Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

П а в е л. Сейчас нужна не надежда, нужно решение. То, что было написано сверху, связано с чьим-то именем. Мы должны узнать, кто это. Я узнаю его.

А н н а. Только для себя? Только, чтобы доказать самому себе, что этот кто-то не ты?

П а в е л. Речь идет не обо мне. Петля стягивается вокруг тебя, Анна. Кто угодно… но не ты…

А н н а. Как ты смеешь так говорить?

П а в е л. Спроси слова, которые кричат со стенки камеры, они ответят тебе. (Идет к двери.)

А н н а. Ты не выйдешь из этого дома раньше меня.

П а в е л. Анна, ты не веришь мне? Анна…

А н н а. Моя вера в тебя еще ничего не доказывает! А истина минувшего вечера меньше всего нуждается в ненужных жертвах.

В дверях появляется  Е л е н а. Она зовет Анну, и та выходит за ней.

П а в е л. Андрей, скажи Анне, что нельзя ей выходить сегодня вечером. Никуда! И пусть не сердится на меня. Я мог бы рассердиться, но не на нее, а на проклятый случай, который не дает мне даже попрощаться с ней… (Идет к двери.)

А н д р е й (загораживает ему дорогу). Извини. Но она только что сказала: «Ты не выйдешь из этого дома раньше меня».

П а в е л. Поздно! Теперь никто не может меня остановить. Я сам не мог бы себя остановить. Отойди!

А н д р е й. Ты выйдешь из этого дома только после Анны.

П а в е л. Петля брошена, она вьется над нами. И я знаю, кого они хотят поймать. Лучше я сам встречу ее… у моих дверей. Пока она задушит меня, мы оттянем и выиграем время. Андрей, я хочу сказать тебе… пойми меня. Я не простил бы тебе, если бы ты оскорбил ее чем-нибудь. Слышишь, Андрей! Я не простил бы!

А н д р е й. Неужели я могу оскорбить…

П а в е л. Можешь! Запомни, Андрей, — не все, что кажется безобидным тебе, так же воспринимают другие люди. Береги Анну! Береги ее! Прощай! (Внезапным ударом сваливает Андрея и убегает.)

А н н а (входит). Андрей… Что с тобой? Где Павел? (Помогает ему прийти в себя.)

А н д р е й. Ушел.

А н н а. Ушел! Я знаю, куда он ушел, знаю!

А н д р е й (задерживает ее). Анна, не нужно. Прошу тебя!

А н н а. Пусти меня!

А н д р е й. Анна…

А н н а. Что это? Кровь? Тебе больно?

А н д р е й. Нет, сейчас нет.

А н н а. Андрей…

А н д р е й. Да, Анна.

А н н а. На окраине возле почты есть книжный магазин. Ты пойдешь туда… (Голос ее все тише, она переходит на шепот.)

В наступившем мраке видны только их лица. Когда  Е л е н а  открывает дверь и пробивается свет из другой комнаты, А н н а  уже одна.

Е л е н а. Где они?.. Где Андрей?

А н н а. Андрей? Я… Я послала его туда…

З а н а в е с.

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Корчма «Три летучие мыши», в ней две комнаты. В одну из них — ту, где находится корчмарь, входят  А н н а  с  Б о р и с о м. Они садятся за столик у окна.

К о р ч м а р ь. Прошу вас.

Б о р и с. Пива.

К о р ч м а р ь. Две бутылочки?

Б о р и с. Одну.

К о р ч м а р ь. Что-нибудь закусить?

Б о р и с. Нет.

К о р ч м а р ь. Значит, одна бутылочка и две кружки. (Уходит за стойку.)

Б о р и с. Это безумие, то, что мы делаем. Мне не нужно было тебя приводить сюда.

А н н а. Довольно об этом. Покажи мне это место.

Б о р и с. Третья скамья направо. Чистое безумие. Я заслужил, чтобы мне оторвали голову. Какого дьявола я согласился на это. Я просто бесхарактерный дурак!

К о р ч м а р ь. Что прикажете?

Б о р и с. Это к тебе не относится, не беспокойся.

К о р ч м а р ь. Пиво отличное. Прошу вас.

Входит  К р е с т а н. Садится в углу возле стойки.

