Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

Эстанислао нагибается и поднимает гвоздику.

(Трясет Эстанислао за плечо.) Поцелуйте ее!.. Пока она еще жива!..

Э с т а н и с л а о. Нет!.. Ложь унизит ее!.. Эта гвоздика — символ ее бунта!

И н е с. Вы ошибаетесь!.. Это ее сердце!.. Лишь увидев вас, она по-настоящему восстала!

Они смотрят на умирающую Пилар.

Слышатся далекие выстрелы, они приближаются.

Начинает играть труба, затем вторая, третья, четвертая… По парку бегут солдаты в касках, с карабинами и автоматами в руках.

Стрельба, шум; напряжение усиливается.

(К Эстанислао.) Что это?

Э с т а н и с л а о. Боевая тревога!.. Фашисты атакуют!.. (Оборачивается к анархистам.) Бандиты!.. Бегите!.. Прячьтесь в городских домах!

Ф е р н а н д е с (с мрачным достоинством). Мы не бандиты, иностранец… а арагонские крестьяне!.. И мы, поборники вольности, будем драться за республику вместе с вами!.. Ждем вашего приказа.

Э с т а н и с л а о. Тогда займите оборону в деревне!.. Вы ведь мастера рукопашного боя.

Ф е р н а н д е с (с горькой усмешкой). Наконец-то вы и о нас сказали доброе слово!

Э с т а н и с л а о. История скажет больше, если вы отдадите жизнь за республику!

Ф е р н а н д е с  и  е г о  т о в а р и щ и  берут оружие и уходят через ворота.

И н е с (с блуждающим взглядом и широко раскрытыми глазами). А что делать мне?

Э с т а н и с л а о. Жить, Инес!.. И бороться против тирании, которая наступает… И расскажите живым о последнем республиканском батальоне в Арко Ирис!.. (Отцу Сантьяго.) А вы, святой отец, позаботьтесь об этой женщине!.. (Быстро уходит через железные ворота вместе с часовым.)

И н е с (в отчаянии). Эстанислао!.. (Падает.)

Слышится нарастающий шум боя.

З а н а в е с.

Никола Русев

СМОТРИ, СКОЛЬКО МАКОВ!..

Пьеса в трех действиях

Перевод Л. Хитровой.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

С е р а ф и м.

Л ю ц к а н.

Н а у м.

В и т а н.

Ш т е р ь о.

М а р т а.

И г н а т  И г у м е н.

П а р а с к е в.

В е с к а.

А п о с т о л.

Д е в у ш к а.

К о с о й - Б о с о й (бай Стефан).

Ц в е т о ч н и ц а.

Ш а р м а н щ и к.

Г а з е т ч и к (мальчик).

С т о л б.

Д р а г и е в.

Т о л с т ы й.

Т о н к и й.

О ф и ц и а н т.

Д в а  п о л и ц е й с к и х

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Свет медленно гаснет.

Резкий, «лающий» марш рассекает тишину.

Сапоги. Бьют по мостовой тяжело, размеренно, гулко. Эхо отдается от стен. Немецкая команда… Удаляются.

Г о л о с. «Именем его величества, Симеона Второго, царя болгарского…» Взвивается дрожащий  С т а р ч е с к и й  д и с к а н т. «…иже еси на небеси и на земли…»

Рев мотоцикла. Женский смех.

М у ж с к о й  и  ж е н с к и й  г о л о с а. — Да? — Нет. — Нет? — Да.

Д р о ж а щ и й  с т а р у ш е ч и й  г о л о с. «…хлеб наш насущный даждь нам днесь…»

Гремит церковный хор. Слышится команда: «К стрельбе!..» Нестройно, хрипло: «…Вставай, проклятьем заклейменный…»

«По изменникам родины!..»

Сапоги.

Перебивая их ритм, кто-то наигрывает на губной гармошке «Лили Марлен». Кто-то рассказывает с пьяным умилением: «И купил я, браток, трехстворчатый гардероб. Пардон?.. Не помогло ему и образование… Пардон?»

Т и х и й  г о л о с. «Карточки… Продаются карточки… Карточки… Возьмете?»

Пока звук их замирает, д е т с к и й  г о л о с. «Заря», «Рассвет», «Утро»… Непобедимое германское сопротивление на Востоке… Назначены новые областные директора полиции… «Заря», «Рассвет», «Утро»…

Слышатся звуки шарманки.

Занавес открывается.

Осень. Небольшой сквер. Посредине его — пивной бар с претензией на тирольский стиль. Под летними зонтами столики с железными перекрещенными ножками.

В и т а н  и  Ш т е р ь о  сидят за столиками в разных сторонах сквера.

Г а з е т ч и к (врывается). «Заря», «Рассвет», «Утро»… Непобедимое германское сопротивление на Востоке. (Останавливается перед шарманщиком и по-детски разевает рот.) Эй, дорогой, а где же мышка?

