Жена лейтенанта Коломбо - Татьяна Владимировна Москвина

Элла. Э-это всегда так… Убили мужа — значит, это жена, убили жену — стопудово, это муж. А то кому надо…

Кира. Может, действительно… Я имею в виду семейную жизнь… То есть, понимаешь… Когда бедные люди, вроде, ясно, почему, но ведь богатые тоже! В лачугах то же самое, что во дворцах. Это не потому, что еды мало, тряпки худые, не потому, что жить негде…

Элла. Ты о чём?

Кира. Всех от всех тошнит, понимаешь? Во всём мире, во всех домах. В однушке какой-нибудь или в особняке в сто комнат, без разницы. Всех от всех тошнит…

Элла. Глупости! Полно обыкновенных семей, где никого не тошнит, и прекрасно люди живут вместе.

Кира. Значит они… это… превозмогают тошноту. Скрипят зубами и живут. Мы надоедаем друг другу, Элла! Неинтересные мы какие-то. Скучно! Мужьям надоедают жёны, а жёнам — мужья… Пары лет семейной жизни хватает за глаза и за уши…

Элла. Да, надо сразу бэбиков рожать, а потом…

Кира. А потом будешь мечтать, как бы его, ненаглядного, где бревном придавило.

Элла. Неправда! Я бы любила мужа.

Кира. Недоказуемо, потому как ты замужем никогда не была. Хотя в молодости казалась ничего себе… если б не характер.

Элла. Что в молодости, я и сейчас вполне-вполне. Я с одним прожила три года, в гражданском, считай, браке. И мне предлагали замуж, четыре раза предлагали.

Кира. И что?

Элла. Да такие неинтересные были варианты…

Кира. Не спорь, Элла. Не с твоим умишком со мной спорить. Говорю тебе: всё мираж. Работа мираж, семья мираж… Политика, экономика — всё мираж… Полиция — мираж… Жизнь — мираж… Я мираж, ты мираж… Всё на свете — мираж!!!

Появляется Лейтенант Коломбо.

Лейтенант Коломбо (делает приветственный жест). Мэм?

Элла. А!

Лейтенант Коломбо. Лейтенант Коломбо. Полиция Лос-Анджелеса.

Кира. Вот…

Кира и Элла молча смотрят на Коломбо.

АНТРАКТ

Сцена шестая

Квартира Киры Гориной. Кира, Элла и лейтенант Коломбо.

Лейтенант Коломбо. Мэм?

Элла. А!

Лейтенант Коломбо. Лейтенант Коломбо. Полиция Лос-Анджелеса.

Кира. Вот.

Элла (Кире). Можно его потрогать? Можно вас потрогать? Немножко… за руку?

Лейтенант Коломбо. Я бы вам этого не советовал, мэм. Вы огорчитесь. (Уворачивается от Эллы, которой всё-таки удаётся схватить его за рукав.)

Элла. Ничего! Как облако… мимо прошло… Значит, мы с Киркой допились…

Лейтенант Коломбо. Простите… Я вижу, вы расстроены. Я могу зайти в другой раз.

Кира. Нет! Не надо в другой раз. Сейчас очень хороший раз. Присаживайтесь, лейтенант.

Лейтенант Коломбо. Спасибо, мэм. (Что-то долго ищет в многочисленных карманах, потом предъявляет удостоверение с жетоном.) Я из отдела по расследованию убийств…

Элла. Убийств, да, мы знаем. Но у нас нет убийств… Лейтенант Коломбо. Мэм?

Элла. Я хотела сказать, вообще убийств по району вагон и маленькая тележка, но здесь, в этой квартире, никаких убийств не было.

Лейтенант Коломбо. Прекрасная квартира. Моей жене она бы очень понравилась. Такие прочные стены… Это кирпич? Очень, очень солидно… Никаких убийств, я понимаю. Просто мне нужно составить отчёт, и есть вещи, которые меня беспокоят. Вы не возражаете, если я выпью кофе? (Вынимает термос из кармана.) Я ещё не завтракал.

