Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

Б о р и с. Вы можете меня убить… Но вы поплатитесь за мою смерть!

Л и л и. Ты и так мертв, Борис.

Славка, отойдя к столу, берет в руки часы, внимательно разглядывает их.

В и т а н. Скажи, Сава, верно ли, что у Бойко, перед тем как его убили, отобрали вещи?

С а в а. Возможно. (Кивнув на Бориса.) Ведь у них убийца имеет право на добычу. (Смотрит на Славку, которая перебирает в руках брелоки часов.)

Р а й н а. Боже мой! Какой позор! Какой ужас!

С а в а. Тетя Славка! Что у тебя в руках?

С л а в к а. Часы.

С а в а. Ты знаешь, чьи это часы?

С л а в к а. Это часы моего сына.

С а в а (Борису). Вот твой приговор, убийца!

В и т а н (выпрямляясь во весь рост, сыну). Подлец!

С л а в к а (Витану). Какие замечательные плоды ты вырастил в своем «Земном раю», Витан. Любуйся! Вот он сидит перед тобой, твой сын, твоя надежда, твоя гордость!

В и т а н (глухо). У меня нет больше сына.

С л а в к а. Не слишком ли ты легко отрекаешься от него?

В и т а н. Я не учил его быть палачом и мародером. Видит бог, я в этом неповинен.

С л а в к а. Ты все еще слеп, Витан. Ты до сих пор так ничего и не понял.

В и т а н. Я всегда выше всего ставил свою честь. Не я виной тому, что он…

Р а й н а (с силой). Нет, ты! Ты! (Тише.) И я — тоже. Я слишком безропотно повиновалась тебе. Когда-то — еще девушкой — и я мечтала о чем-то светлом… Ты помнишь это, Славка. За эти двадцать семь лет ты вытравил все, что было лучшего в моей душе. Ты сделал из меня наседку, ничтожество, тряпку. Как я противилась тому, чтобы мой сын стал царским офицером… Боже! Мой сын!.. Как я могла родить эту…

Слышен отбой воздушной тревоги.

С а в а. Тетя Славка! Отбой! (Показывая на сумку.) Возьми сумку!

Б о р и с (вскакивает). Нет, нет!

С л а в к а. Сядь!

Б о р и с. Не трогайте сумку!

С а в а. Сядь! Если тебе дорога жизнь, сядь! Сядь!.. И не шевелись!..

Б о р и с (дрожа опускается на стул). Папа!.. Ведь там, в сумке… Меня же будут судить! Военный суд! Меня же расстреляют!.. Расстреляют!..

С а в а. Возможно. (Славке.) Возьми сумку и иди! Ты знаешь, кому ее отдать.

С л а в к а (твердо). Нет! Ты уйдешь первым. Здесь останусь я. (Берет в руки револьвер.)

Л и л и (порывисто). Сава! Тетя Славка! Уходите оба. Я буду стеречь… этого. Оставьте мне только револьвер — с полной обоймой. Стрелять я умею — он сам меня учил.

В и т а н. Лили! И ты?!

Л и л и. Да, отец, и я!

Б о р и с. Мама!

Р а й н а. У тебя нет больше матери. У меня нет сына. (Глухо рыдает.)

С а в а. Тетя Славка, дай ей револьвер.

Славка передает Лили браунинг. Она берет его, становится недалеко от брата.

Ну вот. (Обнимая Лили.) До свиданья, девочка! Не задерживайся здесь. Ты помнишь адрес?

Л и л и (не сводя глаз с Бориса). Да.

С а в а. До скорого свиданья, мама!

Р а й н а. В добрый час, сынок!

С а в а  идет к двери, унося сумку. С л а в к а  идет вслед за ним. Они уходят.

Борис, улучив момент, бросается к двери.

Л и л и. Не шевелись! (Стреляет, Борис падает.)

Р а й н а (в ужасе). Лили!

Л и л и. Так надо, мама! Люди, там в горах, должны быть спасены… (Быстро уходит.)

Витан и Райна сидят подавленные и молча смотрят на труп сына. Долгая пауза.

Затем слышится вой сирены и — спустя некоторое время — грохот разрывов. Они звучат все ближе.

Р а й н а (очнувшись). Ты слышишь, Витан! Это где-то здесь, совсем близко. (Встает.)

Новый взрыв. Витан тоже поднимается.

