Современная польская пьеса - Ежи Шанявский

class="p1">Калинас подходит к ближайшей группе связанных людей. Каждому вешает на шею какой-нибудь медальон. Кто-то с трудом вытаскивает руку из-под пожарного шланга и лезет за деньгами… Под ноги Калинасу падает банкнот. Он идет дальше, переходя от одного человека к другому и вешая на шеи медальоны. И вдруг…

Л ю т и к. Это ты, скотина! Из-за него мы…

Последние слова уже не слышны. Лютик дает по Калинасу короткую очередь из автомата. Калинас, будто просто получив камнем по спине, оборачивается, как бы желая посмотреть, кто его ударил. Улыбается. Беспомощно опускает руки. На пол сыплются медальоны и цепочки. Он даже не шатается. Какое-то время стоит неподвижно.

К у д р я в ы й. Играть! (Целится из автомата в музыкантов.)

Грянула музыка. И кажется, что только этот взрыв музыки подгибает колени Калинаса. Кормилец подскакивает к Лютику.

К о р м и л е ц. Идиот! Ты мне заплатишь за это…

Л ю т и к (отталкивает его от себя). Где? Когда? Где? Когда?..

Шланги, стискивающие людей, напрягаются. Кое-кто пытается вырваться из их объятий. Очередь из автомата Кудрявого, выпущенная прямо им под ноги, поднимает столб пыли и щепок…

У ч а с т о к.

Прижатый к стене  Г а б р ы с ь все еще целится в спину  И г н а ц а. В окно доносится звук автоматной очереди.

Г а б р ы с ь. Уходите! Уходите! (В ужасе смотрит на мужиков, столпившихся в дверях участка. Прячется за спиной Игнаца.) Люди, уходите! Подобру говорю, уходите…

М у ж и к, который торговался из-за расписки, делает шаг вперед.

М у ж и к. Одного убьешь, другого убьешь… А с десятым не справишься!..

Г а б р ы с ь. Люди, уходите! (Держась за стену, начинает продвигаться к двери.)

Группа мужиков в то же время идет к центру комнаты. Когда в дверях уже никого нет, Г а б р ы с ь  бросается бежать.

И г н а ц. Держите! (Хватает с пирамиды карабин и втискивает его в руки мужика.)

Мужик отталкивает карабин.

Не пойдете?

М у ж и к. У меня есть свой. Самодельный. (Расстегивает одежду. Под ней висит обрез.)

Доносятся звуки музыки, все более громкой и нестройной…

Музыканты! (Щелкает затвором.)

З а к р ы т ы е  в о р о т а  п о ж а р к и.

М у ж и к и  окружают здание пожарки. Несколько человек перелезают через забор и заходят за пожарку сзади. И г н а ц  стреляет в воздух.

И г н а ц. Кормилец!

Тишина.

И г н а ц. Выходи! Тебе не уйти! Выходи!..

Из пожарки кто-то дает автоматную очередь по воротам. В досках ворот как точки появляются отверстия от пуль. Слышен голос Кормильца: «Убирайтесь! Всех передавлю! Всех!»

М у ж и к (тянет Игнаца за рукав). Он сделает это, ей-богу, сделает!

И г н а ц. Так что?

М у ж и к. Надо придумать что-нибудь.

И г н а ц (складывает руки рупором. Вдоль стены пробирается ближе к воротам). Кормилец, давай поговорим…

Из-за двери доносится голос Кормильца: «Говори!»

Это твой грузовик? Ты на нем приехал?

Тишина. Спустя некоторое время смех и голос Кормильца: «Я тебе, сукин сын, все равно не поверю!»

Кормилец, у тебя земля под ногами…

Вторая автоматная очередь в ворота.

М у ж и к (хватает Игнаца за лацканы пиджака, прижимает к стене. Говорит прямо в лицо, жестко и определенно). Говнюк!.. Ты… Ты повежливей с ним! Ты его проси! Ему уж терять нечего, он перебьет всех и пустит себе пулю в лоб… Ему-то что? Ничего!

И г н а ц (взрывается). Я его…

М у ж и к. Проси!

Игнац снова стреляет в воздух. Некоторое время тишина. Люди напряженно вслушиваются в нее.

Теперь он начнет! Из их автоматов это раз-два…

И г н а ц. Кормилец!

