Современная польская пьеса - Ежи Шанявский

К о р м и л е ц. Я так немногого хочу, радость моя! Когда приедет?! Сколько человек будет в охране?

Я ж о м б е к. Бандит!..

К о р м и л е ц. И будет ли с ним еще кто-нибудь «сверху»?

Я ж о м б е к. Ведь я тебе ничего не скажу, ничего не скажу, бандит… (Говорит спокойно, трезво, без всякой экзальтации.)

На эстраде теперь играют другую мелодию, играют хрипло, фальшиво. Двое из людей Кормильца по углам пожарки постоянно держат толпу под прицелом. В толпе несколько  д е т е й. Они пролезают под шлангами, ищут в толпе своих близких, плачут. Л ю т и к  разматывает четвертый шланг. В н о в ь  п р и ш е д ш и х  прижимают к стене. Они тревожно смотрят по сторонам. Некоторые держат билеты, которые им машинально сунул пожарник.

К о р м и л е ц. Ты мне все скажешь, радость моя! Все! (Смеется. Надвигая на глаза Яжомбеку красно-белую повязку.) Сыграем! Будет лотерея! Кудрявый, поставь их как следует!

Кудрявый выравнивает людской хоровод вокруг лотереи.

Теперь крути! (Хватает Яжомбека за волосы, приподнимает его голову.) Это ты крутишь! Теперь указует твой перст.

Кудрявый запускает лотерею. Скрежет. На эстраде на момент перестают играть. Стрелка останавливается напротив парня.

Леонард!

Л е о н а р д. Слушаюсь… командир!

Кормилец достает из-за голенища штык, протягивает его Леонарду. Затем выдергивает ремень из брюк парня и связывает ему руки. Смотрит на подмостки.

К о р м и л е ц. Играть! (Толкает парня на середину пожарки.)

На подмостках снова играют очень медленную мелодию.

Леонард, там, в той нише… Уладь!

Люди провожают их испуганными взглядами. Кто-то в толпе плачет, кто-то истерически смеется. Л е о н а р д  и  п а р е н ь  исчезают в нише, которую загораживает пожарная машина. Ждут. Раздается крик парня. Через некоторое время из-за машины появляется  Л е о н а р д. Он бледен. В один момент из него улетучился весь пьяный угар. Тяжело облокачивается на машину.

Л е о н а р д. Порядок. Следующий.

К о р м и л е ц (снова поднимает за волосы голову Яжомбека). Скажешь?

Я ж о м б е к. Ничего я тебе, падаль, не скажу.

К о р м и л е ц. Так укажешь! Кудрявый, крути!

Кудрявый снова запускает лотерею. Музыка на момент прерывается. Стрелка останавливается теперь против пожилого мужика. Кормилец связывает его ремнем. Л е о н а р д  и  м у ж и к  проходят через все помещение. В нише снова крик, на этот раз слабее.

К о р м и л е ц. Скажешь?

Я ж о м б е к. Ничего я тебе не скажу…

У ч а с т о к.

Г а б р ы с ь  в одной руке держит револьвер, направленный на  И г н а ц а, другой набирает из кувшина воды и прикладывает мокрую ладонь к лицу.

И г н а ц. Сморит тебя — тогда пожалеешь, что родился!..

Г а б р ы с ь. Третьи сутки на ногах… Ой, мамочка родненькая! Ты…

И г н а ц. Чего?

Г а б р ы с ь. А если бы я сказал: «Держи! Арестовывай меня!»

И г н а ц. Так что?

Г а б р ы с ь. Сколько бы я получил?

Игнац молчит.

Теперь мне двадцатый… Если бы мне дали десять, то… То вышел бы я в тридцать… Сколько бы мне дали, если бы я сейчас?..

Игнац смеется.

Г а б р ы с ь. Вышка?

И г н а ц. Нет, тебя бы отправили в исправительную колонию!

Г а б р ы с ь. Ты, а может, не вышка?

И г н а ц. Это зависит от того…

Г а б р ы с ь. Ты, я ведь немцев тоже бил!

И г н а ц. А сколько наших… убил?

Г а б р ы с ь. Так как, вышка?

И г н а ц. Раскисаешь, сукин сын!

Г а б р ы с ь. Вышка?!

И г н а ц. За одного меня получишь «галстук»! Других уж не придется считать!

Г а б р ы с ь. Ой, мамочка родненькая!

И г н а ц. Что это ты все мамочку вспоминаешь, бандит?

Г а б р ы с ь. Да нет ее в живых.

