Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

А л ь в а р е с (читает). «Прошу сеньоров ни в чем не обвинять мою дочь. За все, совершенное в моем доме, отвечаю только я».

А н т о н и о. Прекрасно! Старческий склероз возвращает этому идальго безрассудную смелость молодости. Уверяю вас: не будь парализован, он вызвал бы вас на дуэль за то, что вы надерзили его дочери.

И н е с (с презрением). Ты кончил, Антонио?

А н т о н и о. Нет еще, сеньора! Я хочу сказать этим наивным ребятам несколько слов об истории Арко Ирис.

И н е с (саркастично). Скажи! Может быть, это поколеблет их убеждения.

А н т о н и о (к Эстанислао и Альваресу). Благодаря Морено, сеньоры, анархистская революция здесь свелась к тому, что в совет коммуны вошли несколько неграмотных крестьян, эта стареющая, но еще не лишенная прелести дама, ее бывший духовник и почти все преданные ей до гроба чиновники, одного из которых вы видите перед собой! (Показывает на Себастьяна.) Необыкновенная революция, даже для анархистов, не правда ли? Но именно поэтому имение не было реквизировано, персонал спасен от мобилизации, донья Инес и ее папаша спокойно ждут прихода франкистов, которые восстановят их феодальное право на землю. Вы, возможно, подумаете, что их ждет возмездие за сотрудничество с анархистами?.. Ничего подобного! Целая рота знатных кузенов спасет их от плебейского гнева Франко и его фалангистов!.. (К Эстанислао.) Скажи, чужеземец, ты видал еще где-нибудь более безумные и забавные порядки?

Э с т а н и с л а о (сухо). Нам это вовсе не интересно. Вернись лучше в деревню и убеди своих товарищей выполнить приказ полковника Москера. Ты сможешь это сделать?

А н т о н и о. Безусловно, чужеземец! (Сердито, к Инес.) Я кончил.

И н е с (подходит к Антонио). Теперь и я хочу кое-что сказать.

А н т о н и о. Говорите!

И н е с. До сих пор я щадила тебя. Но теперь даже при всем желании мне не спасти твою шкуру.

А н т о н и о. Если так, то вам придется дорого заплатить за нее.

И н е с. Вижу! Ты уже продал ее коммунистам. А с нею заодно и честь анархиста.

А н т о н и о (гневно). Грошовая это честь, раз из-за нее мы остаемся вашими рабами.

Э с т а н и с л а о (к Инес). А вы довольно ловко спекулируете на чести испанцев, сеньора! (Небрежно кланяется.) Простите за беспокойство! (Альваресу и Антонио.) Пойдемте!..

Все трое направляются к воротам, но вынуждены остановиться. Во двор врываются  А м б р о с и о, Н и к о л а с, Г и л е р м о  и  П е д р о  во главе беспорядочной  т о л п ы  а н а р х и с т о в. Все они вооружены автоматами, гранатами, пистолетами. У одного в руках гитара. Вид наглый, движения развязные.

А м б р о с и о (показывая на Эстанислао и Альвареса). Вот они где, голубчики!

Н и к о л а с. Ах вы, мои миленькие!

П е д р о (громко). Не забыли первым делом представиться красоткам!

Пришельцы разражаются циничным и насмешливым хохотом, который вскоре стихает.

Э с т а н и с л а о (спокойно). Ну?.. (Смотрит вопросительно на анархистов.) В чем дело?

Педро, нахально ухмыляясь, подходит к Эстанислао, срывает с него пилотку и снова нахлобучивает ему на голову. Анархисты разражаются непродолжительным хохотом. Инес со злорадством наблюдает за происходящим. Сильным ударом в челюсть Эстанислао валит Педро с ног.

Г и л е р м о (сиплым голосом). Товарищи… К оружию!..

Анархисты с яростными криками выхватывают пистолеты и вскидывают автоматы. Отец Сантьяго крестится, а дон Луис инстинктивно закрывает лицо руками. То же делают Инес и Пилар. В наступившей суматохе только Эстанислао остается невозмутимым и спокойно поправляет пилотку.

С е б а с т ь я н (истошно кричит из-за колонны). Сеньоры!.. Друзья!.. Не стреляйте! Эти офицеры не одни! В деревне целый батальон солдат!..

Анархисты унимаются. Недовольно и сдержанно переругиваясь, они убирают оружие.

