Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

Борис, нервно передернув плечами, кладет на стол рукавицы и полевую сумку; садится, исподлобья поглядывая на всех, стараясь разгадать по их лицам причину происходящего. Долгое, томительное молчание.

В и т а н. Разденься.

Б о р и с. Не стоит. Я на минуту.

В и т а н. Тебе, значит, передали нашу записку?

Б о р и с. Да. Капитан Стойков.

Пауза.

В и т а н (бросив взгляд на жену). Ты ел что-нибудь?

Б о р и с. Нет. Я не голоден.

В и т а н. Пойдем на кухню. Закусим.

Б о р и с. Право же, мне не хочется. И потом я не могу задерживаться.

В и т а н (к Лили). Приготовь ему что-нибудь поесть. Ты слышишь, что я говорю?

Лили не двигается с места.

Р а й н а. Останься, Борис.

Б о р и с. Извини, мама, но я должен ехать. У меня, право, нет времени.

Р а й н а. Останься. (С усилием поднимается.) Лили, покорми его.

Лили стоит неподвижно.

Иди же!

Л и л и, с удивлением взглянув на мать, уходит.

В и т а н. Все нервы!.. Эти налеты проклятые. Женщинам не легко их переносить.

Б о р и с. Ах, так вот в чем дело! (Направляется к матери, протягивая ей обе руки.) Мамочка! Ну можно ли так волноваться? Право же, все это не так страшно.

Р а й н а (глядя на него). Ты думаешь?

Б о р и с. Ну конечно. До чего ты дойдешь, если будешь так бояться за меня, так мучиться из-за каждого налета, из-за каждого выстрела.

Р а й н а. Из-за каждого выстрела?..

Б о р и с. Разумеется.

Р а й н а. Разве у вас так часто… стреляют?

Б о р и с (улыбаясь). Случается, конечно. Но мы к этому давно привыкли. Было бы смешно портить себе нервы из-за пустяков. (Посмотрев на часы.) Ладно, посижу полчасика — не велика беда! (Снимает плащ, вешает на вешалку.) Не забывай, мама, — ведь я офицер. Мне по службе то и дело приходится сталкиваться со всякого рода опасностями. Война, сражения, орудия, пулеметы, револьверы — это мое ремесло. Но и вы здесь, в своем «Земном раю», тоже не гарантированы от опасностей. Теперь мы все живем под вечной угрозой. Человеческая жизнь в наше время стоит не больше ломаного гроша.

В и т а н. Довольно об этом!

Б о р и с. Пардон! (Подходит к роялю. Наигрывает и, слегка фальшивя, напевает популярную немецкую песенку «Лили Марлен».)

Входит  Л и л и  держа в руках поднос с тарелками.

Л и л и. Оставь в покое мой рояль!

Б о р и с (шутовски). Ах, пардон! Я забыл — это же святыня! Обыкновенному смертному к ней прикасаться нельзя! (Подходит к столу.) О!.. Котлеты! Шарман! Шарман! (Идет к буфету, достает графин водки и усаживается за стол, потирая руки.)

В и т а н. Холодные… С утра.

Райна приподнимается, садится. Лили отходит к роялю.

Б о р и с (принимаясь за еду и выпивку). Лили! Сегодня вечером все наши офицеры собираются слушать по радио твой концерт. (С набитым ртом, отцу.) У нас замечательный немецкий приемник: если закрыть глаза, кажется — сидишь в самом зале. (Ест.) М-м! Котлеты — объедение! Ничего, что холодные… У нас в офицерской столовой отлично кормят, но такого мастера по кулинарной части, как мама, нигде не сыщешь. (Продолжает есть.)

Все безмолвно смотрят на него. Пауза.

В и т а н. Лили, дай еще яблок.

Л и л и  уходит.

Б о р и с (вслед ей). Райских, райских, Лили! Покрупнее!

В и т а н (жене). Тебе, может быть, лучше прилечь?

Б о р и с. В самом деле, мама…

Р а й н а (глядя в упор на сына). Нет. Я хочу… посмотреть на тебя.