И г н а ц. Как это?

Г а б р ы с ь. Немцы вывезли…

И г н а ц. Так это к лучшему, что ее нет в живых!

Г а б р ы с ь. Заткнись!

И г н а ц. Лучше, что не видит, какую сволочь родила! Какую гадину!

Звонит телефон.

Г а б р ы с ь. Сними трубку.

И г н а ц (снимает трубку). Сайонг! Что, отменить? Как? Почему? Спрашиваю, черт подери… Ясно… Почему не приедет? Мы объявление дали, с квартирой… (Минуту слушает. Лицо его все более застывает.) Полковник Карый? Где? (Вдруг кричит в трубку.) Приезжайте! Кормилец…

Габрысь швыряет табуретом в телефон. Трубка вываливается из руки Игнаца. Габрысь судорожно сжимает револьвер, палец на курке дрожит.

Г а б р ы с ь. Я говорил, чтобы ты слушал! Говорил… Ой, мамочка родненькая, придется, придется тебя…

Игнац смотрит куда-то перед собой, как будто нелепой ситуации и нацеленного на него револьвера и не существует.

И г н а ц. Полковник Карый… Убили… Среди бела дня…

Г а б р ы с ь. Где?

И г н а ц. Среди бела дня… На пути из Хрусьтянек… А мы… объявление дали…

Г а б р ы с ь. Наверняка это Рыжий! Прорвался, вышел живым!

Только теперь Игнац смотрит на него, на его револьвер.

И г н а ц. Радуешься, мерзавец?

Г а б р ы с ь. Мне… Мне уж все одно. Так сколько бы мне дали, если я теперь…

И г н а ц. За одного меня «галстук». За других… (Вдруг прислушивается.) Обедня… Обедня кончилась. Люди выходят.

П о ж а р к а.

К о р м и л е ц. Скажешь?

Теперь играют вальс. На середине зала танцует пьяный  С у б ъ е к т. В руках держит фаянсовую балерину.

Я ж о м б е к. Ведь знаешь, ничего тебе не скажу…

К о р м и л е ц. Крути, Кудрявый.

Лотерея скрипит. Стрелка останавливается напротив какой-то девушки.

Крути еще раз… Леонард чувствителен к дамам! Он не пережил бы этого с дамой, если только… (Хохочет.)

Кудрявый снова крутит указатель. Баська подскакивает к Кормильцу.

Б а с ь к а. Я скажу! Все скажу!

К о р м и л е ц (отстраняет ее почти деликатно). Ему скажи. Я хочу это услышать от него. Мне должен сказать сам пан начальник!..

Б а с ь к а. Стефусь!

Я ж о м б е к. Не смей!

Б а с ь к а. Глупый! Глупый!

Я ж о м б е к. Возненавижу, Баська! Возненавижу…

Б а с ь к а. Ведь люди…

Я ж о м б е к. Умоляю тебя, Баська!

П о ж а р н и к (кричит). Я, я скажу! Я слышал, как они тут…

К о р м и л е ц. Молчать! Я это из него выжму!

Стрелка останавливается, указывая на какого-то парня, по застывшему лицу которого текут слезы. С него снимают ремень, связывают руки. Л е о н а р д  ведет его в нишу. Когда они оказываются в нише, прикрытой пожарной машиной, Леонард валит парня на пол.

Л е о н а р д (наклоняется над ним и шепчет). Кричи! Кричи как будто тебя режут! Ори!

Парень в первый момент не понимает, в чем дело. Ведет взглядом по полу и видит, что люди, приведенные сюда до него, лежат живые… Тихо дышат, боясь, что их выдаст любой звук. П е р в ы й  п а р е н ь  поворачивает голову в сторону Леонарда.

П е р в ы й  п а р е н ь (шепчет). Ты, добренький мерзавец… До каких пор будешь жалостливым? Плевал я на твою доброту! Режь!

Л е о н а р д (трясет второго парня). Кричи! Я тебе всадил нож под ребро! Кричи!..

На эстраде теперь играют танго. Второй парень моргает, выдавливает из себя тихий стон. Леонард выходит из-за машины.

Даже не пискнул. Сердце. Скажи ему, пусть выбирает мужиков потолще. А то мне нечего делать… (Демонстративно вытирает штык о брюки.)

Кормилец его не слушает. Он смотрит на  К а л и н а с а, вдруг появившегося в дверях. Калинас держит ворох медальонов и крестиков.

Музыканты перестают играть. Всё на какое-то время замирает.