Жена лейтенанта Коломбо - Татьяна Владимировна Москвина

Кира. Дура! Любит она. Дорого мне вышло платить за твою любовь, Казанчук… Какое солнце сегодня. Надо в парк сходить погулять… Я, может, тоже тебя люблю, только через злость… Лейтенант, лейтенант, слышишь меня? Ты здесь, ты со мной? Да… Вот не могут люди жить просто, обязательно всё запутают… А тепло, градусов пятнадцать… Омлет на завтрак сделать? Или кашу? Казанчук, гадюка, глянь в холодильник, там яички остались, нет? И кофе свари!

Дорогая квартира

Драма в четырёх действиях

Действующие лица

Магдалина Марковна Филатова.

Алексей Андреевич, её муж.

Наташа, их дочь.

Матвей (Мотя), сын Наташи.

Матвей в детстве.

Гаянэ Гаэтановна, риелтор.

Олег Васильевич, покупатель.

Сергей Иванович, сосед Филатовых.

Действие происходит в Санкт-Петербурге.

Действие первое

Квартира Филатовых. В столовой, где стоит круглый стол и буфет, сосед Сергей Иванович и Мотя играют в шахматы. Стреляет пушка Петропавловской крепости.

Сергей Иванович. О! Полдень в городе святого Петра! А мама всё спит?

Матвей. Да.

Сергей Иванович. Как ни приду, всё она спит… Ах вот ты что задумал, коварный гремлин. Выучил я тебя играть на свою голову!

Матвей (смеётся). Так всё правильно, Сергей Иванович, ученик должен превзойти учителя, так?

Сергей Иванович. Необязательно.

Матвей. Просто я много тренировался. Ну, там… в Индии. Делать было нечего. Как типичному лишнему человеку.

Сергей Иванович. А вот если пешечкой сюда… Лишних людей, Мотя, нет и быть не может. Если родился — всё, допущен к экзамену, как говорится…

Матвей. Когда к вам очередь в поликлинике, человек двадцать, вы тоже думаете, что нет лишних людей?

Сергей Иванович. Я на работе вообще не думаю.

Матвей. Наверное, даже рады, что сами заболели? Уж очень вы много работаете, дядя Серёжа, так нельзя… Вам шах.

Сергей Иванович. Откуда? А… Знаешь, Мотя, врачи-то сами терпеть не могут болеть. Из них самые скверные пациенты получаются… И ещё дурь-то какая — ангина, в пятьдесят восемь лет!

Матвей. Вот эта ваша телега из Чехова, что нужно трудиться, нужно работать — всё это… может, и правда, но не самая главная правда…

Сергей Иванович. Считаешь, не надо работать? А что делать?

Матвей. Жить.

Сергей Иванович. Тебе разве понравилось пять лет ничего не делать там, на Гоа на твоём? Ты, когда вернулся, другое говорил.

Матвей. А сейчас вспоминаю море, и у меня тоска. Я привык в воде жить. Задыхаюсь на суше…

Из своей комнаты выходит Наташа, необычайно красивая, но опустившаяся женщина, и бредёт нетвёрдыми ногами в сторону кухни.

Матвей замирает и не смотрит на неё.

Сергей Иванович. Наташа!

Наташа (бормочет). Допустим снова… Деревья тут не нужны. И красный плащ вышел из моды… И я вам не Маргарита… (Удаляется.)

Сергей Иванович. Никак не могу с ней поговорить по-настоящему. Вы когда вернулись?

Матвей. Шесть месяцев прошло. Шесть месяцев моей бессмысленной юности!

Сергей Иванович. Полгода, значит, не пробиться мне к ней. Она… бывает в форме?

Матвей. Вы имеете в виду просветы у неё в голове? Бывает, только редко и внезапно. Как случится такое чудо, я вам позвоню, хотите?

Сергей Иванович. Да, Мотя, пожалуйста… Как она похудела, Господи! Три недели её не видел, она ещё похудела!

