Приход луны - Евгений Иосифович Габрилович

— Да что случилось, Наташа? Можешь мне объяснить?

Та, прижавшись лбом к стеклу, отвечает:

— Ничего, Раечка, не случилось. Просто мне немножко тяжело.

— Ничего не понимаю!

Наташа медленно прошлась по комнате.

— Что тут понимать? Все очень просто. Не ладится у меня жизнь с Сережей.

— Ну, вот, — всплеснула руками Рая, — точно чуяло мое сердце!.. Да почему? Почему?

Наташа помолчала, стараясь, видимо, для самой себя найти ответ на этот вопрос.

— Не знаю. Все у нас как-то не так, — сказала она наконец. — Вот я тебе скажу все, — проговорила она и взглянула на Раю, как бы стремясь убедиться, что та поймет ее слова так, как надо. — Вот иногда я просто восхищаюсь Сережей — такой он смелый, прямой, талантливый, бескорыстный человек. Это же факт! — живо добавила она, словно радуясь, что может сказать о Сереже так много хорошего. — А иногда мне вдруг кажется, что все наоборот… Что для него ничего не существует в жизни, кроме него самого… Бездушный какой-то. Безжалостный.

Она искоса взглянула на Раю, решая, поведать ли самое горькое и обидное. И сказала:

— Вот и со мной он так. В ту субботу была наша годовщина, пять лет свадьбы. И мы решили провести этот день вместе… Все придумали, обо всем договорились. Хотели взять Тишеньку, поехать по Волге… Мы с Тишкой так ждали этого! Так готовились!.. И ничего не вышло.

Р а я (озадаченно). Почему?

Н а т а ш а. Потому, что он даже не вспомнил об этом, даже не приехал за нами. Просто забыл!

Р а я (в ужасе). Фантастика, честное слово. Просто не верится. Дичь какая-то.

Н а т а ш а. Я взяла Тишу и уехала сюда… (Она подсела к Рае и как-то странно улыбнулась.) Вот видишь, как бывает, Раечка…

Наступило молчание. Вдруг Рая резко сказала:

— Ты меня прости — этот человек был мне всегда несимпатичен! Но, если на то пошло, я уверена, что ты сама виновата. Наверно, ходишь за ним как тень, потеряла себя, растворилась.

Н а т а ш а. Но, Раечка, разве не может женщина отдать себя всю любимому человеку, ребенку, семье? Разве это так уж предосудительно?

Р а я (запальчиво). Может, конечно! Но это должно быть взаимно. Возьми хотя бы Лизу и Васю. А что у тебя? Да будь он хоть трижды талантливым-расталантливым! Но что он тебе в жизни дал? Ничего.

Н а т а ш а. Это неверно.

Р а я (решительно). Ни-че-го! (Она кинулась к Наташе и крепко-крепко обняла ее.) Наташенька, голубушка моя! Вспомни, какой ты была!.. Ведь, клянусь тебе, ты была лучше нас всех. У тебя была ясная цель, ты мечтала стать педагогом. А что получилось? — Она горестно покачала головой. — Что получилось, Наташка? Для чего ты живешь? В чем теперь твоя цель?

Наташа молчала. Рая забегала по комнате. Потом остановилась и решительно проговорила:

— Нет! Все это надо поломать! Хоть на время, но вы должны расстаться! Пусть он там повертится без тебя!

Н а т а ш а. Как у тебя все это просто.

Р а я (внезапно). И знаешь что? Ты должна закончить институт! Честное слово!

Это предложение настолько неожиданно, что Наташа не может не улыбнуться.

— Чудачка… Да кто ж мне это разрешит… После такого перерыва?

Р а я. Разрешат. Институт будет хлопотать. Ты же всегда была круглой отличницей… Тебе поможет Костя. И мы все поможем.

Н а т а ш а (с сомнением). Неужели это возможно?

Р а я. Конечно! И нужно.

Пауза. И вдруг Наташа с надеждой и радостью проговорила:

— Ох, какое это было бы счастье!