Ш а р м а н щ и к  продолжает вертеть ручку.

Где мышка-то?

В и т а н. Эй, балаболка, дай-ка мне германское сопротивление.

Г а з е т ч и к (профессиональным тоном). Пжалста. (Подает газету.)

В и т а н. Стой-ка, опять целое непобедимое германское за два лева? (Хлопает его по фуражке.) Забыл, где находишься?

Г а з е т ч и к (жестом просит окурок, Витан дает ему). Цены государственные. (Подмигивает, затягивается и бежит с газетами под мышкой.) «Заря», «Рассвет», «Утро»… Таинственная обольстительница на улице Лавеле… «Заря», «Рассвет», «Утро»…

В и т а н (смеется, разворачивает газету). Дешевка.

Ш а р м а н щ и к. Нет ли чего о налогах, господин?

В и т а н. Нет, а вот хорошо сохранившаяся, состоятельная вдова ищет высокого солидного компаньона, по возможности с моноклем. Опять не везет. Из-за монокля закрыты двери к счастью. (Оглядывается.)

Штерьо пьет пиво.

(Рассеянно отводит взгляд.) А ты почему не ходишь по улицам?

Ш а р м а н щ и к. Здесь тень, господин. (Играет.) Может быть, возьмете себе счастье, господин?

В и т а н. А где же мышка?

Ш а р м а н щ и к. Умерла, господин.

В и т а н. От чего?

Ш а р м а н щ и к. Была очень интеллигентная, господин. Не хотела сидеть в клетке. Так, может быть, вытащите на счастье?.. Очень интеллигентная, господин. И знала свое имя. Ее звали Иванка. Очень была интеллигентная.

В и т а н. Интересно, интеллигентная, а не хотела сидеть в клетке. Странно!

Ш а р м а н щ и к. Мышки, они не как люди, господин. Может быть, все же попытаете счастье? Один раз — и узнаете о своем будущем.

В и т а н. Не хочется, друг.

Ш а р м а н щ и к. Недорого, господин.

В и т а н. Именно поэтому, друг.

Ш а р м а н щ и к. Как вам угодно, господин.

Входит  А п о с т о л. В руках ранец. Витан сидит к нему спиной. Апостол нервно оглядывается, вытаскивает смятую сигарету и просит у Штерьо прикурить Пододвигает себе стул.

В и т а н. Слушай, друг, а какой набор? Все предсказания разные? Или повторяются?

Ш а р м а н щ и к. Разные, господин.

В и т а н. А кто их раскладывает?

Ш а р м а н щ и к. Что, господин?

В и т а н. Ничего. А как ты думаешь, что лучше — все разные или чтобы некоторые повторялись?

Ш т е р ь о. Да… Опаздываешь.

А п о с т о л. Всего на десять минут.

Ш т е р ь о. Я уже думал, что не придешь. (Пауза.) Хватит оглядываться. Все принес?

А п о с т о л. Все. (Внезапно, не в силах больше сдерживаться; лихорадочно, шепотом.) Не сердись, братец, я привыкну, вот увидишь. Просто у меня еще не получается, пойми; но я научусь.

Ш т е р ь о. Не пойму тебя. А я где учился? Нигде. А вот получается. И у других тоже. А у тебя нет. Уж больно ты нежный. Другие умирают — могут. Да. А ты не можешь ранец вовремя принести.

А п о с т о л. Но что делать?.. Не хочу, а привлекаю к себе внимание.

Ш т е р ь о. Значит, не надо привлекать.

А п о с т о л. Все получается невольно. Не понимаешь? Ну вот, иду и твержу себе: на ранце не написано, что в нем. Нужно только идти спокойно. Замедляю шаги. И невольно замедляю их больше, чем нужно. Получается как-то нарочито спокойно, и я чувствую, что люди начинают на меня поглядывать… А как начинаю торопиться…

Ш т е р ь о. Тише.

А п о с т о л. Но я привыкну, вот увидишь… Я хочу стать таким, как Витан. Да и кто не хочет!

Играет шарманка.

Ш т е р ь о (мрачнея). Как Витан? Есть и другие примеры. Сейчас — слушай меня внимательно. Трепетлика, восемнадцать. В шесть. Время у тебя есть. Запомнил? Трепетлика, восемнадцать.

Апостол кивает.

Уматывай. И смотри лучше — не приведи за собой хвоста.

Апостол подходит к шарманщику.

Ш а р м а н щ и к. Одно предсказание о будущем, господин? Не пропускайте случая, господин…

А п о с т о л (растерянно). Да, да… (Платит и идет дальше.)

Ш а р м а н щ и к. Но разве вы не возьмете билетик, господин?..

А п о с т о л. Да, действительно… (Вытаскивает билет и торопится уйти.)

Входит  ц в е т о ч н и ц а.