Для вас?

К р е с т а н. Водки.

К о р ч м а р ь. Сто граммов?

К р е с т а н. Давай.

К о р ч м а р ь. Есть у нас соленые огурчики с укропом — высший класс.

К р е с т а н. Давай водку.

К о р ч м а р ь. Идет. Значит, водку с огурчиками.

Б о р и с. Ну, мне так насолят за это дело, что полгода все пресным покажется.

А н н а. Сказано тебе — оставь это. Потом, пожалуйста, прошу тебя.

Б о р и с. Хорошо. Лишь бы у нас было это «потом».

А н н а. Погляди, какое красивое это замечательное желтое дерево. Хорошо было бы, чтоб на скамейке под ним сидели и мечтали влюбленные.

К р е с т а н. Чем тут воняет?

К о р ч м а р ь. Умоляю вас, что вы говорите?

К р е с т а н. Воняет падалью.

К о р ч м а р ь. Это вам кажется. (Доверительно.) Нам привезли самый высший сорт котлет.

К р е с т а н. Прямо с кладбища, что ли?

К о р ч м а р ь. Э, у вас все шутки, шутки… Вот пожалуйста — сто граммов водки с огурчиками. Я вижу, вы не здешний, наши все здесь пьют с водой.

К р е с т а н. А ты, я вижу, привык болтать много, и не только с хорошо знакомыми.

К о р ч м а р ь. Это моя профессия, уважаемый господин. Да и о чем говорить со знакомыми? Мне ведь все о них известно. Нет, со знакомыми я не разговариваю.

К р е с т а н. Тогда считай меня своим близким знакомым.

В корчму входят  В а н д а  и  Б о г д а н. Проходят во вторую комнату.

К о р ч м а р ь. Чего изволите?

Б о г д а н. Сливовую. А ты, Ванда?

Ванда не отвечает.

К о р ч м а р ь. Значит, две сливовые.

Б о г д а н. И сифон воды.

К о р ч м а р ь. Две большие сливовой, сифон и огурчики.

Б о г д а н. Сливовая и сифон! Из огурчиков можешь сделать себе компресс на уши.

К о р ч м а р ь. Сию минуту, пожалуйста.

В а н д а. Зачем ты приволок меня сюда?

Б о г д а н. Я думаю, тебе будет интересно. Сюда зачастую приходят весьма колоритные личности. В последнее время ты так скучаешь…

В а н д а. Какая нежная забота!

Б о г д а н. Ты не могла бы оставить этот тон? Он не идет тебе, уверяю…

В а н д а. Отвратительно все это.

Б о г д а н. Какую из тысячи отвратительных вещей ты имеешь в виду?

В а н д а. Не тебя, успокойся.

К о р ч м а р ь. Прошу вас…

Б о г д а н. Будь здорова! (Пьет.)

В а н д а (тоже пьет). Скажи мне, Богдан, почему все мужчины мерзавцы?

Б о г д а н. Тебе бы следовало задать этот вопрос другому, не мне.

В а н д а. Все едино!.. Все вы мерзавцы. Приходите, говорите о звездных вечерах, о любви.

Б о г д а н. Любовь! (Смеется.)

В а н д а. Называй это как хочешь.

Б о г д а н. Дорогая моя, если любовь — это Андрей… тогда, может быть, мне следовало бы напомнить тебе о некоторых вещах, которые имели место в последнее время. Ну как мы объяснили бы себе, например, нашу сегодняшнюю встречу с ним. Да и не только сегодняшнюю. Нет, какова точность, а? Я уже не говорю о скрытой холодности, с которой он встретил нас, и об открытом удовольствии, с которым он нас проводил. А его внезапная тяга к семейному очагу? Просто трогательно, не правда ли? Весьма странное, я бы сказал, поведение для человека, который влюблен. Ты не находишь?

В а н д а. Прекрати, слышишь?

Б о г д а н. Ты что ощетинилась, как кошка?

В а н д а. Потому что вижу крысу.

К р е с т а н. Еще водки. (Внимательно смотрит на свои карманные часы.)

А н н а. Извините, который час?

К р е с т а н (снова вынимает часы). Без пяти шесть, госпожа.

Б о г д а н. Мне кажется, твои