Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

Not of that dye which their investments show,

But mere implorators of unholy suits,

Breathing like sanctified and pious bawds

The better to beguile.

Полоний

но клятвам

Его не верь, затем что это сводни

Другого цвета, чем на них наряд,

Ходатаи греховных домогательств,

Звучащие как чистые обеты,

Чтоб лучше обмануть.

Полоний

Клятвы – лгуньи.

Не то они, чем кажутся извне.

Они, как опытные надувалы,

Нарочно дышат кротостью святош,

Чтоб обойти тем легче.

Полоний

Не верь, дочь, в эти клятвы,

они – как продавцы, что показали образец

другой окраски, чем весь товар,

свахи для сговоров нечистых,

сводни, чьи слова благочестивы,

чтоб легче обмануть.

Персонажи, выбранные Полонием для составления метафоры, отражают его жизненный опыт. Между тем, Пастернак полностью устраняет персонажей оригинала, заменяя их общими терминами. Лозинский убирает брокера. Оба переводчика игнорируют словесную игру Шекспира. Вместо нее Лозинский предлагает нелепое сводни другого цвета.

Шекспир же сравнивает любовные клятвы с поведением продавца (брокера), который перед сделкой показывает образец другого цвета или окраски, чем основная партия одежды. Причем investments одновременно означает и одежду и инвестиции, вклад. Далее употребляется выражение unholy suits, где suit – одновременно сватовство и дело в суде.

Действие 1, Сцена 4

1.

HAMLET

And, as he drains his draughts of Rhenish down,

The kettledrum and trumpet thus bray out

The triumph of his pledge.

Гамлет

И чуть он опорожнит кубок с рейнским,

Как гром литавр и труб разносит весть

Об этом подвиге.

Гамлет

И чуть осушит новый кубок с рейнским,

Об этом сообщает гром литавр,

Как о победе!

Гамлет

И каждый выпитый им кубок рейнского

литавры прославляют

и ослиный крик фанфар.

Bray означает или прямо крик осла, или резкий звук, похожий на крик осла.

2.

HAMLET

So, oft it chances in particular men,

That for some vicious mole of nature in them,

As, in their birth – wherein they are not guilty,

Since nature cannot choose his origin–

By the o’ergrowth of some complexion,

Oft breaking down the pales and forts of reason,

Or by some habit that too much o’er-leavens

The form of plausive manners

Гамлет

Бывает и с отдельными людьми,

Что если есть у них порок врожденный —

В чем нет вины, затем что естество

Своих истоков избирать не может, —

Иль перевес какого-нибудь свойства,

Сносящий прочь все крепости рассудка,

Или привычка слишком быть усердным

В старанье нравиться

Гамлет

Бывает и с отдельным человеком,

Что, например, родимое пятно,

В котором он невинен, ибо, верно,

Родителей себе не выбирал,

Иль странный склад души, перед которым

Сдается разум, или недочет

В манерах, оскорбляющий привычки

Гамлет

Так в человеке какая-то черта характера,

как будто злокачественная бородавка,

в которой он не виноват,

ведь он не выбирает кем родиться,

вдруг разрастается и напрочь сносит

все частоколы и заграждения рассудка;

или какая-то особенность растет, как на дрожжах,

перетекая за края дозволенного

Во фразе some vicious mole of nature слово nature получает смысловую нагрузку, если при его переводе использовать значение врожденное качество или черта характера, получая буквально: злокачественная бородавка (родинка) черты характера. Далее Шекспир сравнивает усиление отрицательной черты характера с разрастанием злокачественной бородавки. Именно это означает the o’ergrowth of some complexion (разрастание некоторой черты характера), если для complexion использовать значение temperament (см. Лексикон Шекспира А.Шмидта), то есть опять же характер. И Лозинский, и Пастернак эту метафору роста устраняют, заменяя ее перечислением: порок врожденный иль перевес какого-нибудь свойства и, соответственно, родимое пятно… иль странный склад души.

Leaven – это дрожжи, поэтому в последних двух строках отрывка черта характера (habit) сравнивается с тестом, которое, подымаясь на дрожжах, вытекает из посуды. И Лозинский, и Пастернак заменяют этот образ Шекспира невнятной отсебятиной.

3.

HAMLET

the dram of eale

Doth all the noble substance of a doubt

To his own scandal

Гамлет

крупица зла

Все доброе проникнет подозреньем

И обесславит.

Гамлет

А все от этой глупой капли зла,

И сразу все добро идет насмарку.

Досадно, ведь.

Гамлет

из-за глотка спиртного

ославив в нем все благородное.

Речь идет о пьянстве датчан, поэтому можно только дивиться, отчего и Лозинский, и Пастернак слово eale = ale, то есть спиртной напиток эль, трактуют как evil, то есть зло.

4.

HAMLET

Thou comest in such a questionable shape

That I will speak to thee

Гамлет

Твой образ так загадочен, что я

К тебе взываю

Гамлет

Я озадачен так таким явленьем,

Что требую ответа

Гамлет

но вид твой так меня тревожит,

что я заговорю с тобой

Questionable в данном случае означает вовсе не непонятный, а, согласно Словарю Вебстера, inviting inquiry, то есть побуждающий к розыску, допросу. (Ср. с п. 4 к Действию 3 Сцене 1). Отсюда мое тревожит, то есть побуждает к дознанию.

5.

HORATIO

He waxes desperate with imagination.

Горацио

Он одержим своим воображеньем.

Горацио

Теперь он весь во власти исступленья.

Горацио

Он точно взбесился, увидев это сходствосо своим отцом.

Если imagination перевести как воображение, то трудно понять, отчего им, как в переводе Лозинского, одержим один лишь Гамлет, а не все присутствующие. Поэтому Пастернак это слово совсем убирает. Вспомним, однако, что Горацио, который это говорит, «человек образованный», изучавший философию в Виттенбергском университете. А вот изложение тезиса английского философа Дэвида Юма (1711–1776): «As our imagination takes our most basic ideas and leads us to form new ones, it is directed by three principles of association, namely, resemblance, contiguity, and cause and effect» (James Fieser, Internet Encyclopedia of Philosophy, Hume, David). То есть imagination основывается на трех принципах связи идей (association), первый из которых resemblance, т. е. схожесть, а второй – contiguity, то есть близость. И тут все становится на свои места: Горацио имеет в виду, что Гамлета поражает сходство призрака с его отцом.

Действие 1, Сцена 5

1.

GHOST

And duller shouldst thou be than the fat weed

That roots itself in ease on Lethe wharf,

Wouldst thou not stir in this.

Призрак

Но даже будь ты вял, как тучный плевел,

Растущий мирно у летейских вод,

Ты бы теперь воспрянул.

Призрак

И кто б ты был? Болотной сонной ряской

В стоячих водах Леты, если б тут

Не всколыхнулся.

Дух

Ты б оказался бесчувственнее заскорузлого бурьяна,

застывшего лениво у переправы через Лету,

когда б тебя не