Пламенный ягненок - Елизавета Мальчикова

Анисий вскочил и в одно мгновение оказался рядом, поддерживая меня за локоть.

— Не в деньгах дело, Игната.

Я вопросительно посмотрела на юношу. В его глазах читалась странная решимость.

— Посмотрите на себя… Как вы слабы. Вы не доедете и до околицы.

— Вы в сговоре с моим мужем? — слова сорвались с губ прежде, чем я успела их обдумать.

— Нет же! — воскликнул он с жаром. — Я такой же пленник здесь, как и вы. Просто мои оковы… Это любовь…

— Я хочу сбежать отсюда… — прошептала я уже тише.

Анисий по-братски погладил меня по спутанным волосам. В его жесте не было ничего предосудительного — только бесконечная усталость и тоска.

— Я тоже, дорогая. Я тоже…

Прошло несколько дней. Силы медленно возвращались, но вместе с ними приходила и ясность ума, от которой становилось только тяжелее. Я уже могла сама, без посторонней помощи, подняться с жёсткой лавки и, пошатываясь, пройтись по дому. Каждый шаг отдавался тупой болью в теле, но физическая боль была ничем по сравнению с той, что терзала душу.

Я забивалась в самый тёмный угол своих покоев, кутаясь в шаль, и часами смотрела в одну точку. Мысли, словно назойливые мухи, кружились вокруг одного и того же вопроса, на который не было ответа.

«Почему я такая дура…»

Я прокручивала в памяти каждый день, проведённый здесь. Вспоминала лживую улыбку мужа, слова, его деловитую суету. Двуличный индюк!

И чем больше я думала, тем очевиднее становилась правда, которую я так старательно гнала от себя. Как я могла поверить, что купец действительно не в курсе, что происходит за его спиной.

А Вадим? Сбежал, когда был мне так нужен…

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвляла. Хватит быть такой глупой дурой. Пора взять свою жизнь в руки, я больше не позволю играть собой!

На бересте я нацарапала послание для брата. Лишь несколько слов.

В четверг. Встретимся в Мирограде.

И передала его Анисию.

Через три дня я сбегу отсюда.

Утром, облачённая в тяжёлый зелёный сарафан, я спустилась к завтраку. Ткань, казалось, душила не хуже верёвки, но я заставила себя выпрямить спину. На лицо я нацепила самую счастливую, самую лучезарную улыбку, на какую только была способна. Я смеялась громче всех, поддакивала каждому слову мужа и даже поддержала разговор о планах на будущее.

— На днях обязательно поедем на охоту, — пообещал Глеб, разрезая мясо. — Я научу тебя держать лук. Это будет весело. — А помнишь, отец, как в прошлый раз олень… — Супруг похлопал по плечу отца, купец, сидевший по правую руку, гоготнул, низко и мерзко. — Они так забавно трясутся перед смертью. Ноги подкашиваются, а глаза… Глаза полны недоумения.

Выродки.

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота, но вместо этого лишь захихикала. Мой смех был тонким, звенящим и совершенно чужим. Я вторила им, кивая головой, словно разделяла это дикое, животное веселье. Внутри же всё сжималось от ледяной ненависти и отвращения.

Закончив с завтраком, купец грузно поднялся из-за стола. Следом, словно тень, выскользнул Глеб. Я выждала минуту, позволяя им удалиться, и лишь затем направилась в свои покои. Воздух в коридоре казался густым и тяжёлым. Внезапно за спиной раздался звук, от которого сердце пропустило удар: тяжёлые, шаркающие шаги.

Я обернулась. Купец. Он шёл сзади, переваливаясь с ноги на ногу, как медведь, почуявший добычу. — Гляжу, тебе уже лучше? — его сальный смешок эхом отразился от стен, заставив меня содрогнуться.

Паника обожгла грудь. Я зашагала быстрее, почти побежала, и ввалилась в свои покои, с грохотом захлопнув дверь. Пальцы лихорадочно нащупали ключ в замочной скважине. Щелчок. Но не успела я сделать и шагу вглубь комнаты, как мощнейший удар сотряс дверь. Дерево затрещало.

В следующий миг створка распахнулась, сорванная с петель. В проёме стоял купец.

Он толкнул меня с такой силой, что я не удержалась на ногах и упала на пол, больно ударившись локтем о сундук. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Я поползла к сундукам, лихорадочно шаря руками по крышке. Пальцы наткнулись на что-то холодное и тяжёлое. Широкий металлический браслет. Я быстро вытянула руку перед собой, словно щит. — Ты больше не коснёшься меня, старый извращенец! — мой голос сорвался на крик.

— Молчи, лярва! — взревел он и бросился вперёд.

Он схватил меня за лодыжку и резко дёрнул к себе. Я упала на спину, но не выпустила браслет. Размахивая острой металлической гранью во все стороны.

Браслет нашёл плоть. Я зацепила запястье купца — брызнула алая струя. Но в пылу борьбы острый край браслета полоснул и по моей собственной ноге. Кровь хлынула у обоих.

— Ах ты тварь! — взвыл купец от боли и ярости.

Его кулак обрушился на моё бедро с такой силой, что ногу мгновенно сковала судорога боли. Я закричала, слёзы брызнули из глаз, застилая обзор. Он схватился за мою раненую ногу, пытаясь удержать меня или нанести ещё больший вред.

Внезапно он отдёрнул руку с диким визгом. Из его ладони хлестала кровь, будто невидимый нож продолжал резать плоть. Но браслет был у меня в руках!

Следуя какому-то древнему, животному инстинкту, я вдавила холодный металл прямо в рану на своей ноге.

Купец схватился за своё бедро и согнулся пополам, его лицо исказилось гримасой невыносимой муки. — Что ты сделала⁈ — его голос сорвался на поросячий визг.

Я надавила на браслет сильнее, не понимая, что происходит, но чувствуя свою власть над ним. Купец согнулся ещё ниже, подволакивая ногу, и попятился к выходу.

— Пошёл вон! — прошипела я.

Он выскочил из покоев, оставляя на полу кровавый след.

Тяжело дыша, я вытащила браслет из ноги и разжала пальцы. Браслет со звоном упал на пол. Я посмотрела на свою ногу: рваная рана перестала кровоточить. Одинокая струйка крови скатилась по коже и замерла. А затем края раны начали медленно стягиваться прямо на моих глазах, словно время пошло вспять. Боли не было. Лишь холод металла и гул крови в ушах.

В недоумении я смотрела на быстро исчезающую рану. Кто же я?

В комнату влетела Дарья.

— Госпожа. — Испуганно сказала она.

Я посмотрела на неё и, улыбаясь, краешком губ, отрицательно покачала головой.

Служанка тяжёло выдохнула и помогла мне встать.

— Рано утром, в четверг вас будет ожидать карета. Кучер — мой хороший знакомый. Он вывезет вас в Мироград. Будьте готовы и наденьте на себя как можно больше украшений из золота и серебра, молодой девушке придётся туго одной.

— Я не одна, меня встретит брат. — Прошептала