Подарок для шейха. Жестокая сказка - Анастасия Сова

Амин издает низкий стон, когда его пальцы скользят по ней, и этот звук заставляет мое сердце упасть куда-то в пятки.

— Как же я хочу попробовать тебя, моя Аня… — шепчет он, и его палец начинает движение там, внизу. Совершает круговые, ласковые движения, от которых мой мир сужается до этой одной точки.

И я правда не думаю сейчас ни о чем. Ни о том, как сильно хотела избежать близости с шейхом, ни о том, что позади меня раскинулся целый сад, где могут находиться люди. Они ведь могут увидеть то, что я позволяю Амину делать с собой.

Но это все становится неважным…

Я вцепляюсь в широкие, крепкие плечи Амина. Стыда больше нет.

Шейх ласкает меня очень уверенно и жарко. И мне не нужно много. Амин доводит меня до края очень быстро, заставляя стонать и выгибаться, молить без слов, одним лишь отчаянным движением бедер навстречу.

Амин держит меня, пока я бьюсь в конвульсиях, его палец все еще там, продлевает спазмы, содрогающие все мое тело до грани боли.

Я прихожу в себя, тяжело дыша, вся дрожа. Шейх медленно убирает руку, и я вижу, как блестят его пальцы от моей влаги.

Взгляд приковывается к ним, и новая волна жгучего стыда, смешанного с буквально ощутимыми воспоминаниями о моем оргазме, накрывает меня. Я сделала это. Я сдалась… И самое ужасное — мне понравилось.

Я хочу сейчас просто быть в этом моменте. Сдерживаю как могу все праведные мысли, потому что не хочу портить этот миг.

— Пойдем… — просит Амин.

Он вновь подает мне руку, и я укладываю сверху свою, ощущая тепло его крупной ладони и ее скрытую силу.

Правитель усаживается на мою постель, а я останавливаюсь рядом. И когда он мягко, но уверенно тянет меня вниз, ноги сами подгибаются, и я оказываюсь перед ним на коленях.

Я понимаю, чего он хочет. Но это слишком… к такому пока не готова.

— Прости я… я не умею этого делать… — признаюсь, и уши тут же загораются пожаром стыда.

Поднимаю на шейха взволнованный взгляд. На это требуется много усилий.

Он кладет руку мне на щеку и проводит пальцем по губам, заставляя створки чуть приоткрыться.

Амин оттягивает подушечкой мою нижнюю губу, проводя по внутренней ее стороне. Это почему-то так эротично и возбуждающе, что меня начинает трясти.

— Этот рот принадлежит мне, — заявляет он. — И я очень хочу его попробовать. Но не сегодня. Ты пока слаба…

Выдыхаю внутренне. Облегчение невероятное.

— Но я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня, Аня.

Смотрит. Внимательно. Заглядывает в глаза, чтобы понять, как отреагирую.

А мне что остается? Я уже сижу между его разведенных коленей и вижу, чувствую, как под тканью просторной кандуры пышет жаром его возбужденный член.

Амин берет мою ладонь и… кладет ее прямо туда. Поверх ткани на твердый и безумно горячий бугор.

Он резко выдыхает. Его глаза закатываются от удовольствия, а я замираю от страха и волнения. Налившийся желанием член пульсирует мне в руку.

— Просто… чувствуй… — Амин сжимает мою руку своей. Надавливает, направляет.

Я невольно стискиваю пальцы, ощущая под тканью с новой силой его размер и твердость. Проводу пару раз по всей длине, боясь представить, какой он на самом деле, потому что даже сейчас, спрятанный под одеждой, член Амина крупный и горячий, словно ненастоящий.

Шейх вдруг убирает мою руку. Он стаскивает с себя белое одеяние, и я едва не охаю, увидев его идеальное загорелое тело. Мне даже хочется глупо спросить: «Это все настоящее?».

Каждая мышца четко очерчена. Они перекатываются под кожей, пока Амин двигается, и я не могу перестать смотреть на них, наблюдать за этим завораживающим зрелищем.

Быть может, во мне всего лишь говорит очередная волна возбуждения, и я словно под гипнозом, хочу себе это божественное тело.

А потом он обнажает член.

Мое дыхание перехватывает. Крупный, с четким контуром орган, при моем взгляде, кажется, наливается кровью еще больше.

— Давай, Аня… — голос шейха хриплый от жажды, но все равно требовательный. — Я хочу, чтобы ты это сделала…

Он снова помогает мне, направляя руку, пока в моей голове судорожно мечутся мысли. Амин издает приглушенный стон, стоит только моим прохладным пальцам соприкоснуться с его горячей и нежной кожей.

Это реакция словно придает мне смелости. Начинаю двигать рукой, неуверенно сначала, а шейх шепчет мне указания, хриплые, лаконичные: «Сильнее. Медленнее. Вот так…».

Голова кругом. В горле застревает воздух. Не могу поверить, что делаю, пока мой живот вновь сводит от накатившего возбуждения.

Странное, почти неконтролируемое желание прикоснуться к члену губами давлю в себе изо всех сил. Но меня все равно тянет туда, как магнитом. Неужели, это нормально? Неужели, женщина в своем уме способна испытать такое?

Но есть еще кое-что, что я вижу сейчас — как медленно, но верно забираю у шейха контроль. Как его лицо искажает гримаса наслаждения. Что он буквально зависим в этот момент от того, что я делаю.

Набираюсь смелости. Становлюсь увереннее. Толстый, крепкий как камень член уже не так жжет ладонь.

Я ускоряю движение, нахожу ритм, который заставляет дыхание Амина сбиться. Он запускает пальцы мне в волосы и чуть сжимает их в порыве страсти. Его тело напряжено, как тетива.

— Аня… — мое имя из его уст звучит как предупреждение и как молитва.

Я не останавливаюсь.

Я наблюдаю, зачарованная, как он идет ко дну. Как капитулирует под лаской моих ладоней.

Как его мускулы вздрагивают, как он внезапно смыкает глаза, и по его лицу прокатывается волна чистого, ничем не сдерживаемого удовольствия. Как горячее семя выстреливает мне на пальцы, попадает на платье, пока Амин сдавленно рычит.

А потом все прекращается.

Ему требуется совсем немного времени, чтобы вновь превратиться в него — в держащего все под своим контролем жесткого единоличного правителя государства.

Глава 34

Аня

На следующее утро я просыпаюсь одна в своих покоях.

Солнце только пробивается сквозь шторы, в комнате тихо. Через приоткрытое окно поступает утренняя прохлада. Здесь такое бывает нечасто.

В голове тут же всплывают воспоминания вчерашней близости с Амином. Это не было принуждением. Это не было актом утверждения власти надо мной. Я сама сказала «да», я попросила шейха сделать это со мной, потому что больше не могла терпеть.

И я сама захотела доставить ему удовольствием. Могу ли я сказать, что сломалась? Не знаю… но после нашего путешествия по пустыне