Жена лейтенанта Коломбо - Татьяна Владимировна Москвина

Антонина Ивановна. А почему до ста лет не жить? Если не кушать, можно и больше протянуть.

Рубина Гиреевна. Ой, я не знаю, как это… Не кушать! Зачем и жить тогда, правда, Лида?

Лидия Леонидовна. Ты разве для еды живешь?

Рубина Гиреевна. Вот не верти тут мне словами. Не для еды, а в том числе.

Полина. Бабушка, ты куда игрушки старые убрала?

Антонина Ивановна. В шкафу, в углу посмотри.

Полина. Протереть их надо. Такие хорошие игрушки, смешные…

Антонина Ивановна. Еще бы! Довоенные!

Полина. Настоящая ёлка будет! Настоящий праздник! И никакая рожа тут не станет реветь…

Рубина Гиреевна. Так я и говорю, судья на меня смотрит, а я по глазам вижу — неврастения. И у неё дома такой же фрукт под названием муж или был такой… или папаша…

Полина. Или отчим…

Лидия Леонидовна. Развели, значит.

Рубина Гиреевна. Да как развели! В мою пользу. Дачу старую отдала, и всё. Алименты на Руслана ему платить еще пять лет…

Лидия Леонидовна. А где же он жить-то будет?

Рубина Гиреевна. Как где? Где жил, там и будет жить. У него комната своя.

Лидия Леонидовна. В твоей квартире?

Рубина Гиреевна. В нашей квартире, да.

Лидия Леонидовна. Ничего не понимаю! Зачем тогда ты развелась?

Рубина Гиреевна. Как зачем развелась? Озверела я от такой жизни, вот и развелась.

Полина. Тётя Рубина, мама не понимает, для чего вы развелись, если ничего не изменилось.

Рубина Гиреевна. Ну прямо ничего не изменилось! Он теперь шёлковый! Я его мигом могу из квартиры вышвырнуть.

Лидия Леонидовна. И будет еще один бомж на свете. Представляешь, Рубина, ты его встретишь на улице — ноги обморожены, весь чёрный…

Рубина Гиреевна. Ну хватит мне тут душу рвать… сейчас я прямо рыдать начну… Прямо сериал она мне тут нарисовала. Никакой он не бомж, не пьёт вроде. Не знаю. Он в своей комнате сидит, не выходит. Обедать зову — говорю, сволочь, иди пожри. Не идёт!

Антонина Ивановна. Правильно делает, молодец.

Рубина Гиреевна. И потом, тут такое дело… он вроде как наследство получил.

Лидия Леонидовна. Откуда?

Рубина Гиреевна. В Канаде родственник помер, ему оставил. Я же говорила, он полетел с Русланом туда на Новый год. Вот не знаю, почему таким везёт…

Лидия Леонидовна. Ах вот оно что. Я вспомнила, Рубина, ты же написала жалобу и печать свою поставила тогда! Не помнишь? Когда странные тётки приходили. Одна сказала тебе — вы по другому ведомству проходить будете… Значит, тобой важные силы занялись — вона что, наследство… А моего увезли три месяца назад, и всё…

Полина. Мама, он проходит курс лечения.

Лидия Леонидовна. Телефон дали такой странный, тринадцать цифр! Подходит механическая девушка, отвечает, всё в порядке, а поговорить с ним не даёт. Я так не могу, Поля, я на розыск подам.

Полина. Ох ты Боже мой, какая пропажа дорогая…

Лидия Леонидовна. Он добрый, в сущности… хороший человек… талантливый…

Рубина Гиреевна. Бум-бум-бум…

Антонина Ивановна. Дак все алкоголики добрые и хорошие люди, и пусть себе живут на здоровье. Они сами по себе, и мы сами по себе. Замуж за них не надо выходить, детей от них не надо рожать, и всё.

Рубина Гиреевна. Не получается.

Антонина Ивановна. Не получается, потому что вы дешёвки. Дуры и дешёвки. Вот где ты, Лида, со своим Борисом познакомилась?

Лидия Леонидовна. Да так, на одной пьянке после премьеры, когда я ещё в театре работала…

Антонина Ивановна. Первый звоночек! Сразу был звоночек — на пьянке!

Дверь отворяется и тихо входит Борис Брусов. Стоит и слушает.

Рубина Гиреевна. Ёлочки зелёные, и я на пьянке. День рождения был у сестры…

Полина. Мамочки, и я на пьянке, фирма на этаже гуляла, нас позвали…

Антонина Ивановна. Вот так-то. На пьянке подберёшь — всю жизнь с ним и пропьёшь.

Полина. Народная мудрость? (Разглядывает старую игрушку, смеется.) Дед Мороз лысый! Шапка отклеилась…

Антонина Ивановна. Так теперь все лысые, и Дед Мороз с ними заодно… полысеешь от такой жизни…

Лидия Леонидовна. Но ведь сначала мы жили хорошо. Ведь это не сразу! Он пел тогда в хоре, вёл кружок ещё… Мы в Египет съездили по горящей путевке… Он меня любил. Бусы подарил, чистый лазурит, где они… (Ищет бусы.) Где они, тут же должны быть, на полке, чёрт, куда задевала… Чистый лазурит!

Полина. А чё, бывает нечистый?

Рубина Гиреевна. Поль, ну не надо…

Лидия Леонидовна. Вот!(Надевает бусы.) У меня платье было голубое, так шло, ой… Мы в филармонии слушали оркестр народных инструментов из Смоленска, Боря в свитере, я ему связала, с косичками вперехват, узор такой… белый свитер, и я — в бусах… А на что я могла рассчитывать, в своём возрасте, с дочкой на руках? На миллионера из Канады без вредных привычек, с чувством юмора? Потом — привыкаешь к человеку… Я вообще настроена всегда на жизнь, на радость… Я помню, он мне стихи читал, Блока. «Девушка пела в церковном хоре…» Что-то там что-то там что-то там да… «и всем казалось, что радость будет…» И мне казалось, что радость будет…

Борис Брусов (обозначая присутствие). «И всем казалось, что радость будет, что в тихой заводи все корабли, что на чужбине усталые люди светлую жизнь себе обрели…»

Антонина Ивановна. Я тебя давно чувствую, зятёк ненаглядный.

Лидия Леонидовна. Боречка… Боря!

Рубина Гиреевна. Ну, говорили тебе — всё в порядке. Подлечили и отпустили. С возвращением вас. Я Рубина, вашей Лиды подруга.

Полина вешает Борису Брусову на шею мишуру и серпантин.

Полина. С Новым годом вас, с новым счастьем — это тебя, мамочка, с новым счастьем. Вот и подарочек пришел. О, Господи. Я думала, праздник будет…

Лидия Леонидовна. Боря, ты садись, ты отдохни. Ты где был?

Борис Брусов. На том свете.

Антонина Ивановна. Как там, ждут меня?

Борис Брусов. Вас — нет.

Лидия Леонидовна. Боря, какой ты стал… Ты изменился!

Борис Брусов. Почему Новый год? Я помню, был дождь, осень… Я дома был, с товарищами. Мы пели! А что потом?

Лидия Леонидовна. Боря, тебя три месяца не было… Я не знаю…

Полина. Брусов, так тебя вылечили или как? Может, рюмочку налить?

Лидия Леонидовна. Поля!

Борис Брусов (вздрагивая). Нет.

Рубина Гиреевна. Э! Вон оно что! Получилось!

Лидия Леонидовна. Ты… хочешь кушать? Салатик готов… Колбаски нарезать? Или яичницу?

Антонина Ивановна. Закудахтала.

Борис Брусов.