Жена лейтенанта Коломбо - Татьяна Владимировна Москвина

такой, потому что воображает, будто он умнее всех. Но умнее всех вот этот маленький, взлохмаченный, в потёртом плащике… Как я люблю его серенький плащик! Он только в нём может ходить и думать, думать, понимаешь?

Элла. Какой шкаф, какой плащ, ты про кого? А, ты про этот сериал, про Коломбо?

Кира. Всего шестьдесят девять серий… Смотрю и смотрю… А что такого? Человек на пенсии, времени дофига… То есть я так надеюсь… Хочешь, вместе посмотрим? Тут очень хорошая серия. Один деловой нанял детектива следить за женой. А жена с тренером. Детектив её отмазал и говорит: а ты теперь будешь в благодарность на меня работать и на мужа доносить. А она хоть шалава, но честная баба. Она поехала в домик на море, у них там у каждого пляжные домики, понимаешь? И гордо ему говорит, детективу: никогда мужа не сдам! Ты подлый шантажист. Он её по лицу шмяк, а у него перстень на руке с алмазом… А Коломбо потом сразу увидел, что у жены, то есть у трупа жены в результате, на щеке царапина… а он ещё и левша, хотя врёт, что обеими руками может сразу, и тогда Коломбо…

Элла. Ты, значит, смотришь своего Коломбо сутками и поэтому к телефону не подходишь?

Кира. Ну ты извини, ты не сердись, ладно? Там насчёт как жизнь и всё такое… Ну, неохота мне… Как жизнь, как жизнь… Какая жизнь, Элла? Какая жизнь?

Элла. Конечно, если женщина на себя плюёт, у неё никакой жизни нет. И ниоткуда не будет. Вот посмотри на себя и на меня, у нас всего три года разницы по-моему. У меня биогель на ручках, на ножках, у меня стрижка дорогая, а не сама тупыми ножницами, у меня бижутерия итальянская и туфельки английские, и ваши тёткины кофты за двести рэ я обхожу за километр. Бассейн два раза в неделю, массаж и сауна. Все возможности есть теперь! Все возможности! Как вот не стыдно так опускаться, Кира? Чем женщина старше, тем больше она должна следить за собой!

Кира. Кому должна?

Элла. Сама себе!

Кира. Ты всё замуж собираешься? Я что-то сомневаюсь, Эллочка, по-моему, до тридцати не взяли — так вряд ли…

Элла. Это тут ни при чём!!! Я просто женщина, настоящая женщина, и должна быть всегда на посту, как часовой. И вообще жизнь ещё не кончена и всякое бывает.

Кира. Да, дорогая, ты давай занимайся своими галлюцинациями про то, что всякое бывает и русских баб в пятьдесят с гаком замуж берут, прям с руками отрывают, а я буду смотреть про своего лейтенанта, и всем нам будет хорошо.

Элла. Ты, значит, сидишь дома и сутками это смотришь? Ты на пороге сумасшествия, Кира Викторовна.

Кира. А я так не считаю. Я, знаешь ли, счастлива. Я нашла то, чего не видела всю жизнь.

Элла. Чего ты такое нашла?

Кира (убежденно и страстно). Справедливость!!!

Элла. Где?

Кира (показывает на экран). Там. У него.

Элла. Ничего не понимаю. Это просто детектив, хороший детектив, там всегда находят убийцу, такой жанр, при чём тут справедливость.

Кира. Конечно, ты не понимаешь, потому что у тебя все мысли по верхам прыгают, как белки. И покойный Иван Николаич про тебя говорил — «вертихвостка». Ладно. Давай выпьем по маленькой за лейтенанта Коломбо, и я тебе объясню… Хотя сам Коломбо никогда не пьёт на работе, а он всегда на работе… будешь виски?

Элла. Буду виски, но хочу заметить, что покойный твой муж Иван Николаич меня ценил и как работника, и как… вообще.

Кира. Какой из тебя работник мы помолчим, а как «вообще» он тебя оценить не мог, потому что все твои поползновения к нему ничем не закончились.

Элла. Это был невиннейший флирт! Исключительно для поддержки формы. Мужья подруг для меня покойники!

Кира. Я и не знала, что ты… это… некрофил.

Элла. Ложь, клевета, навет, сплетни.

Кира. Так, проехали. За здоровье лейтенанта Коломбо!

Элла. Только он же умер. Этот актёр, Питер Фальк. Ну, у которого глаз стеклянный, твой лейтенант. Он его тридцать лет играл. А потом умер…

Кира (грозно). За здоровье лейтенанта Коломбо! Он жив и будет жить вечно.

Элла. Пусть твой Коломбо живет вечно, я только сказала, что этот актёр умер.

Кира. Не имеет никакого значения. Ты что, когда смотришь фильм, знаешь, кто из актёров умер, кто жив? Зачем?

Элла. Ну… так вообще. Интересно.

Кира. Всё-таки настоящего ума у тебя нет. Никогда тебе не быть главным бухгалтером, никогда.

Элла. Да уж конечно, куда мне до вас, Кира Викторовна, вы и только вы у нас главный бухгалтер. Были.

Кира. Опять проехали… Вот так зайдём теперь, с такого боку — как ты думаешь, кто торжествует в мире? Кто в нём главный, кто рулит, кто пенки снимает?

Элла. Да не знаю. Гниды какие-нибудь. Уж не мы с тобой.

Кира. Торжествуют хищные, сильные, злые люди.

Элла. Может быть.

Кира. Факт! И вот этот самый Лос-Анджелес. Там компактно проживают сильные люди, которые многого добились в жизни. Бизнесмены, кинозвёзды, продюсеры, врачи, адвокаты. У каждого вилла с бассейном, дорогие машины. У них гладкие, наглые морды от вечной сытости и на костюмах никогда ни одной морщинки. И такая самоуверенность нажита по жизни, ну — просто как солнце в этой Калифорнии. Это те самые люди, которых не должно быть в царствии небесном, вот они и засели в царстве земном и уж отсюда выжмут все соки. Хищные, хитрые люди. Если кто им мешает — уберут, и уберут с умом, так что не подкопаешься… И вот они убивают и думают, что никогда тупая полиция ничего не заподозрит. И тут (смеётся счастливым смехом) он и приходит!

Элла. Ну я это всё знаю, я смотрела несколько серий. Там, где злодей собак тренировал разорвать приятеля, и ещё когда архитектор как будто зарыл труп в фундамент, а он был в сарае…

Кира (не слушая Эллу). Коломбо едет на машине. У него старый серый «пежо», битый-перебитый, с откидным верхом, и дверцу клинит, и зеркал нету вообще… И такой же костюмчик — мятый, старый, и у рубашки всегда оттопыривается воротничок, и этот плащик… Всё это — маскировка гения. В мир богатых и наглых он вкатывается как скромный ёжик, серый мышонок, он извиняется, машет ручонками, да-да-да, конечно, мистер, разумеется, миссис… Да вы простите, это мне для отчёта… извините, я просто делаю свою работу…

Элла. Да, это умора,