Подарок для шейха. Жестокая сказка - Анастасия Сова

В горле поднимается знакомый вкус железа. Не от страха. От злости.

Я чувствую, как Анна встает. Не оборачиваясь, знаю, что она подходит ближе.

— Есть погибшие? — спрашиваю, не сводя глаз с бумаги.

— Да, господин, — отвечает Рахим. — Женщины, дети. Несколько торговцев. Мы уже оцепили район, но люди… боятся. И злятся.

Глава 37

Амин

— Связь между взрывом и листками есть? — спрашиваю.

Советник кивает.

— Листки появились почти сразу после грохота, господин. Люди говорили, что это «знак», что старый порядок возвращается. В толпе кричали имя вашего дяди.

Аня делает тихий вдох. Слышно, как она шепчет что-то на родном языке, и это звучит расстроенно, хотя вряд ли девушка улавливает смысл нашего разговора.

Я впервые за все это время поворачиваюсь к ней. В ее глазах ощутимое беспокойство. Я вдруг понимаю, что мне не нравится видеть ее такой.

Я не привык обсуждать важные государственные вопросы в обществе жен и наложниц, но сейчас не тот случай. Нападение моего дяди на рынок, самое сердце нашего города, не терпит отлагательств.

— Сколько людей мы потеряли? — спрашиваю, вновь возвращая свой взор на мужчин. Но мне нравится ощущать за своей спиной дыхание Ани. Понимать, что она рядом, и что стоит за мной, а, значит, защищена.

Названные цифры режут слух.

Дядя выбрал правильную точку: рынок, страх простого народа. Это лучше любой армии.

— Я хочу список всех стражников, несших службу у северных ворот, — говорю. — Имена, семьи, связи. Сегодня.

— Да, господин.

— Усильте охрану дворца. Особенно внутренних проходов, — добавляю. — Если он ударил по рынку, следующий шаг — попытка вбить клин здесь.

Советник кивает, но робко.

— Люди… — начинает он. — Им нужны слова, шейх. Объяснение. Утешение. Если вы промолчите, за вас скажут другие.

Я знаю, кто эти «другие».

Поднимаю взгляд.

— Я выйду к ним, — говорю. — Но не сейчас.

Аня

Мужчины, принесшие какие-то ужасные новости, уходят. Амин поворачивается ко мне.

Я чувствую себя скверно, потому что понимаю, что что-то случилось, но пока не знаю что. Самые страшные мои опасения — повстанцы начали действовать более жестко, чем похищение новой наложницы.

Они совсем не церемонились со мной и, думаю, жизни других людей также не имеют для этих людей ценности и смысла.

Дверь мягко закрывается за визитерами. На пару мгновений воздух в комнате тяжелеет так, словно потолок опустился ниже.

— Расскажи мне, — прошу на английском.

Амин усмехается. Устало.

С чего я взяла, что правитель целого государства будет обсуждать важные правительственные дела со своей шлюхой? Кажется, после моего спасения в пустыне я слишком много на себя беру, слишком большую роль отвожу себе в жизни этого мужчины.

Но Амин почему-то отвечает:

— Дядя напал на рынок. Прогремел взрыв. Есть погибшие.

Закрываю рот ладонями. Это ужасно.

— Дети? — уточняю с ужасом. Амин просто кивает на эти слова.

— Это был его первый удар, — добавляет шейх. — Громкий. Кровавый. Но не последний.

Сейчас Амин смотрит на меня иначе. По-другому. Да, в его глазах остается все та же уверенность, но я вижу в них еще и боль. Разочарование в том, что не смог уберечь жителей свой страны от теракта.

У меня появляется странный, неожиданный порыв поддержать его.

Сама не понимаю, как делаю этот шаг. Всего один, но его оказывается достаточно, чтобы убрать все расстояние между нами.

Кладу руку на плечо Амина спереди, замечая, как трясутся пальцы.

Он реагирует мгновенно — закрывает глаза, и я слышу, как с шумом наполняются воздухом его легкие.

Шейх тоже притягивает ко мне руку и притягивает меня за талию. Буквально вдавливает в свое мощное, безумно горячее тело.

А я уже знаю, что это такое — его близость. Какой чувственной и всепоглощающей она может быть.

— Я хочу трахнуть тебя.

Его слова оказываются неожиданными и вспыхивают во мне волнением.

— Прямо сейчас, Аня…

Глава 38

Аня

Его слова грубые и жесткие. Они, точно лезвие, проносятся по моей коже.

Все внутри сжимается от страха. От страха, что все случится сегодня. Сейчас. Бежать уже попросту некуда.

Мой разум противится. Он все еще ищет варианты. Пытается сопротивляться, продумывая планы отступления, но я заранее понимаю, насколько все они обречены.

Но, в то же время, где-то глубоко внизу живота, там, где еще помнится прикосновение его пальцев, разгорается ответный, постыдный огонь.

Просто так тяжело признать. Сказать себе — «Да. Я хочу этого!». Хочу этого с ним, с тем, в чьих глазах я только что видела боль за чужих детей. Это безумие.

Но я уже сделала шаг. Сама. Быть может, даже спровоцировала Амина на влечение, оказавшись слишком близко.

Шейх не позволяет мне раздумывать. Его губы смыкаются с моими в следующее же мгновение.

Это не поцелуй, о котором мечтают перед первым сексом. Это захват. Это заявление прав. На меня и на все, что я считаю своим.

Язык Амина грубо вторгается в мой рот, и я отвечаю с той же дикой, отчаянной силой, впиваясь пальцами в его шею, в мягкость его кандуры. Он издает хриплый, одобрительный звук прямо мне в губы.

Его руки, большие и горячие, срывают с меня платье. Не стаскивают — срывают. Слышен резкий звук рвущегося шелка.

Прохладный воздух, несущийся с балкона, касается обнаженной кожи, и я вздрагиваю. Но Амин тут же прижимает меня к себе, и его тепло согревает, расползаясь ощутимой волной по всему моему телу.

А потом Амин снимает свое облачение. Я впервые вижу его обнаженным почти полностью. Мощный, загорелый торс выглядит божественно. Идеальные напряженные мышцы живота, и ниже… ткань боксеров натянута горячим, подрагивающим возбуждением.

Его член рвется наружу, точно хочет прорвать эту эластичную ткань. Дергается, становясь, еще больше и… опаснее.

А я ведь уже видела его. Держала в руках… Ощущала раскаленную сталь внутри.

Но это не делает меня менее уязвимой сейчас, и моя киска сжимается, наполняясь теплом и болезненным напряжением.

Наверное, я слишком долго рассматриваю Амина. И он позволяет мне это сделать. Изучить. Привыкнуть.

А потом я поднимаю на него глаза, полные страха и желания одновременно.

— Ты боишься, Аня? — его мягкий шепот гипнотизирует.

— Да… — признаюсь хрипло.

— Чего ты боишься?

— Боли… — вырывается.

— Будет больно, — подтверждает Амин.

Он снова притягивает меня к себе. На этот раз я едва не сгораю в пламени его обнаженного тела. Кожа к коже. Когда чувствуешь каждую клеточку его мощного, обжигающего тела.

Амин заглядывает мне в глаза, пока чувствую, как его член рвется ко мне с новой силой. И этот порыв заставляет