем промок: видимо, уже давно под дождем. Наверно, возвращался из деревни и услышал крик Ярды.

Адам отбросил велосипед и поспешил открыть калитку.

— Это было ужасно! — прошептал Ярда.

— Сейчас помолчи, потом расскажешь.

Ржига положил мальчика на постель Адама. Ярда был очень бледен, его била дрожь, из