Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

И н е с. Как раз наоборот, капитан. Я очень рада.

Э с т а н и с л а о. Вы сказали, что эта девушка закончила балетную школу. А как она попала к вам в горничные?

И н е с. Когда она закончила школу, я упросила отца снова взять ее. В Севилье она стала бы проституткой.

Э с т а н и с л а о. А здесь? Вы уберегли ее?

И н е с. Ваши республиканские союзники начали с того, что провозгласили свободную любовь.

Э с т а н и с л а о. Именно поэтому вы всегда носите с собою пистолет?

И н е с. Да! Пистолет самая необходимая вещь в вольной коммуне. Советую и вам не расставаться с ним.

Из парка доносится шум останавливающегося автомобиля.

(В тревоге.) Едут!..

Э с т а н и с л а о. Кто?

И н е с. Патруль!.. Сейчас же идите в дом! (Берет Эстанислао за локоть и пытается увести его.)

В ворота входит  Х у а н  Ф е р н а н д е с. Он оглядывает двор и, увидев Эстанислао, вынимает из кармана свисток и свистит.

Ф е р н а н д е с (к Инес). Добрый вечер, Инес! (Приветствует ее поднятым кулаком.)

И н е с. Добрый вечер, Хуан Фернандес! (Отвечает тем же жестом.)

Ф е р н а н д е с. Мне нужен товарищ Морено.

И н е с. Со вчерашнего дня не видела его.

Ф е р н а н д е с. Но вчера на обеде в клубе он сказал, что едет в Арко Ирис.

И н е с. Он был здесь, но уехал.

Ф е р н а н д е с. Не знаешь куда?

И н е с. Поищи в его деревне. Он говорил, что давно не виделся с матерью.

Ф е р н а н д е с. Да, быть может, он там! Старушка его больна.

В ворота поспешным шагом входит  Х о с е л и т о  с автоматом в руках и становится за спиной Эстанислао.

И н е с (резко). Что означает эта комедия, Хуан Фернандес?

Ф е р н а н д е с. Я исполняю свой долг, Инес!

И н е с. Но почему так трусливо?

Фернандес враждебно глядит на Инес, затем подходит к Эстанислао и окидывает его взглядом.

Ф е р н а н д е с (к Эстанислао). Вы кто такой?

Э с т а н и с л а о. Разве не видите? Армейский офицер.

Ф е р н а н д е с. Документы!

Э с т а н и с л а о. Вы обязаны сначала предъявить свои!

Фернандес вынимает из кармана рубашки какую-то бумажку и показывает ее издалека. Эстанислао бесцеремонно вырывает ее и, просмотрев, возвращает вместе со своими документами. Фернандес придирчиво просматривает документы Эстанислао.

Ф е р н а н д е с (резко вскинув голову). Вы иностранец?

Э с т а н и с л а о. Да.

Ф е р н а н д е с. А почему в документах значится, что вы испанец?

Э с т а н и с л а о. Разве вы не знаете? Я был добровольцем интернациональной бригады, а после ее ухода оставлен в регулярной армии.

Ф е р н а н д е с. Значит, вы русский?

Э с т а н и с л а о. Нет.

Ф е р н а н д е с (с сарказмом). Вам велели скрывать, что вы иностранец?

Э с т а н и с л а о. Нет! Мне нечего скрывать от товарищей, которые сражаются вместе со мною за республику. Но если бы вы оказались из Комитета по невмешательству, я бы заявил, что я испанец. Так поступают десятки тысяч итальянцев и немцев, которые воюют на стороне Франко.

Ф е р н а н д е с (с иронией). Испанские армии из иностранцев! (Смеется.)

Э с т а н и с л а о. Нет, товарищ анархист! Одни иностранцы сражаются в испанских армиях против воли, а другие — добровольно! Это далеко не одно и то же.

Ф е р н а н д е с. Вы пытаетесь в чем-то убедить меня?

Э с т а н и с л а о. Да! Это разумнее, чем вдаваться в неуместные и глупые препирательства.

И н е с. Фернандес! Нелишне предупредить тебя, что этот иностранец усвоил испанские манеры, но у него есть и свои, которых ты не знаешь.

Ф е р н а н д е с (саркастично). Да, я сразу заметил, что тебе он пришелся по душе.

