О чем пытается предупредить ваше тело? Научитесь принимать скрытые сообщения от своего организма - Карден Рабин

что оно нуждается в настройке, заботе и установлении связей. Как только вы научитесь слышать и понимать эти старые раны и крики о помощи, вы сможете вывести регуляцию нервной системы и исцеление на самый фундаментальный – и человеческий – уровень, на уровень вашего внутреннего ребенка.

Развивающаяся нервная система

Мозг и нервная система ребенка подобны шарику из глины, который ждет, когда ему придадут форму. Вот почему так много внимания уделяется процессу «моделирования» детей со стороны родителей и общества, ведь детская нервная система буквально имитирует то, что мы демонстрируем. Сенсорная система развивающегося младенца учится на каждом стимуле, поступлении информации и опыте, которые необходимы для развития его мозга и нервной системы. Первоначально он получает информацию из утробы матери и из ее опыта. Что бы ни происходило с матерью, эти неврологические ощущения станут первым вкладом в развитие нервной системы ребенка [1]. После рождения младенца его нервная система фиксирует информацию не только от матери, но и от других людей, с которыми взаимодействует, а также события и переживания, происходящие вокруг него. Все эти стимулы вносят огромный вклад в формирование основ мозга и нервной системы ребенка и, как следствие, в формирование его личности и того, как он воспринимает окружающий мир. Говоря упрощенно, если общий опыт – это любовь, связь, изобилие, надежность и защищенность, то нервная система человека по умолчанию будет воспринимать мир и свои последующие переживания, даже неблагоприятные, с оптимизмом, уверенностью и жизнестойкостью. Однако если общий опыт был связан со страхом, одиночеством, нехваткой чего-либо, уязвимостью и опасностью, то нервная система человека по умолчанию будет воспринимать мир и последующие переживания, даже позитивные, с пессимизмом, сомнением и безнадежностью. Конечно, для большинства из нас воспитание не было таким уж черно-белым. Это была смесь положительного и отрицательного опыта. Бывали периоды, когда мы испытывали любовь, связь, изобилие и безопасность, но, возможно, в моменты трудностей и невзгод наши эмоциональные потребности либо не удовлетворялись, либо наталкивались на неприятие или стыд, которые заставляли нас чувствовать себя не в безопасности.

Моделирование

Задолго до того, как у нас появятся собственные осознанные мысли и мнения, не говоря уже о реальных жизненных воспоминаниях, наиболее важное программирование нервной системы происходит посредством моделирования и, в более широком смысле, того, чему мы подвергаемся в детстве. Моделирование – это психологическая концепция, с помощью которой мы наблюдаем, усваиваем и перенимаем поведение окружающих людей, особенно тех, кто заботится о нас в первые годы нашего становления. Наблюдение выходит за рамки подражания. Оно предполагает усвоение не только того, что явно говорилось или делалось по отношению к нам, но и того, что было невысказанным, скрытым, оставалось на заднем плане. Будучи молодыми и впечатлительными личностями, мы учимся у своего окружения, устанавливаем связи и усваиваем информацию с поразительной скоростью. Исследования показали, что высокий уровень конфликтов между родителями стимулирует более сильную мозговую активность младенцев в определенных областях, что, в свою очередь, влияет на их эмоциональное развитие и психическое здоровье [2]. Это заметно даже тогда, когда они спят. Наша нервная система, особенно в детском и подростковом возрасте, запрограммирована на то, чтобы улавливать тонкости социальных взаимодействий и в процессе усваивать поведенческие модели и стратегии преодоления стресса просто потому, что это те модели, которые у нас есть. Таким образом, нередко мы неосознанно наследуем не только сильные стороны, но и ограничения, неуверенность в себе, нерешенные проблемы наших родителей или опекунов и ролевые модели.

Воздействие моделирования может распространяться на всю жизнь, формируя наши взаимоотношения, эмоциональные реакции и самовосприятие. Вероятно, вы вспомните некоторые примеры поведения, которые были неосознанно смоделированы для вас. Например, если мать часто проявляет тревожность, постоянно беспокоится, избегает определенных ситуаций или демонстрирует признаки паники, ребенок, вероятнее всего, научится реагировать на стрессоры таким же тревожным образом, что приведет к трудностям в регулировании реакции нервной системы на стресс. Вы могли научиться реагировать на фрустрацию или конфликт гневом и агрессией, если эти эмоции часто проявлялись в вашей домашней обстановке. Такое моделирование приводит к трудностям в регулировании эмоциональных реакций, вспышкам агрессии и импульсивному поведению. Отец, борющийся с депрессией, проявляет замкнутость в обществе, потерю интереса к деятельности и общее чувство безнадежности. В детстве мы можем усвоить такое поведение, что сделает нас более восприимчивыми к перепадам настроения и нарушению эмоциональной регуляции. Если же мы сталкивались с крайне самокритичным отношением и нереалистично высокими стандартами со стороны значимых взрослых, то можем перенять такое мировоззрение, результатом чего станет напряженная борьба с перфекционизмом и самокритикой в ущерб собственному эмоциональному благополучию. Родители, страдающие от злоупотребления психоактивными веществами, возможно, демонстрируют этим нездоровые механизмы преодоления стресса. Если мы росли в такой обстановке, то подвергались большему риску принятия аналогичных неадаптивных стратегий преодоления стресса, что потенциально могло привести к зависимости и нарушению регуляции нервной системы [3]. А если мы выросли в окружении взрослых, постоянно избегающих столкновения со сложными эмоциями или проблемами и полагающихся на отрицание в качестве защитного механизма, это, возможно, непреднамеренно научило нас поступать так же. И, наконец, непоследовательное реагирование на стрессовые факторы, иногда чрезмерная, а иногда и недостаточная реакция могли нарушить нашу способность оценивать надлежащую реакцию на стресс, что, вероятно, привело к трудностям в саморегуляции и к эмоциональной нестабильности.

Джилл оправилась от десятилетнего расстройства пищевого поведения, но все еще боролась с тревожностью. Когда мы стали обсуждать ее детство, чтобы исследовать происхождение ее механизмов преодоления и привычных моделей выживания, Джилл сказала: «Если вы думаете, что мое детство повлияло на меня настолько, что привело к этому, я думаю, вы ошибаетесь. У меня нет никаких детских травм». Мы объяснили Джилл, что детские травмы часто проявляются незаметно и скрытно. Однажды на сеансе мы помогли ей понаблюдать за влиянием ее детского опыта с помощью BASE. Джилл научилась настраиваться на BASE-M, но не добилась успеха. Сегодня мы настраивались на BASE-B. Мы научили ее чувствовать свое тело, и одно из ощущений было наиболее стойким. Она испытывала постоянное сжатие и боль в области солнечного сплетения. Вскоре Джилл заметила, что это ощущение начиналось как беспокойство, затем поднималось к груди и горлу и вызывало волну грусти. Через какое-то время Джилл заплакала. Когда плач утих, мы спросили, были ли какие-либо мысли, голоса или интонации в ощущениях ее тела. Джилл была в полном замешательстве и не понимала, почему она плачет. Она призналась: «Я не знаю!»

Мы помогли ей погрузиться в себя, предложив опять настроиться на свое тело, и снова это чувство никуда не делось. Оно было менее интенсивным, но оно было. Через пару минут она тихо сказала: «Я не