Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

причем совсем недавно, но почувствовал, что если налить в чашечку чего-нибудь вкусного и запить пару пирожков, то это поможет быстрее оправиться от пережитого ужаса. А Гандальф еще долго, хоть и негромко, смеялся, стоя перед закрытой дверью. Отсмеявшись, сделал шаг вперед и острым концом посоха нацарапал на этой прекрасной зеленой двери какой-то странный знак. А затем широким шагом пошел прочь, как раз в тот момент, когда Бильбо дожевал второй пирожок и пришел к выводу, что весьма удачно целым и невредимым выпутался из этого приключения. На другой день он уже почти забыл о Гандальфе. Он, вообще, плохо обо всем помнил, если только не делал запись на специальной дощечке, что-то вроде: «Гандальф, чай, среда». Но вчера он слишком разволновался, и поэтому ничего не записал. Перед самым послеполуденным чаепитием вдруг оглушительно зазвенел колокольчик входной двери – и тут он вспомнил! Он метнулся и поставил на огонь чайник, а на стол еще одну чашку с блюдцем и добавил пару пирожков, а потом понесся к двери. Он уже собрался сказать: «Простите, что заставил вас ждать!» – как вдруг увидел, что это вовсе не Гандальф. За дверью стоял гном с голубой, заткнутой за золоченый пояс, бородой и сверкавшими из-под темно-зеленого капюшона глазами. Бильбо не успел еще полностью открыть дверь, как гном уже протиснулся внутрь, будто опаздывал в гости. Он за капюшон повесил на ближайший крючок свой плащ и низко поклонился со словами:

– Двалин, к вашим услугам!

– Бильбо Торбкинс, к вашим! – ответил хоббит, слишком удивленный, чтобы задавать вопросы. Когда наступившая тишина стала совсем неприличной, Бильбо добавил:

– Я как раз собирался пить чай, прошу вас присоединиться ко мне!

Прозвучало сухо, но Бильбо счел приглашение достаточно любезным. А что бы сказали вы, если бы незваный гном без всяких объяснений развесил свои манатки в вашей прихожей?

Но просидели за столом они совсем недолго и едва съели по третьему пирожку, как еще более громко, чем в прошлый раз, прозвучал дверной звонок.

– Прошу прощения! – сказал хоббит и пошел открывать.

– Ну наконец-то это уже вы! – собирался он сказать Гандальфу. Но это был не Гандальф. Перед дверью стоял пожилой белобородый гном в плаще с ярко-красным капюшоном. Он тоже, словно его тут ждали, проскочил внутрь, не дотерпев даже, пока полностью откроется дверь.

– Вижу, они уже начали прибывать! – сказал гном, бросив взгляд на зеленый капюшон на крючке. Он нацепил свой красный на соседний крючок и, приложив ладонь к груди, произнес: – Балин, к вашим услугам!

– Благодарю вас! – невпопад ответил Бильбо, у которого перехватило дыхание от этого «они уже начали прибывать!» Он любил гостей, но также любил знакомиться с ними заранее, а еще – чтоб гости не являлись без приглашения. Его пронзила страшная мысль – пирожки могут быстро кончиться. Он, конечно, останется верным долгу гостеприимства, пусть даже долг этот будет мучительным и ему самому придется обойтись без пирожков.

– Заходите, выпейте чаю! – сказал Бильбо с глубоким вздохом.

– Если вас не затруднит, я бы лучше выпил пива, – ответил ему белобородый Балин. – А вот от пирожков с тмином, если они у вас есть, я бы не отказался.

– Сколько угодно, – с удивлением услышал Бильбо свой голос, бросаясь в погреб за кружкой пива, а оттуда в кладовку, где прихватил два прекрасных круглых пирога с тмином, которые испек утром, чтобы побаловать себя после ужина.

Когда он вернулся, Балин и Двалин оживленно беседовали за столом, словно старые друзья (они были братьями). Едва Бильбо успел сгрузить на стол пиво и пироги, как колокольчик за дверью снова громко прозвенел – два раза подряд.

– Ну теперь это уж точно Гандальф! – подумал Бильбо, с пыхтением спеша по коридору к входной двери. Но это был не Гандальф, а еще два гнома в синих капюшонах, с серебристыми поясами и желтыми бородами. За спиной у каждого было по торбе с горняцким инструментом, в руках – по лопате. Они проскочили внутрь сквозь еще не до конца открытую дверь, и Бильбо уже почти не удивился.

– Чем могу служить, любезные гномы?

– Кили, к вашим услугам! – сказал один.

– И Фили! – добавил второй, и, откинув с головы свои синие капюшоны, они разом поклонились.

– К вашим и всего вашего племени! – Бильбо наконец-то вспомнил о хороших манерах.

– Ага, Балин и Двалин здесь, – сказал Кили. – Вся ватага собирается! Пошли к ним!

– Ватага! – повторил про себя господин Торбкинс. – Не нравится мне это слово. Надо присесть и собраться с мыслями. И чего-нибудь выпить.

Однако он успел сделать всего один глоточек – четверка гномов в это время сидела за столом, ведя разговор о штольнях, золоте, опасностях, связанных с гоблинами, налетах драконов и еще о многом, чего хоббит не понимал, да и не желал понимать, потому что звучало это все слишком по-приключенчески, как тут – дин-дон-дзин-дилин – снова раздался звон, да такой, словно это какой-то озорной хоббитенок норовил оторвать ручку звонка.

– Кто-то пришел, – зажмурясь, сказал Бильбо.

– Судя по звуку, кто-то четверо, – добавил Фили. – Мы видели, как они шли за нами следом.

Бедный маленький хоббит сел в прихожей и обхватил голову руками, пытаясь сообразить, как же все это могло с ним приключиться, и что еще может приключиться, и что будет, если все они останутся на ужин. А звонок звонил все громче, и пришлось идти открывать. За дверью было не четверо. Там стояло пятеро. Пятый подошел, пока Бильбо предавался размышлениям. Едва хоббит повернул дверную ручку, как все пятеро оказались внутри, по очереди кланяясь и произнося «к вашим услугам». Дори, Нори, Ори, Оин и Глоин – вот так их звали, и два фиолетовых, один серый, один коричневый и один белый капюшон заняли свои места на крючках, а вновь прибывшие, заложив ладони за золотистые и серебристые пояса, промаршировали к остальной компании. Все это, действительно, уже начинало напоминать ватагу. Заказывали светлое и темное пиво и чашечку кофе, и каждый – пирожки, так что хоббит был сильно занят. На печь он поставил большой кофейник, пирогов с тмином не осталось, и гномы принялись за лепешки, намазывая их сливочным маслом, и тут раздался… громкий стук в дверь. Да, не звонок, а сильные удары снаружи в его прекрасную зеленую дверь. Кто-то колотил по ней палкой!

Бильбо понесся по коридору, разъярённый, раздосадованный, сбитый с толку – такой изнурительной среды в его жизни еще не было! Рванул на себя входную дверь, и гости кубарем – друг на друге – вкатились внутрь. Еще гномы! Четыре гнома! А на