И н е с (гневно). А тебе нет, Фернандес? Разве тебе не опротивело смотреть на тех, кто как черви извиваются у нас под ногами? (Становится между Эстанислао и Хоселито.)

Ф е р н а н д е с (грубо, к Эстанислао). Что вам здесь надо?

Э с т а н и с л а о. Я не обязан перед вами отчитываться.

Ф е р н а н д е с. Кто дал вам право агитировать против вольного режима и уговаривать анархистов идти на фронт?

Э с т а н и с л а о. Агитация против «вольного» режима — ваша выдумка. Но я действительно убедил ваших товарищей пойти на передовую. Таков приказ штаба бригады. (Громко.) Если вы республиканец, то должны выполнить этот приказ, а если нет, то нечего обманывать рабочих, что вы антифашисты и пролетарии!

Ф е р н а н д е с (рассмеявшись, язвительно). Вы не плохо воспользовались тем, что наша организация вольна принимать любые решения! (Кладет документы Эстанислао в карман рубашки.) Извольте следовать за мной в город!

Эстанислао молниеносно выхватывает револьвер и направляет его на Фернандеса. Инес вслед за ним целится в Хоселито.

(С тихой яростью.) Значит… Вы оказываете сопротивление?

Э с т а н и с л а о. Да, сеньор! И малейшее движение будет стоить вам жизни.

Х о с е л и т о (к Инес). Уйди с дороги, Инес!..

И н е с (с насмешкой). Тебе еще рано отправляться на тот свет.

Х о с е л и т о. Посмотрим, кто первый туда отправится.

И н е с. Очевидно, ты, а потом Фернандес.

Э с т а н и с л а о (Фернандесу). Вам не вредно узнать, что в моем батальоне есть мотоциклисты с пулеметами, которые легко вас догонят.

Ф е р н а н д е с. Завтра мы поговорим с вами по-другому!

Э с т а н и с л а о. Отлично, сеньор! Франко наградил бы вас орденом.

Фернандес растерянно смотрит на Эстанислао, затем сердито делает знак Хоселито убрать оружие. Хоселито закидывает автомат за плечо.

Инес и Эстанислао прячут пистолеты.

И н е с. С этим иностранцем трудно спорить, Фернандес! Лучше оставь его в покое! По некоторым соображениям я не желаю, чтоб «то арестовывали в моем доме.

Ф е р н а н д е с (со злостью). Ты еще ответишь за свое поведение, Инес!

И н е с. Все объяснения я дам Морено!

Фернандес с надменно поднятой головой направляется к воротам в сопровождении Хоселито.

Э с т а н и с л а о. Постойте!

Фернандес и Хоселито останавливаются.

(С иронической вежливостью.) Документы!

Фернандес возвращается и отдает документы. Ф е р н а н д е с  и  Х о с е л и т о  удаляются. Слышен шум отъезжающего автомобиля.

И н е с (оживившись, подходит к Эстанислао). Вы всегда выказываете такое равнодушие к смерти?

Эстанислао пристально смотрит на нее.

(Тем же тоном.) Если бы эти почтенные сеньоры увели вас, они бы тотчас пристрелили вас и бросили в кювет. Судебная ответственность для них — пустая формальность. И тогда пошли бы ко всем чертям и ваши мотоциклисты с пулеметами и ваше блестящее хладнокровие!

Эстанислао продолжает пристально смотреть на нее.

Почему вы так смотрите на меня? Уверяю вас, взгляд у вас далеко не христианский! Мне редко приходилось видеть смуглых людей с такими светлыми глазами… (Усмехаясь.) Ваш народ, наверно, — какое-то жуткое сборище авантюристов со всех концов света…

Эстанислао подходит к ней и неожиданно обнимает. На лице Инес отражаются напряженность и испуг. Эстанислао смотрит на нее, тотчас отпускает и, не поцеловав, отходит в сторону.

Что?.. (Грустно улыбается.) Почему вы убежали?

Э с т а н и с л а о. Чего-то не хватает.

И н е с. В любви всегда чего-то не хватает.

Э с т а н и с л а о (с коротким смешком). О, вы говорите о любви!

И н е с. Не смейтесь! Именно в такие моменты любовь рождается или умирает!.. (С горечью.) Чего во мне не хватает?.. Молодости?

Э с т а н и с л а о. Что за глупости!.. Вашего согласия!

И н е с. Неужели оно