Налог на Смерть - Эндрю Гивлер

Мои эмоции колебались между надеждой и страхом, пока я ждал ответа. Тяжелая сосредоточенность на мне многих древних существ продолжала расти, как в кастрюле, приближающейся к точке кипения. Мидас выглядел невозмутимым, и я попытался последовать его примеру. Это было совершенно нормально; Оракулы и Судьбы все время внимательно наблюдали за мной.

Внезапно давление резко возросло, и я, задыхаясь, упал на колени. Мидас остался стоять, но я сомневался, что он выдерживал то же внимание, что и я. Одна из свечей вспыхнула, когда я опустился перед ней на колени, затем, спустя еще несколько мгновений, вспыхнула и следующая.

Мое дыхание вырывалось неровными вздохами. На меня навалилось такое напряжение, что казалось, будто меня раздавливают. Я не мог до конца заполнить легкие. Что-то изучало меня изнутри, пристально вглядываясь в самую сердцевину моей ДНК.

"Ну же", - проворчал я, глядя на свечу слева от меня, которая была единственной, все еще незажженной. "Ты же знаешь, что хочешь увидеть, что произойдет".

Нехотя последняя свеча вспыхнула, хотя ее огонь казался меньше и не таким ярким, как у двух других, как будто сущность не желала этого делать. Секунду все три свечи светились подряд, а затем резко погасли. Тут же давление, удерживающее меня, исчезло, а глаза надо мной закрылись. Не то чтобы я их видел, но мог сказать наверняка.

Впервые за несколько мгновений я вдохнул полной грудью и поднялся на ноги. Я сделал это. Мне была поручена Невыполнимая Задача. Молния другого рода пронзила меня, когда я подавил желание запрыгать от радости. У меня было задание. Я мог воспользоваться форс-мажорными обстоятельствами, чтобы не попасть в Ад, и спасти Меган.

Наконец-то хоть где-то мне повезло.

"Что ж, это было более драматично, чем обычно, - пробормотал Мидас, на мгновение задержав взгляд на свечах, прежде чем наклониться, чтобы поднять свиток.

"Какая свеча была против?" Спросил я, нетерпеливо протягивая руку к окровавленному свитку.

"Судьбы, похоже, не хотели принимать тебя, но Муз и Оракулов, должно быть, было достаточно, чтобы убедить их". Его глаза сузились в раздумье. "Ты ведь не расстроил ни одну из судеб, верно, мальчик?"

Должно быть, это как-то связано с причиной, по которой помощница Смерти Атти была на меня обижена. Мне стало интересно, что послужило причиной задержки - моя ранняя смерть или руны Беатрис, скрывающие от Судьбы. Мидас некоторое время изучал меня, а затем пожал плечами: по его выражению было ясно, что он не собирается долго возиться с этим дерьмом. "Надеюсь, оно того стоило".

Аид снова содрогнулся от ярости богов, бушевавших в его пределах.

Дрожащими руками я принял свиток и развернул его, золотой лист задребезжал. Сердце упало, когда я взглянул на него. Он был написан мастером каллиграфии. Буквы выстроились в красивом порядке.

Но они были не английские. Я не мог прочесть ни одного слова на странице. Я учился в колледже; достаточно хорошо различаю греческие буквы благодаря системе братства, а не образования. Казалось, что магия, переводившая наши голоса, не распространялась на написанное слово.

"Есть ли способ сделать это на другом языке?"- спросил я.

"Ты думаешь, что готов выполнить Невыполнимую Задачу, а сам не можешь прочитать по-гречески?" Брови Мидаса взлетели вверх. "Ты же наверняка говоришь по крайней мере на других языках?"

"На каких еще языках?"

"На всех".

"О да." Я кашлянул, игнорируя растущий страх в животе. "На большинстве из них, определенно".

"Я ведь предупреждал", - вздохнул Мидас, ни к кому конкретно не обращаясь.

"Раз уж ты здесь и говоришь на древнегреческом..."

"Для меня это просто греческий".

"Конечно, я это и имел в виду. Раз уж ты говоришь по-гречески, может быть, ты не откажешься прочесть его для меня?"

"Должно быть, на твоем языке слово "невозможно" означает что-то другое, - фыркнул Мидас, но протянул руку за свитком. "Очень хорошо, давай покончим с этим". Его глаза прищурились, когда он начал читать.

"Оракулы, Музы и Судьбы приняли Мэтью Стивена Карвера, Повелителя Огня, благородного дворянина Двора Одуванчиков, чтобы он доказал свои заслуги перед звездами ночного неба. Чтобы оценить его достоинства, они поставили перед ним Невыполнимую Задачу, состоящую из трех частей:

"Первая - он должен съесть золотое яблоко Идунн. Вторая - он должен убить чудовище, известное как Левиафан. Третье - он должен уничтожить Четыре Печати Апокалипсиса".

"Простите, что?"- мой голос сорвался на визг. Радость, которую я испытывал, получив Невыполнимую Задачу, была просто раздавлена реальностью самих заданий. Каждое из них казалось более... ну, более невыполнимым, чем предыдущее.

"Недействительно в тех случаях, когда это запрещено", - продолжил Мидас, бросив на меня недовольный взгляд. "Действуют некоторые условия. Оракулы, Музы, Судьбы и их агенты не несут ответственности за любые временные или постоянные травмы, полученные в результате попыток выполнить эти задания. Полный список исключений см. на обороте".

Кряхтя, он свернул золотой свиток, металлическая страница протестующе заскрипела, а затем протянул его мне.

"Ну вот, теперь уничтожь меня". Аид снова задрожал.

"Что там было про Апокалипсис?" - спросил я, не забирая у него свиток. "Что, черт возьми, такое "Печати Апокалипсиса?"

"Это не просто так называется "Невыполнимая Задача", Жнец. Теперь сделай то, что обещал". На лице золотого короля отразилось отчаяние.

Вздохнув, я принял свиток и спрятал его в карман, рядом с душой сестры. "Да будет так", - произнес я, вновь призывая темную силу Смерти. Холодная коса наполнила мою правую ладонь, и я опустил ее, крепко сжимая оружие обеими руками, готовясь нанести удар. "Хочешь ли сказать последние слова?"

"Ты ведь знаешь, что после моей смерти это место прекратит свое существование, не так ли? Оно висит на волоске". На лице Мидаса появилось проницательное выражение.

"Я рассчитываю на это", - ответил я ему и замахнулся. Как и в случае с душой Загара, я изгнал его искру во тьму, уничтожив раз и навсегда.

Тело золотого короля потускнело и рухнуло на землю, а затем исчезло. Хоть мы и не были друзьями, я надеялся, что он нашел то, что искал. Аид вокруг меня начал дребезжать, как старые американские горки, и я повернулся, направляясь обратно к выходу.

Если не потороплюсь, то присоединюсь к нему.

Глава 36

В отсутствие последней души, которая поддерживала его, Аид начал разрушаться, Ничто пожирало его края, как термиты кофеин. Пока Плутон и Айте сражались, это место тряслось, но теперь оно трещало по швам.

Мчась во весь опор, я, насколько мог, использовал