Пламенный ягненок - Елизавета Мальчикова

Дарья проводила меня до моих покоев. — Всё равно возьмите хоть что-нибудь.

Я открыла дверь и зашла в пустые покои. Стоя в дверном проёме, я тревожно спросила. — А Анисий? Он не решился?

Служанка лишь покачала головой.

Все эти дни я спала урывками, мучимая ожиданием побега, а сегодня и вовсе не сомкнула глаз. По совету служанки, я готовилась к новой жизни: на ноги надела несколько тяжёлых золотых браслетов, волосы собрала в высокую заколку, усыпанную драгоценными камнями, а под жёсткий корсет спрятала жемчужное ожерелье.

Вырученных за эти побрякушки денег не хватит и на месяц. Плевать! Я была готова голодать и спать на голой земле, лишь бы не оставаться здесь ни единой лишней секунды.

Я решительно шагнула к двери, но замерла, так и не коснувшись ручки. Прислушалась. В звенящей тишине раздавался лишь оглушительный стук собственного сердца. Пальцы легли на холодный металл, медленно проворачивая замок. Тяжёлый вздох сорвался с губ. Дверь распахнулась, и я опустила взгляд.

На полу стоял маленький дорожный сундук. Я подняла его дрожащими руками и откинула крышку. Тело предательски пробила ледяная дрожь.

Внутри лежал клочок бересты — тот самый, что я отдала Анисию.

В четверг. Встретимся в Мирограде…

А под ним, словно жуткое послание, покоились два указательных пальца.

Сундук с грохотом выпал из моих ослабевших рук. Я медленно осела на пол и зарыдала.

На коленях, не помня себя, я принялась шарить по полу. Слёзы застилали глаза, но я смахнула их резким движением руки. Нащупав один из пальцев, я, уже не пытаясь скрыть отчаяния, поползла на четвереньках в поисках второго.

Внезапно тишину разорвал голос Глеба — Чего ты там ползаешь?

Я вздрогнула, будто меня ударили. — Я… я уронила, — мой голос сорвался на истерический смешок.

В этот миг пламя лучины дрогнуло, и его тусклый свет скользнул по гладкому дереву пола, выхватив из темноты пропажу. Я мгновенно схватила палец и, судорожно сжав оба трофея в ладони, бросила их обратно в сундук.

Глеб шагнул ближе. — Что уронила, жена?

— Пальцы, — выпалила я, не оборачиваясь.

— Что это значит? Ты совсем с ума сошла?

Я медленно поднялась на ноги, стараясь унять дрожь в руках. Поправила выбившуюся прядь и застыла, глядя в стену перед собой. Голос мой прозвучал на удивление спокойно, почти безучастно — Я же говорила. Я склонна к меланхолии.

Закрывая за собой дверь, я скрылась в своих покоях.

Сегодня я решила: я убью их обоих.

Я проснулась от резкого, оглушительного шума. Дверь с грохотом распахнулась, и в покои ворвался Глеб. Не говоря ни слова, он рухнул на лавку рядом со мной.

— Сегодня знатный день, моя дорогая супруга! — провозгласил он, нависая надо мной. Его взгляд был красноречивее любых слов: он ждал вопроса, предвкушая момент триумфа.

— Отчего же? — спросила я, приподнимаясь на локтях и садясь на лавке.

Глеб пружинисто вскочил на ноги и, не дав мне опомниться, оказался за моей спиной. Он обнял меня сзади, его ладони властно легли на мои. Медленно, почти нежно, он поднял наши сплетённые руки, направляя их в пустоту. Наши пальцы сложились в подобие лука.

— Сегодня ты осознаешь, каково это — отнять жизнь, — прошептал он мне на ухо.

«Как пророчески», — с горькой иронией подумала я, но вслух произнесла лишь одно слово, вкладывая в него всю свою ненависть и покорность:

— Заманчиво.

Глеб резко отпустил меня и, пританцовывая от переполнявшей его энергии, направился к двери. Уже стоя в проёме, он обернулся. Его глаза горели безумием.

— Блестяще! — бросил он напоследок и исчез в темноте коридора.

Деревья стоят неподвижно, словно задумчивые стражи. Их ветви, покрытые инеем, сверкают на солнце, будто усыпаны алмазной крошкой. С еловой лапы сорвалась тяжёлая шапка снега и с мягким шорохом упала вниз, нарушая безмолвие. В глубине чащи, где тени особенно густые, снег казался голубоватым, а стволы деревьев — почти чёрными на его фоне.

Сквозь ажурные кроны пробиваются редкие лучи зимнего солнца. Они не греют, но заставляют снег искриться и переливаться всеми цветами радуги. За деревом, гордо и непринуждённо олень доедает последний мох. Сегодня животному отведён последний день жизни, может именно поэтому он так сладко наслаждается мхом. Раздался свист стрелы. Я вздрогнула, а ни в чём не повинное животное упало замертво. Я подняла голову и вдохнула аромат зимнего дня, а в небо устремилась сорока. Она будто наблюдала в ожидании, когда появятся люди, а за ними и смерть. В густой и звенящей тишине леса, меня не покидало чувство, что за нами кто-то наблюдает.

— В яблочко! — Не далеко от меня раздался голос Глеба.

Снег заскрипел под ногами, пока купец и его сын пробирались к тёмной туше, лежащей между деревьями. Коротко переглянувшись, купец, тяжело переваливаясь, двинулся дальше в чащу. Я вытащила из волос серебряную заколку, похожую на тонкую иглу, и последовала за ним.

Между стволами мелькнул заяц-беляк, оставив на нетронутом снегу цепочку мелких следов. Вдруг купец замер и рухнул на колени перед открытым сундуком. Из его недр, словно живое, сияло золото, манили переливы драгоценных камней и холодный блеск серебра. Купец протянул руку к сокровищам, и в тот же миг ветер переменился — он завыл между деревьев, становясь всё более зловещим с каждым мгновением. Я выдохнула, и пар заклубился перед лицом.

— Не трогайте! — крикнула я, но было поздно. Купец уже судорожно распихивал богатства по карманам.

Я бросилась к нему, пытаясь схватить за руку, но он с силой оттолкнул меня.

— Что у вас тут прои… — Широкими шагами к нам подошёл Глеб, но тут же осёкся и в ужасе поднял голову.

Я проследила за его взглядом и оцепенела: на месте сундука возвышалась огромная безликая фигура в плаще. Лицо скрывал глубокий капюшон, из темноты которого прожигала одна пустая глазница. Казалось, у существа не было глаз, но оно знало — кто-то посмел посягнуть на его сокровища. Оно парило в воздухе, нависая над купцом, а тот сжался и затрясся всем телом.

— Плаааати… — прошипело существо, обнажая мелкие гнилые зубы и выставляя костлявую руку, с которой ошмётками падала плоть. — Его душшша…

Купец, озираясь по сторонам, встретился со мной взглядом. Его глаза сузились, я отступила на шаг. Он быстро подошёл ко мне и грубо схватил за руку. Я занесла руку для удара, но купец с размаху ударил меня по лицу. Голова закружилась, но я устояла на ногах. Он подтащил меня к существу и швырнул на снег.

— Вот тебе плата! — с самодовольной ухмылкой бросил купец.

Существо медленно скинуло капюшон,