Современная польская пьеса - Ежи Шанявский

П а р е н ь. За лучшую Польшу… Вавжинец. Роман. Славомир. Людовик.

К о р м и л е ц. За другую Польшу! (Наклоняет бутылку.)

Кадык парня заходил. Он глотает все интенсивнее… Кормилец отрывает бутылку от его рта. Парень даже не скривился.

П а р е н ь. Только за другую, за лучшую Польшу! (И вновь, в лицо Кормильцу.) Влодзимеж. Хенрик. Фабиан. Винценты. Юлиан. Константы. Люцьян… Вот как меня зовут! Так!!! Так, сукин сын!

Кормилец хохочет. Но это не настоящий смех, а потуга на него.

К о р м и л е ц. Погибли во славу Отчизны, так, что ли?!

П а р е н ь. Во славу Отчизны! Во славу Отчизны! Во славу Отчизны!

Он кричит уже не один. Вместе с ним кричит толпа. Шланг натягивается. Кажется, что он вот-вот сейчас лопнет…

К о р м и л е ц. Громче играйте, громче!

Лютик вскакивает на эстраду. Вырывает у Франека барабанную колотушку и начинает бить по барабану громко, ритмично. Еще кто-то из людей Кормильца бешено бьет в тарелки. В этот момент играют мелодию «Красный колодец». Толпа кричит: «Во славу Отчизны!» Люди Кормильца орут слова песни. В калитке в воротах пожарки появляется  Я ж о м б е к. Он примчался, подстегиваемый услышанным издалека шумом. Вбегает в помещение пожарки и в первый момент не может понять, что происходит. Его приводит в себя только крик Баськи.

Б а с ь к а. Стефусь! Езус… Езус! (Бросается к нему с раскинутыми в сторону руками, как бы желая вытеснить его из пожарки.)

Но уже поздно. Двое из людей Кормильца тычут дула автоматов в его спину. Баська судорожно обнимает Яжомбека.

Л е о н а р д. А… пан начальник явился!..

Кормилец молча, напряженно смотрит, как Баська обнимает Яжомбека.

Б а с ь к а. Стефек, скажи… Ты выпустишь его, правда? Пусть уходит как пришел…

К у д р я в ы й (хохочет). Зараз и взгляды сменила и парня!

Кормилец бьет его в лицо. Кудрявый летит на лотерейное колесо. Установленные на нем предмет валятся на пол. Кудрявый лежит на кругу несколько оторопев. Яжомбек мягко, но решительно старается высвободиться из объятий Баськи.

К у д р я в ы й (поднимается с круга. Его что-то осеняет. Запускает лотерею). Командир, у меня идея! Будет лотерея, черт подери! (И снова хохочет.)

У ч а с т о к.

В окно доносится теперь сливающееся с отдаленной музыкой церковное пение. Слышится звон колоколов и величественная мелодия, исполняемая верующими, идущими в процессии. Мелодия втискивается в помещение, тяжелая, как зной, придавивший всю округу.

Г а б р ы с ь  бумагами вытирает голову. Несколько листков, испачканных кровью, уже лежат под его ногами. Лицо в крови, смешавшейся с грязью.

Г а б р ы с ь. Процессия…

И г н а ц  сидит на полу у стены, еще несколько оглушенный ударом. Кисти его огромных рук лежат на полу, бессильные и неподвижные. Габрысь держит револьвер совершенно неподвижно, ни на миллиметр не сдвигая его. Если посмотреть на эту сцену издалека, она показалась бы смешной, как будто взятой из комикса.

У вас процессия тоже ходит вокруг костела?

Игнац молчит.

Мой отец носил балдахин…

Игнац молчит.

И сестра у меня была… Она даже ходила на конфирмацию.

И г н а ц. Давно ты при Кормильце?

Г а б р ы с ь. При командире? С самого начала. Из нашего отряда я один при нем остался…

И г н а ц. А остальные-то что?

Г а б р ы с ь. Они? Кудрявый или Лютик… Это разная сволочь… Из наших, может, еще Леонард… Держатся за командира, за кого же еще держаться? А он?.. Что он может сделать? Куда податься? Два раза нас разбивали… Так из наших только я один при нем…

И г н а ц. Что ты все свое «наших», «наших»?!.

