Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

И н е с. Чтоб заодно спасти и свою?

Эстанислао молча смотрит на нее.

С е б а с т ь я н (дрожащим голосом). Отец Сантьяго!.. Я хочу исповедаться!

О т е ц  С а н т ь я г о. Я готов, сын мой.

С е б а с т ь я н (задыхаясь). Дайте мне силы умереть за бога и Испанию!.. (С ужасом.) Они же расстреливают без суда… и следствия… без объяснений!.. (Снова бросается к воротам, но часовой преграждает ему путь.)

И н е с. Отец Сантьяго!.. Исповедайте этого малодушного человека!.. Мне стыдно за него.

С е б а с т ь я н (истерически). Донья Инес!.. Это вы виноваты во всем!.. Вы!.. Вы!..

О т е ц  С а н т ь я г о (подносит ему крест). Приложись к кресту, сын мой!.. Бог ниспошлет тебе успокоение.

Себастьян целует крест и немного успокаивается.

Пойдемте, я вас исповедаю! (Взяв Себастьяна за руку, уводит его.)

Э с т а н и с л а о. Простите, святой отец!.. Я запрещаю совещания.

Отец Сантьяго отпускает Себастьяна. Последний смотрит на Эстанислао глазами, полными ужаса.

И н е с (жестко). Запретите тогда и все другое, капитан Браво!.. Бороться за свою жизнь, оправдываться, разговаривать!..

Э с т а н и с л а о. Сеньора!.. Мой долг — защищать вас от насилий, но скрывать ваши проступки я не обязан.

Пилар начинает играть андалузское болеро.

И н е с (к Пилар). Не превращай в фарс наше горе. Не надо тешить иностранца.

Э с т а н и с л а о. Это мелодия о любви и скорби, сеньора!.. Для иностранца это тоже не фарс.

И н е с (гневно). Ваше поведение сегодня — величайший фарс.

Э с т а н и с л а о. Я вам сейчас отвечу.

Пилар кладет гитару на стол, подходит к одной из колонн. Справа доносятся громкие крики, полные возмущения. Появляются  а н а р х и с т ы.

Ф е р н а н д е с (с диким криком). Кто убил Морено?

Э с т а н и с л а о (подходит к нему и кладет ему на плечо руку). Фернандес! Сперва воздайте почести убитому товарищу!

Фернандес тупо смотрит на него, но постепенно начинает приходить в себя. Ярость анархистов уступает место вековому чувству испанца — чувству формы и церемониальности.

Ф е р н а н д е с (мрачно и торжественно). Слава убитому поборнику вольности!.. (Вскидывает вверх кулак и смотрит на своих товарищей.)

Товарищи Фернандеса стоят в положении «смирно», подняв вверх правые кулаки. Эстанислао тоже стоит. Отец Сантьяго крестится. Пилар делает гримасу отвращения. Себастьян с комичным и жалким видом нерешительно поднимает кулак. Лицо Инес по-прежнему сохраняет выражение надменного спокойствия.

(С оттенком негодования, посматривая на Эстанислао.) Слава павшему республиканцу!.. (Стоит с поднятым кулаком.)

Эстанислао тоже поднимает кулак, но равнодушное выражение его лица свидетельствует о том, что он просто соблюдает этикет.

(Опускает кулак, с прежней яростью в голосе, в котором сквозит угроза.) Ничтожества!.. Сознавайтесь!.. Кто убил Морено?.. (Смотрит сначала на Инес, затем на Пилар, Себастьяна и отца Сантьяго.)

П и л а р (спокойно). Я.

О т е ц  С а н т ь я г о. Девушка не виновата, сеньор!.. Я совершил это преступление.

И н е с. Это неправда, Фернандес!.. Морено застрелила я!..

Ф е р н а н д е с (вне себя). Преступники!.. Реакционная мразь!.. Все до одного — марш в машину!.. Мы вас расстреливать не станем!.. Мы искромсаем вас ножами!..

Э с т а н и с л а о (хватает Фернандеса под руку и ведет к столу). Вам надо немного успокоиться, Фернандес!