Тишина.

М у ж и к. Наверно, уже устанавливают… прицеливаются.

И г н а ц. Не каркай! Не каркай! Чертова ворона! Кормилец!!!

Из-за ворот голос Кормильца. Кажется, что он стоит прямо за воротами.

К о р м и л е ц. Поговорим?!

И г н а ц. Я тебя отпущу! Выходи…

К о р м и л е ц. Ты у меня парня убил!

И г н а ц. Ей-богу, нет!

К о р м и л е ц. Пусть отзовется!

И г н а ц. Удрал!

К о р м и л е ц. Вижу, что врешь!

М у ж и к. Я, я клянусь богом!.. Сбежал!

К о р м и л е ц. Сообщил в уезд?

И г н а ц. Я не мог!

К о р м и л е ц. Кого хочешь отсюда вытащить? Кого больше всех?

Игнац смотрит на мужика.

М у ж и к. Раз так говорит, значит, будут расстреливать, будут…

И г н а ц. Не каркай!.. Кормилец! Детей выпусти!.. И баб!..

К о р м и л е ц. И кого еще, радость моя, кого?..

И г н а ц. И… и Стефека… И выходи, выходи, бандит, ведь я жертвую этими людьми… Я не выдержу больше, выходи, бандит!

За воротами слышится какой-то шум, звук падающего на пол аккордеона, крик. Потом два выстрела.

Если ты убил Стефека, то…

Калитка в воротах пожарки распахивается от удара изнутри. В калитке стоит  Б а с ь к а. Руки ее скрещены на груди. За ней в полумраке маячит фигура Лютика. За ними из глубины помещения слышится голос Кормильца.

К о р м и л е ц. Видишь?

И г н а ц. Если ты убил Стефека, то…

К о р м и л е ц. Молчать! Хочешь иметь на своей совести остальных? Хочешь, хам?!.

М у ж и к (шепчет за спиной Игнаца). Стреляй, теперь уже стреляй… (Заряжает свой обрез.)

Игнац отталкивает его к стене.

К о р м и л е ц. Хочешь принять на свою хамскую совесть столько живых существ? Хамская совесть, как у свиньи! Не выдержит, не поймет!

И г н а ц. Чего? Говори, чего хочешь?!

К о р м и л е ц. Уехать отсюда! Если кто поднимет винтовку, то для нее смерть! Я ее с собой беру! Ну?.. (Шепотом, Баське.) Сейчас ты убедишься, как они тебя любят.

Б а с ь к а (рванувшись вперед). Боже, пусть это все сразу уж кончится! Стреляй, Игнац, стреляй!..

Карабин висит в безвольно опущенной руке Игнаца.

Стреляй, дурень! Дурень!..

К о р м и л е ц. Ну давайте — стреляйте! Не слышите? Она жертвует собой! (Коротко рассмеявшись, поворачивается к Баське.) Видишь, радость моя, они этого не понимают… Просто, радость моя, не понимают. (Сует пистолет в кобуру. Идет теперь впереди Баськи к грузовику, не глядя на людей, затаившихся вдоль стены и в молчании наблюдающих за его «шествием».)

И г н а ц (кричит, очнувшись от оцепенения). Люди!..

Тишина.

Как вы на это можете смотреть, люди?!. Люди! (В отчаянии ударяет кулаком об стену так, что кровь течет из разбитой руки.)

П о ж а р к а.

Полумрак. Пусто. На полу мусор. Валяются пожарные шланги. Они лежат, сохраняя форму кругов, их узлы еще не развязаны. На эстраде брошенные инструменты. Веревки, которыми были связаны музыканты, валяются тут же. Бутылки, разбитые ящики, тарелки, закуска разбросаны по полу. С у б ъ е к т  при лотерее, пошатываясь, подбирает с полу лотерейные призы. Снова расстанавливает их на кругу, проверяет, крутится ли указатель.

С у б ъ е к т (бормочет).

Стрелка покрутится,

стрелка скажет,

какой подарок тебе укажет!

Есть девица — чистый порцелян,

есть у нас и раскрашенный улан…

Все сюда, ко мне скорей,

поиграть с судьбой своей!..

Он один в пожарке. Кроме него в пожарке еще двое неподвижно лежащих. Калинас лежит, уткнувшись