Жена лейтенанта Коломбо - Татьяна Владимировна Москвина

Кира. Есть несколько серий, где Коломбо переодевается в смокинг — и видно, как великолепно он умеет носить одежду. Всё у него есть, всё он умеет. Я тебе говорю, этот лейтенант — артист, у него маскировка. Потому что богатые люди, даже если умны, всё равно идиоты, они думают, все кругом такие же, они не знают, что есть другой мир. Другой мир. И в нём царит лейтенант Коломбо. Он к ним не из полицейского участка приходит, а из другого мира, где есть справедливость.

Элла. И вот что удивительно — никто ему никогда не предлагает взятку.

Кира. Нет, ему иногда намекают — дескать, можно бы машину сменить… А он отвечает — зачем? У меня прекрасная машина, я её очень люблю. У меня есть и другая машина, на ней ездит жена.

Элла. А, жена! Помню! Её никогда не показывали, эту жену, миссис Коломбо. Он всё бормочет — жена, жена, всем интересно, что за жена, а жены нет. Хороший приём!

Кира. Приём?

Элла. Ну да, приём, выдумка. Когда у героя не видно жены, никто не разочарован, и можно мечтать в эту сторону… Что вот если бы ты была женой такого лейтенанта… Он, конечно, молодец, но живет на одну зарплату и всё время на работе… хотя очень обаятельный и надёжный человек. Не изменяет точно. Преданный. И с юмором… Нет, хороший мужчина. Я бы вышла за такого.

Кира. Ты?!

Элла. Я в смысле помечтать.

Кира. И мечтать не смей. Она бы вышла!!! Такого мужчину надо понимать, такому мужчине надо служить — не прислуживать, а служить. А ты всю жизнь только саму себя обслуживаешь. Вот что это на тебе сейчас?

Элла. Ло… лосины.

Кира. Ты бы еще велосипедные шорты напялила. А что это у тебя с лицом?

Элла (быстро доставая зеркало). С лицом? Что с лицом? Ничего с лицом. Небольшие косметические процедуры. Так, кое-что разгладила…

Кира. Разгладила! Ты утюгом не пробовала разгладить? Дешевле получится.

Элла. А что, лучше сидеть как… как бочонок с квашеной капустой, с опухшей рожей, в старых тряпках, и сериалы смотреть? У тебя просто, Кира Викторовна, вкуса нет. Одеваться не умеешь, макияж не умеешь. Прожила за одним мужем всю дорогу, повезло тебе, золотой был мужик, другой бы давно скинул тебя как драный лапоть…

Кира. Я одеваться не умею?! Я?! Да ты вспомни синее платье, в котором я на серебряную свадьбу… Да у меня два костюма от Мартыненко! Такое сказать… Правда, я не тряпичница, но у меня всегда были дорогие солидные вещи. А у тебя мешки с дерьмом.

Элла. Я в Европе одеваюсь!

Кира. Ага, по принципу «хоть говнишко, да из Парижка»… Одеваешься ты на распродажах за пять евро. Ты очки-то надень, не фасонь, разгляди на своих парижских кофтах «маде ин чайна» или чего похуже.

Элла. Нет там никакой чайны! Тунизи написано — Тунис!

Кира. Ну и носи своё тунизи, и не лезь в мою жизнь. Повезло мне с Иваном Николаичем! Ха-ха. Тебе бы так повезло, ты бы сбежала через месяц, как мне повезло.

Элла. Забирай тогда к чёрту свои виски. Не буду с тобой пить. Виски она хлебает! Сама в зеркало на себя посмотри, какие тут виски — подумай. Ты лучше ящик водочки прикупи, чтоб из дома месяца два не выходить — и вперёд. К лейтенанту Коломбо. На распродажах!!! За пять евро!!! Я одеваюсь!!! Да если вещь меньше двадцати стоит, я на неё даже не гляжу вообще. Даже не гляжу!!!

Кира. А тогда откуда ты знаешь, сколько она стоит?

Элла. Дуру нашла, да? Висит цена крупными буквами — и за ней вещи. Или в контейнере набиты.

Кира. Что пять евро, что двадцать пять, всё равно дешёвка. Стиля в тебе нет, Элла, и не спорь. Вот зачем ты споришь?

Элла. У меня стиля нет, а у кого он есть? У тебя, что ли?

Кира. Да ни у кого нет. Мы все как… первомай на тракторном заводе. Были кувалды, и останемся кувалды. Заведутся деньги — полкило золота на шею, на пальцы, в уши… А кто помоложе — те голые ходят, чтоб всё наружу — сиськи, пупки… Бедная Эвелина Хромченко! Напрасны все её труды. Для кого она старается?

Элла. Хромченко? Эта фифа из телевизора, из «Модного приговора»? Не люблю. Воображает, что стильно одета…

Кира. Она не воображает. Она действительно стильно одета. Просто нам такие стиля` ни к чему… Не будешь, значит, со мной виски? Ты, кстати, права насчёт водки, мне по рылу моему именно водка нужна, хоть я и не люблю проклятую, сколько с Иван Николаичем натерпелась… Но вот слабость такая — хочется немного быть к нему (кивает головой на экран) поближе. Хотя бы пить то, что там эти убийцы пьют и ему предлагают… Я ведь в стакан совсем немного наливаю, и с водой… Ладно, не хочешь как хочешь — катись колбаской.

Элла. Я уйду, а ты что станешь делать? Опять Коломбо?

Кира. Да вот досмотрю эту серию и хочу опять первую, «Рецепт убийства» — какая штука! Коломбо там в первый раз появляется, молодой-молодой, кучерявый…

Элла. Это где мужик жену задушил? Инсценировал ограбление, и актриса ему помогала?

Кира. Да! И Коломбо его заподозрил, когда выяснил, что он увозил в Акапулько на девять фунтов больше груза, чем привёз обратно…

Элла. Подсвечники и столовое серебро! Он в море выбросил. И как рука поднялась — девять фунтов серебра. По нашим-то меркам это сколько?

Кира. Три с половиной килограмма примерно.

Элла. Круто. Вот мерзавец. У меня за всю жизнь накопилось три ложечки серебряных и подстаканник от бабули. Граммов сто… А у тебя, небось, залежи… Куча, говорю, серебра у тебя, госпожа главный бухгалтер ООО «Витязь»?

Кира. Один подсвечник остался, и три вилки. Десертные ложки ещё, пять штук… Да и не было у меня никакой кучи, это глаза твои завидущие всюду видят кучи, где их не бывало.

Элла. Ну да, ну да. И трёх квартир у вас не было, и бэха ваша мне приснилась. И дача на Курилках в два этажа с баней — это моя галлюцинация.

Кира. Всё она посчитала. Своё считай! Курилки, что Курилки эти проклятые, это из них Иван Николаич пьяный рванул в город… С кем он пил, так и не узнала. Бэху он в лепёху