Б о р и с. Мама, а ты помнишь, когда я был еще совсем мальчонкой, мне запала в голову дурь стать вегетарианцем? (Хохочет.) Помнишь?

Р а й н а (с дрожащими губами). Помню. (Смотрит на него, все еще не в силах свыкнуться с мыслью, что ее сын — убийца.) Ты… был совсем маленький, бегал в бархатных штанишках, до колен…

Б о р и с. Верно — в бархатных! Значит, ты действительно помнишь. Начитался тогда всякой чепухи… Как это там? «Кем нужно быть, чтобы перерезать горло невинному ягненку, который только что весело резвился на зеленой полянке».

Л и л и  входит, неся в руках крупные румяные яблоки, и кладет их в вазу.

А! Яблоки! Какая прелесть! (Берет и сочно надкусывает.) Я, помню, почитал эту штуку и целую неделю не мог к мясу прикоснуться — все кроткие глаза этого самого ягненка мерещились.

Райна отворачивается, чтобы скрыть волнение и слезы.

В и т а н. Детство!..

Б о р и с. Мерси. Сыт по горло. (Взглянув на часы.) Ого! (Идет к вешалке.)

Р а й н а. Борис!

Б о р и с (резко поворачивается). Что, мама?

В и т а н. Пусть едет, ему пора.

Р а й н а (не обращая внимания на слова мужа). Посиди еще минутку.

Б о р и с (подходя к ней). Право же, мама, я… Ну хорошо… (Садится около матери.)

Р а й н а. Скажи мне, как ты себя чувствуешь?

Б о р и с. Как видишь — великолепно.

В и т а н (все еще надеясь предотвратить бедствие). Ты опоздаешь, Борис.

Р а й н а (сыну). У тебя много работы?

Б о р и с. Да. Сейчас мы готовим новую операцию против партизан. На этот раз мы их стукнем как следует.

Лили настороженно слушает.

Я потому так и тороплюсь… (Похлопав по полевой сумке.) Везу последний приказ главного штаба.

В и т а н. Тебя никто не спрашивает, зачем ты едешь и что везешь.

Б о р и с. Ну, папа! Что тут особенного? Я же…

В и т а н (взрываясь). Болтуны! Вояки безмозглые! О ваших военных тайнах всегда вся Болгария знает! Весь народ!

Б о р и с. Ну и пусть знают. Это для них острастка. Уж очень голову поднимать стали. Обрадовались, что русские наступают. На днях в Саранцах, прямо у нас под носом, ограбили большой склад оружия. Совсем обнаглели.

В и т а н. Довольно об этом.

Б о р и с. Они нам за все заплатят! Мы сейчас подтянули целых три дивизии… Танковая часть… Дня через два выступаем. Будь покоен: цыпленок и пискнуть не успеет, как очутится на сковородке.

Л и л и  молча выходит в дверь, ведущую в спальню.

В и т а н. Да перестань же ты, наконец! (Кивнув головой на дверь, за которой скрылась Лили.) Только женщин тревожишь своей болтовней.

Б о р и с. Я знаю, за кого она волнуется, но… сочувствовать ей не могу. (Поднимаясь.) Ну, дорогие мои…

Р а й н а. Подожди! Скажи, Борис, значит, у тебя все идет отлично? Ты всем доволен?

Б о р и с. А чего же мне еще?

Р а й н а. Может быть, у тебя плохо с деньгами? Жалованья тебе хватает?

Б о р и с (криво усмехнувшись). Ну какое там жалованье у подпоручика? Гроши.

Р а й н а. Стало быть, тебе не хватает? Да?

Л и л и  входит. С этой минуты она напряженно следит за каждым движением брата.

Б о р и с. Разумеется… Но ты не беспокойся, нас хорошо кормят, дают полное обмундирование. Это тоже кое-что значит.

Р а й н а. Позволь! Откуда же эти подарки? Отцу — перстень, золотые часы, Лили — дорогие вышивки… И мне… (Снимает с шеи золотое ожерелье с крестом.) Ведь все это стоит очень больших