Жертва по призванию - Галина Кор

Нет, я это не говорю, а просто шевелю губами, так как уже боюсь все испортить.

Глава 28. Второй план, но главная роль

Я умираю от одиночества, особенно в выходные. В будни, когда я хожу в институт, это ощущение не так сильно меня гложет, но суббота и воскресенье словно разрывают душу. У Игоря же нет выходных — он всегда занят, всегда на работе.

С одной стороны, я не могу не радоваться этому. Лично для меня лучше, когда он на расстоянии. Чем он дальше, тем легче дышится, да и чувство собственной никчемности не так активно грызет. А с другой стороны, он выстроил вокруг меня такую стену отчуждения, что от одиночества просто выть хочется, как собаке на Луну. Ну не к Павлу же набиваться в подруги?

Еще совсем недавно у меня были Наташа, одногруппники, Вадим... О нем лучше не вспоминать, но он тоже был частью моей жизни. Все эти люди вместе создавали ощущение, что я являюсь частью чего-то большего — общественной жизни. Я чувствовала, что живу! А сейчас... я просто существую.

Надвигающиеся новогодние праздники только усиливают эту горечь, расставляя все по местам. Чем ближе к тридцать первому числу, тем чаще Игорь исчезает за пределами квартиры, оставляя меня наедине с самой собой.

Корпоративы, елки, приглашения на вечера к местным шишкам — это все часть жизни Игоря, в которой мне нет места. Конечно, я понимаю, почему так. У него есть законная жена, которая, по официальной версии, находится на оздоровительном курорте, а на самом деле в клинике для зависимых.

Как все изменится, когда она вернется? Он будет уделять мне всего пару часов в день? А я, довольствуясь этими редкими моментами, буду продолжать жить в золотой клетке, убеждая себя, что этого достаточно?

Я не чувствую ревности. Меня разъедает одиночество. У меня нет подруг, нет семьи, да и Игорь, похоже, тоже не совсем мой. Как бы странно и ужасно это ни звучало, страшно осознавать, что я лишь удобная тень. Кукла, которую вынимают из чулана, чтобы поиграть, а потом, когда она надоест, снова суют в старую обувную коробку и ставят на пыльную полку.

Внутри меня снова поднимается волна протеста. Давненько я не ощущала этого чувства. Но сейчас, как никогда ранее, я ясно понимаю, что хочу не просто бунтовать, а донести до Игоря главную мысль: я не готова быть на вторых ролях.

Уверенной походкой направляюсь в спальню — пора собираться на вечеринку. Всю неделю одногруппники обсуждали, как отпраздновать окончание первого семестра. Наконец, пришли к единому мнению: клуб — лучшее место. Танцы, спиртное, общение — всё, что нужно, чтобы оставить учебные заботы позади и окунуться в атмосферу веселья. И я разделю это веселье с ними, чем бы это потом не аукнулось. Мне надоело бояться неизвестности, а еще больше — мне надоело ждать.

Выскальзываю из квартиры тихо прикрыв дверь. Ключей у меня все равно нет, так как дверь постоянно открывает Павел, да и навряд ли в доме есть такой идиот, который решит ограбить квартиру начальника полиции. Опасаюсь ехать на лифте, поэтому спускаюсь по ступенькам. И уже на улице вызываю такси.

Я слышала название клуба, который выбрали одногруппники, поэтому смело говорю его таксисту. Машина трогается, а я оборачиваюсь, бросая взгляд на подъезд. За мной никто не гонится, но что будет, когда обнаружится моя пропажа? Подумаю об этом потом.

Клуб «Саламандра» встречает меня громкой музыкой, яркими огнями, смелой молодежью и спиртным, которое льется рекой. Я направляюсь к длинному столу, за которым расположились мои одногруппники. В основном все на танцполе, за столом всего пару человек, общающихся… точнее перекрикивающих музыку.

— О, Янка, привет! — кричит наша староста Лена. — Решила присоединится?

— Да, — киваю, осматривая помещение.

— Тогда с тебя косарь, — смеясь, толкает в бок.

— Ок, — достаю из сумочки деньги и протягиваю ей.

Она медленно вытягивает купюру из моих пальцев, говоря:

— Ты официально принята в банду, и тебе открыт доступ к спиртному, — указывает рукой на накрытый стол. — Ни в чем себе не отказывай. Веселись детка! — кричит радостно.

Подхватываю ее волну. Мне не хватало именно таких простых и ярких эмоций молодости. К черту Игоря! У него свои корпоративы, у меня свои.

Чтобы немного расслабиться и заглушить страх перед неотвратимым скандалом, мне достаточно всего пол бокала белого вина. В том, что разборки неизбежны, сомнений нет. Уверена, что Игорь вскоре узнает о моем «побеге» и обязательно включит злого «полкана». Но почему-то сейчас, прожив с ним две недели, я понимаю, что не так уж его и боюсь… Возможно, потому что видела в его глазах чувства ко мне? Что ж, наверное, пора это проверить.

Мне хорошо. Я танцую, выкладываясь на все сто. Трек заканчивается, и следующая мелодия — медляк. Парни тут же подхватывают некоторых моих одногруппниц, приглашая их на танец, кто-то устремляется к барной стойке, а кто-то возвращается к столику. А я… понимаю, что мне нужно в туалет.

Я пробираюсь сквозь толпу танцующих, лавируя между телами, когда вдруг чувствую, как чья-то рука крепко хватает меня за запястье и резко дергает на себя. Врезаюсь в мужское тело. И только открываю рот, чтобы возмутиться, как запах знакомого парфюма сразу заставляет осечься.

— Танцуешь? — с недовольством и злостью интересуется их хозяин.

Я громко и обреченно вздыхаю, чувствуя, как напряжение нарастает.

— А у меня есть выбор? — поднимаю взгляд, стараясь сохранить спокойствие.

— Лучше потанцуй со мной, чтобы я немного успокоился, — отвечает он, сдерживая раздражение. — Иначе всем тут места мало будет…

— Тогда да, я танцую, — от его голоса даже мочевой пузырь испугался и готов подождать.

Кладу руки ему на плечи и стараюсь держать дистанцию, мы все-таки в общественном месте. Но Игорь решает иначе. Он впечатывает меня в свое тело, крепко прижимая. Кручу головой по сторонам, пытаясь уловить осуждающие взгляды или насмешку от окружающих. Но всем абсолютно все равно: полумрак, алкоголь и бурлящие гормоны делают нас незаметной парой в общей толпе.

— Почему ты это сделала? — наконец-то спрашивает Игорь, его голос звучит сдержанно, но в нем чувствуется напряжение.

— Давай поговорим об этом не здесь, — отвечаю я, чувствуя, что готова к разборкам.

— Ну, пойдем, — он смотрит на меня сверху вниз, и в полумраке его глаза сверкают зловеще, обещая нелегкий разговор.

Но странным образом я не боюсь. Я чувствую, что права. Если его бывших устраивала такая жизнь рядом с ним, то меня — нет. Я не охотница. Я не