Ф е р н а н д е с (в голосе его звучат рыдание и трагический пафос надгробной речи). Морено!.. Старина!.. (Рухнув на стул и опираясь лбом на ладонь.) Поэтический ум древнего мудреца в уродливом теле закованного в цепи раба!.. Изрекал безумие, а умел убедить каждого!.. Предавал огню церкви — и верил в бога!.. Защищал крестьян — и влюбился в их госпожу!.. Приводил всех в ужас — и свято оберегал свободу личности!.. Морено, учитель наш!.. (С тихим скорбным воплем.) Ты оправдал бы даже своего убийцу!.. (Беззвучно всхлипывает.)

Все сочувственно смотрят на него, в том числе и часовой, который по знаку Эстанислао входит во двор. Себастьян настороженно смотрит по сторонам и крадется к воротам.

И н е с (мрачно). Да!.. Таков был Морено!..

Ф е р н а н д е с (с новой вспышкой гнева, вскакивая со стула). Преступники!.. Скажи, за что ты его убила, этого великого человека?.. (Злобно смотрит на Инес.)

Э с т а н и с л а о (делает знак Инес, чтоб та молчала; тихо, часовому). Стой возле оружия и не позволяй им его брать!

Часовой снимает с плеча автомат. Себастьян все ближе подбирается к воротам.

Ф е р н а н д е с (снова в состоянии депрессии, склоняя голову). Пришел и твой черед, старина!.. Ты пал, как многие из нас!.. Но с тобой ушли от нас и мужество и свет, что освещали нам путь в хаосе войны!.. Сомнения, горе, страх вселятся в наши души! (Снова яростно.) Инес!.. Ты сознаешь, что натворила?!

И н е с (спокойно). Этими воплями тебе не скрыть смятения, Фернандес! Я знаю тебя давно!.. Ты так же горевал, когда пал честный Дурути!.. А Морено был одним из моральных убийц Дурути. Разве ты этого не знаешь?

Ф е р н а н д е с (не слушая ее). Инес!.. Ты убила Морено!

И н е с (с мрачным пафосом). Я убила безумство нашей прежней тактики, Фернандес!.. Убила хаос, который губит в испанском народе веру в республику!.. Если ты еще не понял этого, — я презираю твою глупость!.. А если ты дрожишь за свою шкуру перед товарищами — я презираю твою трусость!

Ф е р н а н д е с (пристально смотрит на Инес). У нас, поборников вольности, трусов не бывает. Инес!.. (Надменно, к Эстанислао.) Убийц Морено я увожу с собой!

Э с т а н и с л а о. Я этого не позволю, Фернандес!

Ф е р н а н д е с. Почему? Чтобы спасти эту женщину?.. (Указывает на Инес.)

Э с т а н и с л а о. Ради республики, Фернандес!.. Вы не следуете ее законам и тем обрекаете республику на гибель.

Ф е р н а н д е с. Напоминаю — мой боевой отряд ждет на шоссе!

Э с т а н и с л а о (в ярости). Ударьте нам в спину, пока мы готовимся отразить атаку франкистов!

Инес смотрит на Эстанислао с восторженной улыбкой. Себастьян уже у самых ворот, правая рука его в кармане. Пилар тревожно следит за его движениями.

Ф е р н а н д е с. Я ухожу, иностранец!.. Это ваше последнее слово?

Э с т а н и с л а о. Я вам не позволю сделать отсюда ни шагу!

Ф е р н а н д е с (в бешенстве, к своим товарищам). К оружию!..

Фернандес и его товарищи бросаются к лежащему на земле оружию, но часовой стреляет в них. Один из анархистов падает убитый. Фернандес и другой анархист замирают на месте, пораженные. Себастьян вытаскивает из кармана пистолет и целится в Эстанислао.

П и л а р (в ужасе). Капитан Браво!.. Берегитесь!.. (Бросается к Эстанислао и закрывает его собой.)

Себастьян стреляет и попадает в Пилар. Инес выхватывает свой пистолет. Себастьян бросается в ворота, но Инес убивает его наповал. Пилар, пошатнувшись, делает несколько шагов, затем хватается за грудь и падает на руки Эстанислао. Инес бросается к ним и поддерживает Пилар. Отец Сантьяго крестится. Инес и Эстанислао опускают Пилар на стул. Последним усилием Пилар вытаскивает из волос красную гвоздику и подает ее Эстанислао, но рука ее никнет, и гвоздика падает на землю.

И н е с (глухо, к Эстанислао). Возьмите цветок!..