Кира. Да мы вам сварим что угодно!

Лейтенант Коломбо. Спасибо, мэм, но ваша пища мне не подходит. Она из другого вида материи, понимаете?

Кира. Понимаю!

Лейтенант Коломбо. Кира Горина?

Кира. Она самая.

Лейтенант Коломбо. А вы, мэм?

Элла. Элла Казанчук. Я — Кирина подруга. Мы вместе работали…

Лейтенант Коломбо (вынимает из кармана блокнот). Да, да… Видите ли, мэм, мне для отчёта надо кое-что уточнить.

Элла. Уточняйте, лейтенант, но я не понимаю, о каком отчёте речь и что вам надо. Какие отчёты у галлюцинаций?

Лейтенант Коломбо (Кире). А вы, мэм, тоже не понимаете?

Кира. Я-то как раз понимаю…

Лейтенант Коломбо. Речь идёт о двадцать девятом октября две тысячи хм-хм года. Когда на своём автомобиле разбился Иван Николаевич Горин, ваш муж, не так ли?

Элла. Да, её муж разбился, ну а я-то тут при чём?

Лейтенант Коломбо. Вечером двадцать девятого октября вы и господин Горин были на даче Гориных, в так называемых Курилках?

Элла. Ну, были. Подумаешь…

Лейтенант Коломбо. Простите, мэм, но я не из полиции нравов, а из отдела по расследованию убийств. Вы можете быть уверены, что все эти сведения останутся только в моём отчёте.

Элла. Я была с ним. Мы встречались. Ой, не знаю. Спали иногда.

Лейтенант Коломбо. И в тот вечер?

Элла. Собирались.

Лейтенант Коломбо (Кире). Мэм, вы не обязаны слушать…

Кира. Спокойно, лейтенант. Я послушаю. Нового тут ничего для меня нет.

Лейтенант Коломбо. Как проходила ваша встреча?

Элла. Мы приехали в Курилки, на его машине. Накрыли стол, я накрыла. Выпили. Потом ещё выпили. Уже неслабо выпили, а тут ему позвонили.

Лейтенант Коломбо. Когда прозвучал звонок?

Элла. После девяти. В начале десятого…

Кира. Ну да, он разбился в начале одиннадцатого.

Лейтенант Коломбо. Кто позвонил господину Горину?

Элла. Я не поняла. Он как закричит — что? что? когда? где?

Кира. Что-где-когда… А не заливаешь ли ты, Эллочка?

Лейтенант Коломбо. Как вы считаете, сведения, которые Иван Николаевич услышал по телефону, были неприятными? Что-то случилось? Кто-то требовал, чтобы он немедленно приехал?

Элла. Без понятия! Быстро собрался, кинул мне ключи — чтоб я дачу закрыла, сама вернулась в город и утром ключи ему отдала. Не представляю, кто ему позвонил. Он никакого имени не называл и в объяснения со мной не входил.

Лейтенант Коломбо (пишет в блокноте). …имени не называл и в объяснения со мной не входил…

Кира. Ты же видела, что он пьяный. Ты всеми костями своими, затянутыми в якобы парижские тряпки, должна была лечь, но за руль его не пустить!

Элла. Хорошо, у меня кости, а у тебя мясо, и что — ты часто всем своим мясом Иван Николаича куда-то не пускала? Его не пусти попробуй, быка такого. Сорвался как с цепи.

Лейтенант Коломбо (записывает). …как с цепи. И что было дальше?

Элла. А что дальше, ничего дальше. Я малость клюкнула, легла спать, утром на электричку…

Лейтенант Коломбо. А ключи?

Элла. А что ключи, ничего ключи. У меня остались. Потом, он уже дома лежал когда, после больницы, я отдала. Им там не до Курилок было.

Лейтенант Коломбо. Да, великая вещь — мобильный телефон. В моё время его не было.