Матвей. Она же не ест ничего. Она и там ничего не ела. Но такая сильная, вы не представляете, начнёшь у неё отбирать… что-нибудь… она как тигр, честное слово! Она говорит, это не она, а её демон…

Сергей Иванович. Мотя, а ты почему всё время твердишь — она, она. Это же мама. Говори — мама.

Матвей. Как-то не выговаривается у меня… А вам ваша дочь пишет из Германии?

Сергей Иванович. Пишет. Я же «ВКонтакте».

Матвей. О, я тоже «ВКонтакте». Фейсбук злобный и политизированный…

Сергей Иванович. Я не разбираюсь. Я только из-за дочки…

Матвей. А бабуля во всех сетях сидит, представляете?

Сергей Иванович. Характер… Она и пятьдесят лет тому назад учила дворников подметать.

Матвей. Вы помните? Вы так давно её знаете?

Сергей Иванович. Чего ж не помнить, мне восемь лет было, голосок-то Магдалинин не скоро забудешь… «Дворник — солдат чистоты, вам ясно? А вы — раб водки! Мне стыдно выходить на лестницу! Я за вас убираю! Своими белыми ручками!»

В прихожей голоса. «Потому что я за них убираю, своими белыми ручками, Лёша!»

Матвей. Это наш голос! Предки вернулись. Пойду помогу, а вам по любому будет мат, дядя Серёжа!

Матвей убегает и появляется с Магдалиной Марковной и Алексеем Андреевичем. Алексей Андреевич после инсульта двигается с трудом и говорит невнятно.

Магдалина Марковна (яркая, шумная, разукрашенная дама). Лёшенька, садись, садись. Мы сейчас будем пить чай. Здравствуйте, дорогой, а мы как раз идём от нашего врача… как ваша ангина? Не целую, не целую, хотя очень хочется! Мотя, поставь чайник и руки помой хорошенько! Нам инфекция смерть, нам инфекция смерть! Лёшенька, пирожки к чаю будешь? Ты будешь пирожки? Мы по дороге купили пирожки в столовой. На Введенской, у них своя пекарня… (Алексей Андреевич что-то мычит. Матвей уходит в кухню.) Пирожки с яблоком, с изюмом, с грибами. (Алексей Андреевич что-то мычит.) Хорошо. С яблоком. Хорошо!

Сергей Иванович. Удивительно, как вы его понимаете.

Магдалина Марковна. Сердцем! Я слушаю сердцем.

Матвей (возвращается из кухни). Бабуля, у нас проблемы.

Магдалина Марковна. Не бабуля, а Магдалина. Или Магда. Никакой нет бабули, ещё выдумал, а, Лёшенька, какую-то бабулю! Я ещё ни дня не была старушкой! И не надо делать таинственное лицо. «У нас проблемы»! Наталья в кухне, так и скажи, чудовище в кухне.

Матвей. Чудовище в кухне, к чайнику не подойти. Путь в ванную тоже блокирован.

Магдалина Марковна. У меня всё продумано! (Достаёт из буфета электрический чайник.) Нужна только вода! Мотя, прояви смекалку! Пирожки здесь. Посуда здесь. Чай — вот он. Влажные салфетки для рук — вот они. Мы преспокойно выпьем чаю! Преспокойно!

Матвей быстро убегает.

Сергей Иванович. Магда, я бы хотел поговорить о Наташе…

Магдалина Марковна. Да. Поговорим и об этом. Мы обо всём поговорим.

Матвей возвращается с чайником, полным воды.

Матвей. Победа!

Магдалина Марковна. Прошу протереть ручки салфеточками… Сергей, я вам особую чашку, хорошо? Чтоб потом не спутать. У меня есть специально для больных, чашка с незабудками… Лёшенька, всё хорошо? Тебе удобно? Господа, мы будем пить чай, но