Р а я. Еще бы! Ты станешь наконец педагогом… Вспомни, как ты об этом мечтала!..

Н а т а ш а. Да, да, Раечка, может быть, ты и права. Пожалуй, да!..

Звонок телефона. Рая поднимает трубку, слушает и передает трубку Наташе.

— Тебя.

Это Сергей. Он говорит шутливо, но с искренней лаской и нежностью.

— Малышка?.. Здравствуй, родная… Это я.

Н а т а ш а (холодно). Здравствуй, Сережа.

С е р г е й. Ты все еще сердишься на меня? Еще не забыла мои прегрешения?

Н а т а ш а (сухо). Пока нет.

С е р г е й. Не сердись, малыш. Если бы ты знала, до чего же мне тошно без тебя.

Н а т а ш а (чуть иронически). Вот даже как?

С е р г е й. Если бы ты видела, какой я сейчас одинокий, заброшенный, неухоженный.

Н а т а ш а (уже мягче). Воображаю, какой там у тебя беспорядок.

Сергей, который в костюме лежит на кровати с телефонной трубкой в руке, поспешно опускает ноги с покрывала и испуганно оправляет смявшуюся постель.

— Ну, уж не такой беспорядок! Скажи, ты хоть немножко соскучилась обо мне?..

Н а т а ш а. Нет.

С е р г е й. У тебя просто ледяное сердечко. Ты ледышка? Да?

Н а т а ш а (улыбаясь). Да.

С е р г е й. Так вот, слушай ледышка. Поздравь меня и себя. Я получил наконец новое назначение, мы с тобой переводимся в Харьков. А в ближайшие дни я еду в Москву. Так что немедленно возвращайся домой, надо собираться.

Н а т а ш а (в замешательстве). Но как же, Сережа? Я только что приехала. И потом, тут возникло одно обстоятельство. (Поспешно.) Нет-нет, Тишенька здоров… Просто мне обязательно надо здесь немножко задержаться.

С е р г е й. Да в чем там дело?

Н а т а ш а. Я тебе потом все объясню.

С е р г е й. Ну, хорошо… Когда поеду в Москву, буду проезжать мимо, встретишь меня на вокзале, там все решим насчет переезда. А теперь поцелуй меня. (Опять переходя на шутливый тон.) Только крепко… Нет, не так. Еще крепче… Ну, вот так! Ну, целую тебя, девочка!..

Наташа кладет трубку на рычаг. Лицо ее озарено таким живым внутренним светом, что Рая невольно говорит:

— Эх ты! Любишь ты его без памяти, вот что!..

И, улыбаясь, виновато взглянув на нее, Наташа отвечает:

— Люблю.

Рая взбегает по лестнице института. Она попала в перемену, когда коридоры и лестницы заполнены шумной молодежью. Спрашивает какого-то вихрастого студента в ковбойке:

— Не видели Константина Николаевича?

— Вот он.

Костя стоит, окруженный студентами, Рая подходит:

— Константин Николаевич, можно вас на минутку?

Костя отходит с ней в сторону.

Р а я (тревожно). Костя, ты когда условился сегодня заниматься с Наташей?

К о с т я. Как всегда, в шесть.

Р а я. Ты знаешь, она только что получила телеграмму от мужа и должна встретиться с ним на вокзале. И я ужасно волнуюсь. Костенька, поговори с ней.

К о с т я (сдержанно). О чем, Рая?

Р а я. Понимаешь, я боюсь, что он опять повернет по-своему… Объясни ей, что если она уже на что-то решилась, то надо настоять на своем!

К о с т я. Нет, Раечка, об этом я говорить с Наташей не буду.

Р а я. Почему?

К о с т я. Такие вопросы человек должен решать сам.

Р а я (вспылив). Но это же все теории!! А здесь речь идет о Наташе. Значит, тебе совершенно безразлична ее судьба?

К о с т я. Что же делать, Раечка… Прости, у меня сейчас лекция.

Действительно, уже прозвенел звонок, коридоры