Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

у Лозинского, и у Пастернака, используя wind (ветер) в составе выражения to recover the wind, то есть прийти в себя, но буквально поднять ветер. На эту метафору играет и слово drive, прямо относящееся к кораблю (к примеру, wind-driven ship – парусное судно). У toil есть значение западня.

Действие 3. Сцена 3

1.

KING CLAUDIUS

I like him not, nor stands it safe with us

To let his madness range.

Король

Он ненавистен мне, да и нельзя

Давать простор безумству.

Король

Я не люблю его и потакать

Безумью не намерен.

Король

Он мне неприятен.

Опасно, чтоб он бродил тут со своим безумьем.

И Лозинский, и Пастернак толкуют range как диапазон, простор. Поэтому у Лозинского появляется высокопарное давать простор безумству, а Пастернак передает лишь общий смысл фразы. Между тем, Шекспировский Лексикон А.Шмидта дает для range значение rove – бродить, которое придает оригинальность шекспировской фразе.

2.

ROSENCRANTZ

The cease of majesty…

it is a massy wheel,

Fix’d on the summit of the highest mount,

To whose huge spokes ten thousand lesser things

Are mortised and adjoin’d; which, when it falls,

Each small annexment, petty consequence,

Attends the boisterous ruin.

Розенкранц

Кончина государя…

то как бы колесо,

Поставленное на вершине горной,

К чьим мощным спицам тысячи предметов

Прикреплены; когда оно падет,

Малейший из придатков будет схвачен

Грозой крушенья.

Розенкранц

Кончина короля… Это – колесо,

Торчащее у края горной кручи,

К которому приделан целый лес

Зубцов и перемычек. Эти зубья

Всех раньше, если рухнет колесо,

На части разлетятся.

Розенкранц

Король – словно тяжелый маховик,

воздвигнутый на вершине большой горы,

с которым зубцами скреплены

десятки тысяч мелких механизмов.

Если с горы сорвется маховик,

то вдребезги разнесет все эти мелкие придатки.

Wheel – не только колесо, но и маховик, причем spokes – не только спицы, но и перемычки-ступеньки по ободу маховика, с которыми are mortised and adjoin’d (соединены при помощи зубцов) lesser things – шестеренки более мелких механизмов. Поэтому не надо изобретать, как Лозинский, колесо с зачем-то прикрепленной к его спицам тысячей предметов или, как Пастернак, приделывать к колесу целый лес зубцов и перемычек.

3.

KING CLAUDIUS

What if this cursed hand

Were thicker than itself with brother’s blood,

Is there not rain enough in the sweet heavens

To wash it white as snow?

Король

Будь эта вот проклятая рука

Плотней самой себя от братской крови,

Ужели у небес дождя не хватит

Омыть ее, как снег?

Король

Когда бы кровью брата

Был весь покрыт я, разве и тогда

Омыть не в силах небо эти руки?

Король

Но если даже эта окаянная рука

и стала б толще от засохшей крови брата,

то разве неба сладкие дожди ее бы не отмыли добела?

И Лозинский, и Пастернак не в силах перевести «непоэтическое» слово thicker – толще. У Пастернака весь покрытый кровью король отчего-то говорит о том, чтоб дожди отмыли только его руки. У Лозинского же выходит, что кровавая рука – как снег.

4.

KING CLAUDIUS

but ’tis not so above;

There is no shuffling, there the action lies

In his true nature; and we ourselves compell’d,

Even to the teeth and forehead of our faults,

To give in evidence.

Король

но наверху не так:

Там кривды нет, там дело предлежит

Воистине, и мы принуждены

На очной ставке с нашею виной

Свидетельствовать.

Король

Не то

Там, наверху. Там в подлинности голой

Лежат деянья наши без прикрас,

И мы должны на очной ставке с прошлым

Держать ответ.

Король

Но в небесах не так. Там все без подтасовок.

Оттуда истинная природа наших дел

видна, как на ладони,

и там на очной ставке лбами и зубами

столкнут нас с нашими грехами.

Shuffle – не только тасовать, но и подтасовывать. Так don`t shuffle! означает не хитри! И Лозинский, и Пастернак убирают этот «картежный» образ.

Compell’d to the teeth and forehead— буквально, прижать зубами и лбом. Оба переводчика устраняют такую грубость.

5.

KING CLAUDIUS

O limed soul, that, struggling to be free,

Art more engaged!

Король

Увязший дух, который, вырываясь,

Лишь глубже вязнет!

Король

О лужа, где, барахтаясь, душа

Все глубже вязнет!

Король

Будто попала в известь негашеную душа,

и хочет вырваться, и глубже увязает.

Lime – известь, common lime – негашеная известь, которая, как известно, обжигает. И Лозинский, и Пастернак убирают подобную жестокость.

6.

KING CLAUDIUS

heart with strings of steel,

Be soft as sinews of the newborn babe!

Король

Жилы сердца!

Смягчитесь, как у малого младенца!

Король

Сердца сталь,

Стань, как хрящи новорожденных, мягкой!

Король

Стальные тросы сердца,

станьте мягкими, как жилки у младенца!

Лозинский потерял слово steel (сталь), а Пастернак перевел sinews (жилы) как хрящи, создав странную метафору сердце, как хрящ.

7.

HAMLET

O, this is hire and salary, not revenge.

Гамлет

Ведь это же награда, а не месть!

Гамлет

Да это ведь награда, а не мщенье.

Гамлет

Это не месть, а устройство на выгодную должность.

Hire – нанимать на работу, salary – жалованье. Оба переводчика устраняют подобные прозаизмы.

8.

HAMLET

He took my father grossly, full of bread;

With all his crimes broad blown, as flush as May;

And how his audit stands who knows save heaven?

Гамлет

Отец сражен был в грубом пресыщенье,

Когда его грехи цвели, как май;

Каков расчет с ним, знает только небо.

Гамлет

Отец погиб с раздутым животом,

Весь вспучившись, как май, от грешных соков,

Гамлет

Ведь он застал отца врасплох,

под завязку набитого хлебом единым,

когда его грехи цвели, как буйный май.

Как приняли там у него отчет,

об этом знают только сами небеса.

Full of bread – аллюзия на евангельское «не хлебом единым будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих». Fullness of bread также присутствует в Библии Короля Якова в книге пророка Иезекииля (16:49) как синоним пресыщения.

Авторское audit, которое Лозинский перевел как расчет, а Пастернак и вовсе выбросил, думаю, читатель поймет и без перевода. (Ср. с прим. 3 к Действию 1 Сцене 5).

9.

HAMLET

Then trip him, that his heels may kick at heaven,

And that his soul may be as damn’d and black

As hell, whereto it