Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев

пиво и ворковали, как лучшие друзья. А что говорит партия? Партия говорит: бей врага, а не пиво пей с ним, когда стреляют в твоего друга.

Л ю ц к а н (вздыхает). Вот как. Партия говорит и другое: бывает, что думаешь о чем-то одно, а на самом деле оказывается иначе. Для Драгиева мертвый Витан лучше, чем живой. Но, может быть, ему еще нужнее огорченный и озлобленный Витан. Понимаешь?

Ш т е р ь о. Понимаю.

Л ю ц к а н. Подумай об этом. Спокойной ночи.

Ш т е р ь о. Да, но его не арестовали. И пиво пили вдвоем.

Л ю ц к а н (терпеливо). Вот чудак человек… Слушай, а я тебе что толкую?

Ш т е р ь о. Пусть. (Махнув рукой, хочет уйти, но не выдерживает; искренне, горячо.) Есть что-то сомнительное в нем, товарищ Люцкан. Я не говорю, что он, но что-то тут есть, попомни мое слово. Не понимаю я его. Кто первый во всех операциях? Он. Почему, а? Разве брался бы человек так безоглядно за самое опасное, если бы не было у него за спиной тайной опоры? Кто предлагает самые рискованные планы? Он смелый — хорошо, пусть смелый. Но ведь не только он смелый, если уж на то пошло. И чем он всех покорил? В рот ему смотрят, не нарадуются на него. И всегда знает, что сказать… Как это понимать? Язык у него как у змеи ядовитой. На разборе последней операции… Да ладно. Я бы жизнь отдал за дело, не колеблясь, веришь?

Л ю ц к а н. Верю.

Ш т е р ь о. А вот он выставил меня на посмешище. Дескать, туго соображаю и тому подобное. А зачем меня компрометировать? Как понимать это?

Л ю ц к а н. Что же он сказал?

Ш т е р ь о. Не дай бог, если Штерьо заведет себе девушку ростом выше двери. Что делать будешь? — говорит. Дом разрушишь или молодицу укоротишь? Подождем, отвечаю, во дворе твоего совета. Хорошо, говорит, но если будет холодно, стукни ее по шее, чтоб наклонилась, и ничего, пройдете. И тому подобное.

Люцкан чуть заметно усмехается.

А однажды от него пахло водкой. Это как понимать? А?

Пауза.

Не люблю я этого человека. Вот так. Есть что-то.

Л ю ц к а н. Есть.

Ш т е р ь о. Я прав?

Л ю ц к а н. Но, видишь ли… Вероятно, и ему не все нравится в тебе, а?

Ш т е р ь о. А почему не нравится? То-то и оно.

Л ю ц к а н. Так уж устроен человек. Не нравится, и все тут. (Улыбается.) Но не путай колос с куколем.

Ш т е р ь о. Э… Одно знаю: много мы с ним церемонимся.

Л ю ц к а н (сурово). Нет. Думай, что говоришь. Если он — все просто. Никуда не уйдет. А если не он?.. Знаешь, какие злодейства самые страшные? Те, которые вершат во имя добра. Понимаешь?

Ш т е р ь о (разочарованно). Как-нибудь.

Л ю ц к а н. Подумай об этом.

Расходятся. Штерьо останавливается и тихо окликает Люцкана.

Ш т е р ь о. А ты знал Нисо, товарищ Люцкан?

Л ю ц к а н. Знал.

Ш т е р ь о. Для меня он был как младший брат, даже больше. (Уходит.)

Люцкан задумчиво смотрит ему вслед, потом идет, кого-то высматривая.

Л ю ц к а н. Марта.

Из темноты появляется  М а р т а.

М а р т а. Я здесь.

Л ю ц к а н. Опоздали? Ну, идем, глаза слипаются от усталости, сестрица… Куда сегодня поведешь меня?

Уходят.

Издалека слышится пьяный женский голос: «И уехал ты в Египет… на пароходе «Мажестик»…».

Появляется  В и т а н, он оперся на забор. Стоит, заглядевшись на небо. «И другую там найдешь ты… позабыв печаль мою…»

Входит  ц в е т о ч н и ц а. Она пьяна.

Ц в е т о ч н и ц а. Скажи, доктор, ты… (Замечает Витана, вглядывается.) Эй… Чш… Мужик ты или баба?.. Эй, тебя спрашиваю. Кто ты?

В и т а н (насмешливо, но беззлобно). Конь.

