Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

Лозинский переводит fat как тучный, однако словарь Вебстер за 1828 год дает для него следующие значения: dull, stupid; unteachable, то есть тупой, безучастный, что тут больше подходит по смыслу. В качестве перевода для weed Лозинский предложил плевел, то есть растение с крупным зерновым колосом, что только затуманивает шекспировский образ. Значение сорняк, бурьян в качестве weed логичнее как для флоры у летейской переправы, так и в качестве сравнения с бесчувственным человеком. Умиротворяющую водоросль (еще одно значение для weed) Пастернак переделал в ряску, у которой, конечно, нет никаких корней, поэтому она не может укорениться (roots itself). Более того, для обосновании ряски Пастернаку пришлось выдумать «стоячие воды Леты», как будто Лета – это болото.

2.

HAMLET

O, my prophetic soul!

Гамлет

О вещая моя душа!

Гамлет

О, мои прозренья!

Гамлет

Душа все чувствовала!

Лозинский, по-видимому, идет вслед за Тютчевым, которому принадлежат явно навеянные «Гамлетом» строки: «О вещая душа моя! О сердце, полное тревоги…»

Фразу же Гамлета уместно сопоставить с блаженным Августином: «человеческая душа в самой себе имеет некоторую силу прорицания» (О книге Бытия буквально, кн.12, гл.13).

Однако prophetic допускает и не столь пафосные переводы: к примеру, thunder is often prophetic of showers – гром часто предвещает грозу.

3.

GHOST

Cut off, even in the blossoms of my sin,

Unhouseled, disappointed, unaneled,

No reck’ning made, but sent to my account

With all my imperfections on my head.

Призрак

Я скошен был в цвету моих грехов,

Врасплох, непричащен и непомазан;

Не сведши счетов, призван был к ответу

Под бременем моих несовершенств.

Призрак

Так был подрезан в цвете грешных дней,

Не причащен и миром не помазан;

Так послан второпях на страшный суд

Со всеми преступленьями на шее.

Дух

без причащенья, без соборованья

я был подрублен в пору цветенья всех своих грехов.

Я не расчелся с ними, не выправил ошибок,

когда затребовали окончательный отчет.

Cut off может относиться как к срубленному дереву, так и к срезанному цветку. Однако для короля более уместно сравнить себя с деревом.

Account – это бухгалтерская отчетность. Для отправившегося в мир иной напрашивается отождествление этого отчета со Страшным судом (Вот Пастернак и заменяет account на страшный суд, убирая при этом полностью «бухгалтерский» мотив). Imperfections – это и не только несовершенства, за которые следуют наказания на Страшном суде, но и ошибки в том же отчете. Шекспир проводит аналогию между Страшным судом и сдачей бухгалтерского отчета.

On my head (букв. на моей голове) не следует, как Пастернак, обязательно переводить близко к буквальному прочтению. К примеру, enough of blood rests on my head (Walter Scott, The Lord of the Isles: Canto III, XVIII) переводится как изрядно крови на моих руках, то есть на моей совести.

4.

HAMLET

while memory holds a seat

In this distracted globe.

Гамлет

пока гнездится память

В несчастном этом шаре

Гамлет

пока есть память в шаре

Разбитом этом

Гамлет

пока есть место

для памяти в безумном этом мире

Можно только недоумевать, откуда, согласно и Лозинскому, и Пастернаку, взялся этот несчастный или разбитый шар. Ведь globe – это прежде всего земной шар.

5.

HAMLET

from the table of my memory

I’ll wipe away all trivial, fond records,

All saws of books, all forms, all pressures past,

That youth and observation copied there,

And thy commandment all alone shall live

Within the book and volume of my brain,

Unmixed with baser matter

Гамлет

Ах, я с таблицы памяти моей

Все суетные записи сотру,

Все книжные слова, все отпечатки,

Что молодость и опыт сберегли;

И в книге мозга моего пребудет

Лишь твой завет, не смешанный ни с чем,

Гамлет

Я с памятной доски сотру все знаки

Чувствительности, все слова из книг,

Все образы, всех былей отпечатки,

Что с детства наблюденье занесло,

И лишь твоим единственным веленьем

Весь том, всю книгу мозга испишу,

Без низкой смеси.

Гамлет

Я со скрижалей памяти сотру

отметины банальных привязанностей,

книжную премудрость, все образы,

все оттиски прошлого,

всё, что юность туда переписала.

И только твоя заповедь одна

жить будет в Писании на свитке мозга,

не смешана с обычными словами.

Начнем с thy commandment. Ten Commandments – это Десять заповедей. Но тогда the table of my memory – это скрижали памяти, на которых будет записана заповедь Духа. Правда, возникает вопрос, отчего вначале с этих скрижалей все прежние заповеди Гамлет wipe away, то есть буквально сотрет тряпкой, как со школьной доски? Полагаю, оттого, что даже в русском языке слово скрижаль не обязательно означает нечто торжественное, вроде Скрижали Завета. Это может быть и любая дощечка, на которой что-то скрябают. То же относится и к английскому слову table. Шекспир строит образ следующим образом: вначале это просто дощечка, на которой написана всякая всячина, но Гамлет очищает ее, делая аналогом Скрижали Моисея, на которой записана одна только заповедь Духа.

Аналогичное выражение Thy beauty’s form in table of my heart (Образ твоей красоты на скрижали моего сердца) Шекспир употребляет в 24 сонете, и там table – это, несомненно, скрижаль, поскольку Шекспир почти дословно цитирует Второе послание к Коринфянам по Библии короля Якова (1611 г.): the epistle of Christ ministered by us, written not with ink, but with the Spirit of the living God; not in tables of stone, but in fleshy tables of the heart. Русский перевод: письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца (2 Кор 3:3). Плотяные – то есть из человеческой плоти.

Within the book and volume of my brain – Лексикон Шекспира Александра Шмидта указывает, что Шекспир неоднократно употребляет слово book (книга) в значении Библия. В данном случае в связи с трактовкой table как скрижаль такое прочтение более, чем уместно. Отсюда мое Писание.

6.

HAMLET

Ha, ha, boy, sayst thou so? Art thou there,

truepenny?

Come on, you hear this fellow in the cellarage.

Consent to swear.

Гамлет

А! Это ты сказал! Ты здесь, приятель? —

Вот, слышите его из подземелья?

Клянитесь же.

Гамлет

Ага, старик, и ты того же мненья?

Вы слышите, что вам он говорит?

Извольте ж клясться.

Гамлет

А, ты тут как тут, приятель?

Я знал, что ты надежный парень.

– Слыхали этот