Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

З н а к о м а я. Ты, кажется, был спокоен?

М у ж. Неужели это необходимо?

З н а к о м а я. Зато интересно. Я живу на первом, а отсюда все видно сверху. Вот такси. Вроде жука. Мальчик на трехколесном велосипеде. Женщина куда-то торопится…

М у ж (отталкивая ее от окна). Это моя жена! Бери пальто.

З н а к о м а я (оцепенев, машинально). Беру пальто.

М у ж. Шляпку. Бери же шляпку!

З н а к о м а я (так же). Беру шляпку. Это напоминает театр, и к тому же скверный.

М у ж. Сейчас не время для шуток. Еще хорошо, что мы увидели вовремя. Выйдешь на лестницу и подождешь на верхней площадке, пока она не войдет.

Оба выходят на лестничную площадку.

Встретимся там же в десять.

З н а к о м а я (как автомат). В десять.

З н а к о м а я  поднимается вверх по лестнице. Муж возвращается, оглядывает комнату. В подъезд входит  ж е н а. На какой-то момент мы видим всех троих. Затем действие снова переносится в квартиру супругов.

Ж е н а (входит). Ты дома? Тебе, случайно, не попадался мой репортаж об угле?

М у ж. Как называется?

Ж е н а. «Скрытые сокровища Фракии».

М у ж (находит репортаж между бумагами, которые только что перебирала его знакомая). Вот они, твои сокровища!

Ж е н а. Слава богу! Какая я стала… Никак не могу припомнить, когда я туда их сунула.

М у ж (уклончиво). Они же… «скрытые».

Ж е н а. Да. Скрытые. (Целует его.) Спасибо. Я убегаю. (Выходит на лестничную площадку.)

Он идет вслед за ней.

М у ж (решительно берет ее за руку). Подожди, мне надо поговорить с тобой.

Ж е н а (совсем другим тоном). Надо. Но сейчас я спешу. Оставим до вечера.

М у ж. Нет, сейчас.

На лестничной площадке появляется старик (на этот раз в роли  н о с и л ь щ и к а). С помощью  ю н о ш и  старик втаскивает на сцену рояль. Он пытается всеми силами не допустить разговора.

Н о с и л ь щ и к (трогает мужа за плечо). Послушай, друг, это случаем не тебе?

М у ж (рассеянно). Что?

Н о с и л ь щ и к. Рояль, говорю, не тебе? (Размахивает клочком бумаги.) Номер дома вроде бы тот, а вот фамилия…

М у ж. Нет, не мне.

Ж е н а. Пойми, я совсем опоздала.

М у ж. Погоди, успокойся…

Н о с и л ь щ и к (чуть ли не сует бумажку ему под нос). Ты сначала бы разобрался толком, а уж потом говорил.

Ж е н а. У меня уже нет ни одной минуты. До свидания! (Спускается по лестнице.)

М у ж (пытаясь ее остановить). Но я…

Н о с и л ь щ и к (заступает ему дорогу). Ведь это тебе ро-яль, а не шкап. Штука тонкая, понимать надо. Опять же и внимания требует. Одних этих струночек внутри — сколько… И все промежду собой в согласии. Гар-мония! Чуть отпустишь одну, или там затянешь маленько, тут тебе… Уловил?

М у ж (раздраженно). Уловил. Тут и улавливать нечего.

Н о с и л ь щ и к (нравоучительно). Не скажи. Прошлое лето тоже вот вытаскивали рояль из одной квартиры. Вытащить-то вытащили, а как надумал хозяин обратно нести — не тут-то было! Не идет — и точка. Советчики собрались, родственники, соседи там разные. А все не так… Ну, потом-то конечно, внесли. Так ведь что это был за рояль — ни тебе согласия, ни гармонии. Одна видимость. Только и пользы, что цветы на нем ставить. Для гостей. Семейное счастье показывать. Так ты, значит, тут ни при чем?

М у ж. Что?

Н о с и л ь щ и к. Да я о рояле толкую. Ни при чем тут ты, выходит?

