Габриэль: Муза авангарда - Анна Берест

Габриэль знает, что причина страданий Франсиса кроется в отсутствии признания. С тех пор как он оставил комфортную жизнь скромного гения импрессионизма, его усилия не были толком оценены. Когда речь заходит о кубизме, все говорят о Браке и в основном о Пикассо. Франсис же отходит на второй план. Прежняя слава намертво приклеилась к нему, бросив тень на все его нынешнее творчество – ничуть не менее революционное, чем у коллег. Быть «маргинальным» художником оказалось не так-то просто. Конечно, на публике он храбрится, гордо и громко заявляя, как счастлив, что забросил простую живопись, чтоб испытать себя в современном искусстве. Но за внешней бравадой Габриэль видит страх провала, унижение быть не оцененным по достоинству и стыд от невозможности зарабатывать так же хорошо.

В свой импрессионистский период Франсис добился большого успеха – его имя было известно во всем мире. Но, став лидером авангардного движения живописи, обрел лишь недоброжелателей во Франции. Его осуждали все: деятели искусства, литераторы, поклонники, галеристы, представители прессы!

«Надо что-то менять», – думает Габриэль.

Может, начать со смены обстановки?

Она предлагает ему съездить в Америку на открытие выставки Уолтера Паха.

Никто туда не собирается. Так почему бы не съездить им?

Как заядлая путешественница Габриэль знает, что территориальные перемещения способствуют переменам внутри – очень благотворным. А еще она помнит, что в 1905 году ее преподаватель Венсан д’Энди на несколько недель отлучался из школы Канторум, чтобы съездить в Америку. Там его ожидал великолепный прием, несравнимо громче всех французских успехов, – в его честь даже организовали конференцию в Гарварде. Габи вспоминает, что д’Энди вернулся во Францию воодушевленный этой поездкой, где его удостоили всевозможных почестей. Вот что нужно Франсису, чтобы вывести его «черную желчь».

Но путешествие – это дорого.

С тех пор как он не продает импрессионистских картин, как дома завелись четыре голодных рта, как бо́льшая часть доходов уходит на его «лекарство», как он купил себе очередную машину, Франсис не может позволить себе жить не считая денег.

Габриэль обращается за помощью к отцу Франсиса. Но тот убежден: о подобном безумии не может быть и речи. Он считает, что Габи с Франсисом ведут себя недостойно и выбрасывают деньги на ветер. По счастью, она хотя бы не сказала ему, что снова беременна. Впрочем, об этом она не сказала никому. Даже Пикабиа. Габриэль сообщает мужу, что у них не будет ни одобрения отца, ни денег на поездку, но теперь Франсис мечтает только об одном: уехать. Габриэль вспоминает:

Пессимистичные наставления родных, наоборот, лишь раззадоривали нас!

Так что Габриэль поручено купить два билета на лайнер морского перевозчика French Line, который ходит из Гавра в Нью-Йорк. Чего бы это ни стоило – ведь Франсис вновь обрел вкус к жизни, с тех пор как он объявил всем вокруг, что они с Габи отплывают в Америку.

В декабре 1912 года Габриэль отправляется в контору судоходной компании Transat, расположившуюся в доме 6 по улице Обер, в районе Парижской оперы. Интерьер конторы поражает современностью: новомодные плакаты, рекламы с небоскребами Манхэттена, буклеты, восхваляющие шикарные круизы. Это именно то, что нужно Франсису: роскошь, скорость и смена обстановки. Но иллюзии быстро развеиваются. Цены на билеты первого и второго классов просто недоступны. Шестидневное плавание стоит как целый год аренды квартиры! Они не могут себе этого позволить. Ну а третьим классом ездят только иммигранты…

Габриэль уже собирается уходить, когда продавец показывает ей брошюры о «третьем классе каютного типа» – это нечто среднее между третьим и вторым. Габриэль колеблется. Она может купить два таких билета – но что же там за условия? Ладно, думает она, в конце концов, даже если им не удастся увидеть роскошные интерьеры лайнера, Франсис всегда сможет полюбоваться красотой винтов и механизмов.

И она берет два билета на «Лотарингию».

Жди нас, Америка.

Накануне отъезда Франсис собирает всех друзей в ресторане «Прюнье» на проспекте Виктора Гюго, в доме 16. Здесь за красивым бирюзовым фасадом подают устриц и моллюсков. Марсель тоже пришел. «Почему ты меня избегаешь?» – кажется, спрашивает он Габриэль, бросая на нее настойчивые взгляды. Он чувствует себя брошенным своими друзьями-возлюбленными. А как же их трио? Их тайна? Марсель еще слишком молод, чтобы понять: для Габриэль существует только Пикабиа. Это что-то на уровне инстинкта. Ее муж такой хрупкий. Она отступает, чтобы задобрить бездну.

На следующий день после дружеского ужина супруги Пикабиа отправляются в Гавр. Город сильно изменился с тех пор, как пятьдесят лет назад его изобразил Клод Моне. Порт едва узнаваем после появления здесь трансатлантической компании. Будто попадаешь в муравейник, где каждый выполняет собственную задачу, четко следуя своим путем.

Франсис и Габриэль смотрят на дам в мехах и норковых шапках, нянь в униформе и детей, одетых как взрослые, щеголей в цилиндрах, военных в отпуске, на бедных студентов, жаждущих приключений, молодоженов в свадебном путешествии, коммерсантов в командировке, политиков на отдыхе, туристов, готовых покорять Новый Свет, на семьи иммигрантов с Востока, бегущих от смерти, и семьи аристократов, ненавидящих Америку, но с удовольствием переплывающих океан. А есть еще команда судна – по одному члену экипажа на двух пассажиров: матросы, капитан и его помощники, машинисты, плотники, столяры, повара, пекари, кондитеры, баталёры[25], мясники, торговцы рыбой, официанты, носильщики, бармены, дворецкие, посыльные, горничные, врачи, парикмахеры, медсестры, кладовщики, секретари, печатники, портье, телефонисты, пожарные, охранники, варщики кофе, буфетчики, сомелье, бухгалтеры, юнги и мальчишки на побегушках, полотеры, музыканты – даже один дантист.

И это не считая толпы зевак, которые не сядут на корабль, но пришли посмотреть на аттракцион погрузки провианта: нужно запастись тоннами провизии, чтобы было чем кормить в течение нескольких дней почти три тысячи человек. На «Лотарингии» есть холодильные машины, но все равно приходится поднимать на борт целую ферму: быков, свиней, кур, гусей, уток, – чтобы гарантировать пассажирам свежее мясо.

Пароход похож на огромного слона. Габриэль и Франсис потрясены. Погрузка сундуков и чемоданов с помощью подъемного крана – зрелище настолько ошеломительное, что Франсис с наслаждением растворяется в окружающем безумии. Габриэль видит, как загораются глаза ее мужа, опьяненного всей этой энергией. Она с удовлетворением отмечает, что сделала правильный выбор. В пользу новых приключений.

Пикабиа поднимаются по трапу, следуя за потоком пассажиров высшего класса, но у входа на корабль им объясняют, что они подошли не туда: с билетами «третьего класса каютного типа» нужно заходить с другой стороны. А еще им категорически запрещается посещать залы первого и второго классов. Изгнанный из салонов и курительных комнат, Франсис чувствует себя униженным. Тем более когда юнга властным жестом отодвигает