Ц в е т о ч н и ц а. Жеребец или скопец, а? Какой?

В и т а н. Троянский.

Ц в е т о ч н и ц а. Какой?

В и т а н. Вот есть такие, троянские кони.

Ц в е т о ч н и ц а. Ну, пошли, все равно, если хочешь, будь хоть ловчанский. (Смеется.) И меня иногда называют кобылой. (Смеется.) Стой, и давно ты конь?

В и т а н. С утра.

Ц в е т о ч н и ц а (хохочет). У меня так даже есть клеймо. Вот тут, на лбу. Поставил мне его Киро-каменщик, когда бил меня кочергой. Знаешь его? Мерзавец, каких свет не видывал.

В и т а н. Только этим отметил?

Ц в е т о ч н и ц а. А… Много хочешь знать. (Смеется.) Плохо мне, плохо…

В и т а н. Терпи, старуха, за красоту.

Ц в е т о ч н и ц а. Какая я тебе старуха, когда мне, к примеру, двадцать лет? Старуха, да? Ишь ты, ишь ты… Можешь наступить змее на хвост?

В и т а н. Немножко больше терпения и ума — и, думаю, что мог бы добиться успеха. Но не на хвост, любовь моя. Опасно, ангина будет.

Ц в е т о ч н и ц а. Стой… Эй… Вот, дьявол… Ты. Черноокий. Правда, ты.

В и т а н. Почти.

Ц в е т о ч н и ц а. Э, куда ж ты пропал? Искала тебя в четырех корчмах. А что тут делаешь?

В и т а н. Голову ломаю, что делать. В сущности, не ломаю, знаю.

Ц в е т о ч н и ц а (хохочет, шатается). Вот, дьявол! Как раз ты-то и не знаешь. (Падает в его сторону, но успевает выпрямиться.) Ау, плохо мне, как сорока великомученикам. (Смеется.)

В и т а н. Где так набралась?

Ц в е т о ч н и ц а. Что?.. А знаешь, еще есть. Пошли, на твою долю осталось.

В и т а н. Неужели и у меня есть доля?

Ц в е т о ч н и ц а. Э, разве я не помогла тебе сегодня запутать этого хорька? (Показывает недопитую бутылку.) Но завтра не пойду. Так уж заведено: кто платит много и вперед — погубит. (Поет.) «Коль на чужбину уезжаешь, езжай, мои милый, в темноте, чтоб мне не видеть, как ласкает тебя другая…» Тебя как зовут?

В и т а н. Ванчо.

Ц в е т о ч н и ц а. Ты — Ванчо Карамела. (Смеется.) Меня зовут Цецка. Нравится тебе, как меня зовут?

В и т а н. У древних императриц было такое имя.

Ц в е т о ч н и ц а (недоверчиво). Правда?.. (Смеется.) Врешь! Как бы не так. (Пауза.) Эй, Ванчо, а если бы я была царица? Как они живут, а? Богато-богато, да?

В и т а н. Живут, живут, да и они умирают.

Ц в е т о ч н и ц а. Что ж, что умирают. Так ведь один раз. А мы каждый день умираем понемножку. Ну, идешь?

В и т а н. Не поздно ли?

Ц в е т о ч н и ц а. Ау, правда, смотри-ка, разбудим маму и папу. (Хохочет.) Вот, дьявол. Сирота я. Живу в подвале у Петры-садовницы. Знаешь ее? Кривая.

В и т а н. А пропуск есть? Уже комендантский час.

Ц в е т о ч н и ц а. Что? Пропуск? Ха! (Берется за грудь.) Вот он, мой пропуск, при мне.

В и т а н (смотрит на нее с глубоким человеческим состраданием; затем, решившись). Хорошо, сорок великомучеников. Веди.

Ц в е т о ч н и ц а. Слушай, но прежде договоримся, шутки шутками, но только пить пьем и разговариваем. А любовные нежности — нет. Они мне поперек горла.

В и т а н (дружески улыбаясь). Договорились.

Идут.

Ц в е т о ч н и ц а (поет). «И уехал ты в Египет…» Так вот, Ванчо, похож ты на шоферчика, имя забыла, был такой весельчак, вроде тебя, не было ему равных, но он погиб, мать его так, в катастрофе. (Хохочет.) Двадцать шесть ему было. А какие обещания обещал… Ну, пошли… (Поет.) «На пароходе «Мажестик»…»,