М у ж (задумываясь). Нет, нет. Я же тебе сказал.

С т а р и к (спускаясь). И куда ж мы его потащим?

Последняя фраза относится к  ю н о ш е, который стоит внизу, поддерживая рояль. Лестничная площадка погружается в темноту.

Высвечивается кафе, к которому подходят  с т а р и к  и  ю н о ш а.

Ю н о ш а. А я о чем тебе говорил? Ввязался не в свое дело…

С т а р и к. Не в свое дело? На наших глазах семья разрушается, домашний очаг вылетает в трубу, а мы мимо проходим… Или тебе это по нутру?

Ю н о ш а. С чего ты взял?

С т а р и к. А с того, что ты им прислуживаешь: «Чего изволите?» да «Чего пожелаете?». Пожелали! Разбили жизнь человеку — и хоть бы что, преспокойно встречаются. Вон, заявился!

Старик делает жест в сторону  м у ж а, который уже сидит за столиком. Оба входят в кафе. Юноша о образе  о ф и ц и а н т а, направляется к мужу.

С т а р и к. О-фи-циант!

О ф и ц и а н т. Что вам угодно?

С т а р и к. Сам знаешь, что мне угодно. Пусть к жене возвращается!

Официант пожимает плечами и снова направляется к мужу.

М у ж. Моя знакомая не заходила?

О ф и ц и а н т. Нет. Вы ее подождете?

М у ж. Да.

Официант ставит на стол коньяк.

Благодарю вас.

О ф и ц и а н т (вслушиваясь в гаммы). Снова начали. Включить радио?

М у ж. А?

О ф и ц и а н т. Я спрашиваю, включить ли радио?

М у ж. Да, включите.

Официант включает радио, которое стоит на полке против столика. Слышен голос жены, читающей репортаж: «…фракийского угля. Уже в течение нескольких лет уровень воды здесь не уменьшается. Кто из жителей окружающих сел мог мечтать, что в этой болотистой местности…»

Муж вздрагивает. Там, наверху, куда направлен его взгляд, высвечивается радиостудия. Горит табло: «Идет передача». Ж е н а  читает в микрофон.

М у ж. А! Выключите его!

С т а р и к (из-за газеты). Почему? Интересно…

И жена продолжает читать. Муж смотрит на нее. Слова, которые она произносит, временами являются продолжением его мыслей… Жена читает репортаж. Муж слышит нечто другое.

Ж е н а. …было не по силам болгарским капиталистам, стремившимся извлекать прибыли, не вкладывая дополнительных средств Такими гигантскими предприятиями занялась лишь народная власть. И она имела на это право… я люблю тебя, ты тоже любишь меня, хоть и не хочешь в этом признаться, мы оба любим друг друга. И наша любовь проверена временем. Помнишь, когда мы впервые встретились. Это было больше двенадцати лет назад… началась систематическая разведка. Предварительные подсчеты показывают, что по меньшей мере пять тысяч вещей… нас связывают с тобой: наши привычки, наши шутки, понятые с полуслова, и как каждый уговаривает другого взять кусочек торта побольше, а потом восклицает: «Да, недолго тебя пришлось уговаривать!», общие взгляды, совместные годы бедности. Разумеется, все это не могло бы связать нас так сильно, если бы ты не любил меня, но ты меня любишь… и именно в этом огромнейшее значение месторождений в долине реки Сазлийки.

Муж слышит голос жены, видит ее спокойное, сосредоточенное лицо. Он пьет коньяк, беспрерывно курит. Слова в дикторском тексте начинают назойливо повторяться.

…При поднятии грунта, — поясняет товарищ Стоилчев, — кроме роторного работает также и многоведерный экскаватор. Когда шахта «Марица-Восток» будет введена в эксплуатацию, ее ежегодная продукция составит десять миллионов тонн угля. Причем запасов его с избытком хватит на два с половиной столетия. Теперь мы знаем наверняка, что находится там, внизу, и когда это выйдет наружу… ты причинишь мне глубокую, бесконечную боль. А может быть, я