Витан! Что же это?

В и т а н (глухо). Это конец «Земного рая».

Взрыв совсем близко. Слышен звон разбитых стекол.

Нам нужно уходить, Райна, идем.

Р а й н а (растерянно). Да-да… Идем. (Медленно, тяжело ступая, идут к выходу.)

З а н а в е с.

Камен Зидаров

ЦАРСКАЯ МИЛОСТЬ

Пьеса в семи картинах

Перевод В. Легентова.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

И р и н а  Р а д и о н о в а — бывшая учительница гимназии, 48 лет.

Б о я н, 20 лет }

В е р а, 18 лет } — ее дети.

Д о й ч и н  Р а д и о н о в — учитель, деверь Ирины, 55 лет.

В е л а  П а л а в е е в а — сельская учительница, 21 год.

Х а д ж и  Н и к о л а  Ч е л е б и е в — уездный начальник, 50 лет.

Я с е н  К а р о л е в — армейский капитан, 30 лет.

С т о я н  В о й н и к о в («Воевода») — неимущий крестьянин, 40 лет.

Ч е р н а я  М а р и я — его жена, 36 лет.

Ф е р д и н а н д  П е р в ы й  С а к с о н - К о б у р г с к и й — царь болгарский, 56 лет.

М а й о р  М а в р о в — флигель-адъютант царя, 35 лет.

И в а н  Р а н к о в — доктор, 50 лет.

Е л е н а  З л а т а р е в а — сестра милосердия, 28 лет.

Н и к о л а  К а р а в е л к о в — раненый солдат, 39 лет.

П р е д с е д а т е л ь  в о е н н о - п о л е в о г о  с у д а, 45 лет.

Д е я н  Д р а г о в — посыльный при суде, ефрейтор.

Г р и г о р и й  Ш а й т а н о в — учитель рисования.

С о л д а т ы, о б щ и н н ы й  а г е н т (Петр).

Время действия — 1915—1919 гг.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

1915 год, сентябрь.

Просторный сельский двор. Слева двухэтажный дом, выкрашенный в желтый цвет, справа сарай с большим навесом. В глубине высокие ворота с маленькой, врезанной в них калиткой. На переднем плане, справа от навеса, каменная стена с дверцей, ведущей в соседний двор Стояна Войникова — «Воеводы». Часть двора занята палисадником; слева, между воротами и домом, он огорожен деревянной решеткой. Виднеются розы, георгины, отцветающие подсолнухи.

Под лестницей, ведущей на второй этаж и на балкон, дверь в подвальную кладовку. На переднем плане развесистый красивый орех, ветви дерева закрывают часть авансцены и крышу дома. Под деревом стол, на нем гитара. Вокруг беспорядок, обычный перед отъездом в дальнюю дорогу.

Ясная солнечная погода; время после полудня. Под ореховым деревом  Б о я н  Р а д и о н о в. Он снимает мерку с портрета и распиливает маленькой пилкой доски, чтобы сколотить из них ящик.

Тихо напевает в такт своей работе. В калитку с улицы входит  В е л а  П а л а в е е в а. На цыпочках крадется вдоль навеса и проходит под дерево, Боян ее не замечает. Вела несет дорожный саквояж, через руку переброшено пальто. Она с улыбкой смотрит на Бояна.

В е л а. Ты так увлекся своей работой… Ничего не замечаешь.

Б о я н (поднимает голову). А, Вела?

В е л а. Не удивляйся моему приходу, потом все объясню. Лучше скажи — почему такие хлопоты с этим портретом?

Б о я н. Что поделаешь? Нужно получше упаковать его величество. Ему предстоит длинная дорога.

В е л а. И его повезете?

Б о я н. Разве мама решится уехать без царских подарков!

В е л а (берет портрет и читает). «Моей спасительнице, госпоже Ирине Радионовой, вечно признательный Фердинанд Первый, царь болгарский». Послушай, Боян, я давно хотела тебя спросить, как это произошло? Как твоя мать спасла царя?

Б о я н. Мама запретила об этом рассказывать.

В е л а. Почему?

Б о я н. Она считает это нескромным.

В е л а. Но мне-то ты можешь рассказать?

Б о я н. Тебе? Но только с одним условием — ты будешь молчать. Это мамина тайна.

В е л а. Обещаю.

Б о я н. Два года тому