Г а б р ы с ь. Ты, ты… знаешь! Ты ко мне с уважением! У меня ранг как положено, солдатский! Ты меня и командира со всякими там разными не путай!

И г н а ц. Как пшеницу с плевелами, что ли?.. (Смеется.)

Г а б р ы с ь. Так перебейте всех нас! Перебейте таких, как мы! Всех! В землю нас втопчите, чтобы по ней ходить удобнее было!.. (Чувствует щекотанье в горле. С трудом сдерживает подступающие слезы.)

И г н а ц (замечает это). Эх ты, вояка!.. (Пошевелился, будто хочет встать.)

Г а б р ы с ь. Сиди! Не звонят.

Игнац поднимает с пола руки. Сжимает кулаки так, что хрустят суставы.

Эх, если бы ты до меня добрался? Что ж тогда? Мармелад! Хлеб бы мною мазал? А тут дерьмо! Такое большое дерьмо!

И г н а ц. Вместо оркестра приехали?

Г а б р ы с ь. Вместо оркестра! Разве плохо играем?

И г н а ц. Похоронили-то хоть как следует?

Г а б р ы с ь. Кудрявого знаешь?

И г н а ц. Кудрявого?

Г а б р ы с ь. Он, брат, голова!

И г н а ц. На первом бы дереве повесил!..

Г а б р ы с ь. Нет, брат! Кормилец говорит: «Расстрелять!»…

И г н а ц. Чтоб его святая земля…

Г а б р ы с ь. А тут Кудрявый говорит! «Нет, командир, пусть поживут!» Два дня голодные, без капли воды мы лежали в кюветах… Кукурузник нас выслеживал… Никто из нас не мог даже пальцем пошевелить… Вигоцкий Бор далеко… А тут плоско, везде плоско! А если какой кустик и встретится, так только что оправиться под ним и можно! Лежим! Сдыхаем! А их полно! То одну деревню прочешут, то другую… И так вот лежим мы около дороги…

Игнац встает. Габрысь поднимает пистолет.

Г а б р ы с ь. А тут слышим шум мотора! И не такой, как у кукурузника! Притаились! Смотрим, грузовик, а на нем музыканты! Играют, поют! Два трубача, два… Но Кудрявый не дал убить… Говорит: «Привязать к деревьям». И дал им инструменты, чтобы играли… руки оставил свободными…

Игнац хочет подойти к окну, но Габрысь с наведенным на него револьвером опережает. Захлопывает окно.

Аккордеон мы покромсали, так и вручили аккордеонисту… трубу песком заткнули и дали в руки тому трубачу… Ой, мамочка родненькая, пусть играют! Пусть играют теперь!

Звонит телефон. Дуло револьвера приказывает Игнацу взять трубку.

И г н а ц. Сайонг! Да, хорошо… Поставки примем! У нас? Хорошо… весело… праздник…

П о ж а р к а.

С у б ъ е к т  при лотерее, в пьяном угаре.

С у б ъ е к т.

Ободочек крутится, стрелочка кажет.

Тот все искупит, на кого покажет.

На полу лежат лотерейные призы, сброшенные с круга.

К о р м и л е ц. Ну, скажешь что-нибудь, радость моя?

Вокруг лотереи стоят  п а р н и  и  д е в у ш к и, которых вытащили из толпы. Они стоят лицом к ней. За ними наблюдают  Л ю т и к  и  К у д р я в ы й. Заметно, что оба устали. Если бы их автоматы не висели на ремнях, они наверняка выпустили бы их из рук. М у з ы к а н т ы  играют какое-то популярное танго. Они измучены и последним усилием стараются удержаться на ногах, чтобы не упасть.

Ну, скажи, радость моя… хоть что-нибудь скажи, ну самую малость… (Поднимает вверх объявление, написанное цветным мелком.)

К у д р я в ы й. Командир, лотерея всегда вслепую… Я… командир, пусть выбирает вслепую!

К о р м и л е ц. Молчать! (С ненавистью смотрит на лотерейное колесо.)

К у д р я в ы й. Командир, я… (Хохочет, расталкивает людей, окруживших