П е д р о (приподнимаясь и со злостью потирая челюсть). Эта сука — иностранец. (Пытается вытащить пистолет.)

А н т о н и о (хватает его за руку). Стой! Может, он такой же рабочий, как и ты.

Э с т а н и с л а о (к Педро). Чего тебе надо?

П е д р о. Лопочет по-испански, как немецкий торгаш!

Э с т а н и с л а о. Говорю как могу!

А м б р о с и о (важно выходит вперед и оглядывает Эстанислао с ног до головы). Документы!..

Э с т а н и с л а о (вынимает документы и подает). Изволь!..

А м б р о с и о (передает документы Антонио). Проверь!

Э с т а н и с л а о. А почему ты сам не проверяешь?

А м б р о с и о (растерянно). Потому, что… я неграмотный.

Некоторые из анархистов ехидно посмеиваются.

(С гневом поворачивается к смеющимся.) Канальи! Над чем смеетесь? У моего отца не было денег учить меня. Я в этом не виноват.

Э с т а н и с л а о. Нет, виноват! Коммунисты всюду организовали курсы для неграмотных. И многие анархисты научились читать.

А н т о н и о (возвращая документы Эстанислао). Бумаги у него в порядке.

А м б р о с и о (к Эстанислао). Ты какой народности?

Э с т а н и с л а о. Про Георгия Димитрова слыхал?

А м б р о с и о. Как не слыхать! Мы не выжившие из ума старухи!

Э с т а н и с л а о. Ну вот!.. Я земляк Георгия Димитрова.

Среди анархистов оживление, слышны одобрительные восклицания.

П е д р о. Так, значит, ты коммунист, приятель!

Э с т а н и с л а о. Да, коммунист!.. А что?

П е д р о. Коммунисты хотят заменить власть фашистов своей властью.

Э с т а н и с л а о. Естественно.

П е д р о. Мы анархисты и не терпим никакой власти.

Э с т а н и с л а о. Сперва надо разбить фашистов, а потом уже вести споры о власти.

А н т о н и о. Разобьем, когда рак свистнет, если будем отсиживаться в тылу.

А м б р о с и о (строго, но беззлобно). Ты помалкивай, пьяница!.. (К Эстанислао.) Откуда привел солдат?

Э с т а н и с л а о. С передовой.

А м б р о с и о. А зачем разыскивал нас в деревне?

Э с т а н и с л а о. Полковник Москера велел передать вам приказ идти в окопы.

Среди анархистов прокатывается смешок.

П е д р о. Другого приказа полковник Москера не смог придумать?

Э с т а н и с л а о (с горечью). Не смог. Две трети защитников сектора перебиты.

А м б р о с и о. Мы не любим выполнять приказы, иностранец! Мы подчиняемся только собственным решениям!.. Разве полковник Москера не знает этого?

Э с т а н и с л а о. Это знают все, кто имел дело с вами. Но между нашей партией и вашей конфедерацией есть соглашение о полном единстве в борьбе и о передаче ваших боевых отрядов регулярной армии.

А м б р о с и о. Мы из тех анархистов, которые не признают этого соглашения. (Оборачивается.) Так ведь?

А н а р х и с т ы (нестройным хором). Так!.. Так!..

Э с т а н и с л а о. Это безумие, товарищи! Мы проиграем войну, если не объединим наши силы. Помогите спасти республику!

А м б р о с и о. Что ты сказки рассказываешь! Мы знаем, что положение серьезное, но не настолько.

Э с т а н и с л а о. А я только что с передовой и говорю вам, что в нашем секторе положение очень скверное. Три дня стояли мы под огнем немецкой артиллерии без сна и отдыха. Половина солдат и почти все офицеры моего батальона убиты.

А м б р о с и о (с усилием). Никуда мы отсюда не двинемся.

Э с т а н и с л а о. Тогда… Хотя мы еле держимся на ногах от усталости, нам придется вернуться в окопы!.. (С гневом.) Нам не привыкать драться вместо вас. (Альваресу.) Идем!

А л ь в а р е с (анархистам). А вы отсиживайтесь в тылу, пока вас не окружат и не перебьют, как паршивых собак.

Эстанислао и Альварес твердым шагом идут к воротам.

А н т о н и о (встает на стул и яростно кричит товарищам). Канальи! Стыдно глядеть на вас! Кто вы? Испанские анархисты или