Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

Повторял, повторял…

Ю н о ш а. Всем возрастам отказал ты в праве чувствовать глубоко и чисто, по-человечески. Ты в человеке не разглядел человека. Ты не веришь в людей, потому что не знаешь их. И не желаешь их знать, потому что ты в них не веришь! Или я неправ?

С т а р и к (пряча лицо в ладонях). Прав, прав…

Ю н о ш а (сменив тон). Принимая во внимание твою искренность, я выношу тебе строгий выговор с последним предупреждением, но при одном условии…

Старик отнимает руки. На сцене обстановка начала первого действия: ограда с калиточкой, кусты роз. Вокруг старика собираются  в с е  д е й с т в у ю щ и е  л и ц а  пьесы.

С т а р и к (изумленно). Смотри-ка, вроде бы шли в милицию, а к чему пришли?.. Ну, что там еще за условие?

Ю н о ш а.

Отдай цветы влюбленным, отдай их не жалея,

Который раз об этом уже твержу тебе я…

С т а р и к.

Отдам, отдам, конечно! Вы — счастье мне вернули.

Тюфяк! Уж не от вас ли я розы караулю?!

Сижу тут, как улитка, забором обнесен,

И вдруг — такая встреча! Ей-богу, будто сон…

И до чего приятно… Хотя таких оваций

Я, право же, не стою. Я должен вам признаться.

Что автор этой песни — не я…

В с е.

                                               Вот чудеса!

С т а р и к.

Я был тут музыкантом всего на полчаса.

Я не писал мелодий, не изучал вокал…

Ю н о ш а.

Из уравнений жизни он корни извлекал,

Три действия проделал, пока сошлось с ответом…

С т а р и к.

А сколько неизвестных мне помогали в этом!

(Показывает на действующих лиц.)

И, кажется, впервые сегодня понял что-то:

Я в марше вдохновенном лишь маленькая нота.

Неужто среди вас ей местечка не найдется?

Ну, как она… та песня?.. Ну, как она поется?

Теперь уже вместе со всеми старик поет знакомый мотив. Впервые мы слышим мелодию песни со словами. Это «Песня любви».

Ю н о ш а (продолжает под аккомпанемент песни).

Быть мудрым — это значит быть малою частицей

Растущего коралла, быть зернышком пшеницы,

Быть клеткою живою, струить из почвы соки,

Быть каплей дождевою в грохочущем потоке,

В пустыне раскаленной стоять тенистым вязом.

Быть атомом, который со всей вселенной связан.

Нет, жизнь не свистопляска базарной карусели,

Она — упрямый поезд, летящий к ясной цели!

Шум и отсветы ночного поезда. В ритме локомотива скандируют влюбленные: «Мы вас ждем! Мы вас ждем! Мы вас ждем!»

И мудрым быть — не значит болтаться на перроне,

С усмешкой трезвой глядя на едущих в вагоне,

А ехать, хоть без полки, хоть стоя в коридоре,

Орать напропалую, разя неправых в споре,

В окно вагона глядя, глотать колючий дым…

Быть мудрым — это значит быть вечно молодым!

Когда же остановка твоя придет, котомку

Ты собери неспешно, друзьям скажи негромко:

«Ну, мне пора, пожалуй…» — Дверь в тамбур приоткрой.

Сойди на полустанке и вслед махни рукой.

Попутчики поставят простую снедь на стол:

Вот старику стаканчик! Да где же он? Сошел…

С т а р и к. Стоп! Приехали! Докатились!

Поезд останавливается.

Начал во здравие, а кончил за упокой! Ты что же, нас хоронить собираешься?

Ю н о ш а.

Напротив! Жаждой жизни взрываю ваш покой!

И вновь нарастающее движение поезда, который словно вбирает в себя стремительный ритм жизни.

Голоса скандируют: «Позор отстающим!», «Ура!»

…Есть в каждом человеке старик и молодой:

Один — веселый, бурный, он словно вспышка молний,

Другой — благоразумный, расчетов трезвых полный!

С т а р и к.

Так, значит, поединок, что мы вели сейчас…

Ю н о ш а.

…давно в душе ведется у каждого из нас!

Извечное сраженье и день и ночь кипит,

То выиграет юность, то старость победит!

Любовь… Мы эту тему затронули в спектакле,

Но мы могли спокойно другую взять.

Не так ли? В калейдоскопе жизни немало тем осталось,

Где молодость и старость…

С т а р и к.

                                          Но что ж такое — старость?

Ю н о ш а.

Безверье. Равнодушье. Самовлюбленность. Косность.

С т а р и к.

А что такое юность?

Ю н о ш а.

                               Мечта. Улыбка. Космос.

Взлетать ракетой к звездам, а не ползти улиткой!

С т а р и к.

С любви мы начинали, а кончили — агиткой?

Ю н о ш а.

…Любовь, что во вселенной растопит вечный холод!..

С т а р и к.

Любовь стара как мир…

Ю н о ш а.

                                      Но мир сегодня молод!

(Патетически простирает руку вперед; взглянув на часы, уже другим тоном.) Ай-яй-яй! Совсем опоздал. Девушка меня ждет.

С т а р и к. Ну вот — еще одна выдумка!

Ю н о ш а. Какая там выдумка! Живет на Старо-Славянской, двенадцать, сорок два, третий этаж, вход со двора.

С т а р и к. Погоди, погоди! Я в толк не возьму, а сам-то ты кто: человек или… дух?

Ю н о ш а. Есть такой грех. Оба мы с тобой духи. Так сказать, выразители двух начал. Разве я тебе не говорил, что я дух молодости?

С т а р и к. А кто же я в таком случае? Я-то чей дух?

Ю н о ш а. Старости, разумеется. (В зрительный зал.) Это все давно уже поняли, кроме тебя.

С т а р и к (почесывая затылок). Оттого, должно быть, что я старею…

Ю н о ш а. Оба мы спорим в одном человеке. Но… далеко не в одном человеке. Верни-ка мне паспорт!

С т а р и к. В первый раз вижу духа с паспортом и пропиской в Софии.

Ю н о ш а (берет паспорт). Давно бы так. Из-за тебя заставил девушку дожидаться. Учти, что если ее уже нет, виноват будешь ты! (Ищет.) Ну вот, ее уже нет…

С т а р и к. А какая она из себя?

Ю н о ш а. Второй не найдешь!

С т а р и к. А зачем вторая? Найдем и первую. (Творит заклинание.)