Аудит одуванчиков - Эндрю Гивлер

Конечно, это была она. Я уже догадался, что Глориана предпочитала заводить детей от могущественных существ, связанных с различными стихиями ее домов. Ульр был богом зимы и подарил ей Мэв. Отец Доун был богом, и она имела власть над ветром. А кто может принести огонь лучше, чем сам хозяин огненных ям?

Королева сказала мне, что хочет сбить с Люцифера спесь. Неужели я позволил втянуть себя в ссору отвергнутых любовников? Что уж говорить о том, чтобы выйти из огня, но попасть в еще больший, еще более жаркий огонь.

Первым звуком, который я услышал, когда взял себя в руки, был хлопок ладони Алекса, ударившего себя по лицу. Я подумал, что это хороший совет, поэтому тоже так сделал. Черт возьми.

"Чья оказывается ты дочь?" спросил я свою суженую голосом на октаву или две выше обычного.

"Это не то", - ответила Эш, в ее зеленых глазах отразились слезы.

Доун рассмеялась злобным, жестоким смехом и отошла. "Я пыталась предупредить тебя", - пропела она, уже получив урон от своей разговорной гранаты.

"О, это не то?" потребовал я, мой голос невозможно поднялся еще выше. "Приятно слышать. Это другой Люцифер? Другой парень, которого я не знаю? Вроде ситуации с Иисусом и Иезусом?"

"Нет", - выдохнула Эш с сокрушенным вздохом. "Он тот же самый".

"Тогда в чем именно разница?" Я чуть не вскрикнул.

"Я никогда с ним не встречалась", - огрызнулась Эш, ее собственный гнев нарастал. "Он уехал, как только моя мать рассказала ему обо мне, и я никогда его не видела. Может, он и передал мне часть своей проклятой ДНК, но он мне не отец".

О.

Я всегда считал, что в аду полно папаш-бездельников, но мне и в голову не приходило, что один из них управляет тем местом. Наконец-то я получил последний кусочек головоломки, которого мне не хватало, но вместо картинки получилось зеркало. Я немного понимал, каково это. Жар моего гнева вырвался из тела, как пар из вентиляционного отверстия, и оставил во мне чувство холода и опустошенности.

"Мне жаль. Я знаю, как это больно". Я уставился на свою суженую - ух, как это похоже на 1700-е годы. Я не могу этого сделать - я смотрел в глаза Эш и видел, как они смягчаются, когда она видела, что мой гнев рассеивается.

"Почему ты не сказала мне?" спросил я ее.

"Мама заставила нас поклясться не говорить тебе до тех пор, пока ты не сделаешь свой выбор. Она боялась, что если ты узнаешь о ее связи с Адом, то не согласишься на сделку, потому что не будешь нам доверять". Эш смотрел в пол, не в силах встретить мой взгляд. Я понял, что осенние шутки были не просто ехидными колкостями, а попыткой фейри намекнуть на то, что они физически не могли сказать. "Вот почему я избегала тебя с самого первого нашего разговора. Я не могла позволить себе втянуть тебя в сделку, не сказав всей правды. Я пыталась исключить себя из игры Матери".

"Тогда зачем ты прислала мне кольцо?" потребовал я. "Большинство приманок блестят. Я определенно чувствую себя сейчас немного соблазненным!"

"Кольцо?" - спросила она, нахмурив брови в замешательстве. Ее взгляд упал на печатку Владыки Огня на моей руке, и глаза ее расширились. "Мэтью, я не посылала тебе его", - в ужасе вздохнула она.

Я подумал, что так чувствовали себя дети, когда Крысолов резко прекращал играть свою мелодию, уведя их в пустыню. Кто-то прислал мне кольцо, подразумевая, что оно от Эш, но если это сделала не она, то кто же?

"Мне так жаль", - прошептала она, прикрывая рот рукой, на глаза навернулись слезы. "Я знаю, что ты никогда не сможешь простить меня, но я не хотела, чтобы это случилось с тобой".

Взгляд ее печальных зеленых глаз натягивал струны моего сердца до тех пор, пока они не запели. Казалось, королева играла сразу в несколько игр. Если Эш была вынуждена дать слово не говорить мне, то что она могла сделать? Мы с ней были всего лишь кусочками дрейфующей древесины, подхваченными приливами и отливами, которые были намного сильнее нас.

"Что, если... что, если я действительно прощу тебя?" Я улыбнулся, глядя на нее.

"О, брат", - пробормотал Алекс у меня за спиной, наблюдая за всем нашим разговором с чем-то похожим на ошарашенное возмущение на лице. "Все идёт к нашей смерти".

Я проигнорировал его. Я был занят тем, что вырывал победу из пасти поражения. Сегодня вечером я преодолел два из трех препятствий, и теперь все, что мне нужно было сделать, это вернуть свою душу. Эль Дьябло уже якобы строил для меня новый круг внизу, так что, в самом деле, насколько он мог быть еще более расстроен?

Дела Мэтью Карвера наконец-то пошли на поправку. Я мог бы привыкнуть к этому.

Из глубины зала донесся звук удара посоха камергера о камень, и он эхом разнесся по поляне, подобно раскату грома. Камергер ударил во второй раз, затем в третий. Мое внимание привлек шум. Даже королева обернулась, чтобы посмотреть.

"Представляем Дэмиена Огненное Сердце, Владыку Огня!" - раздался по залу голос камергера.

Вечеринка исчезла. Она не приостановилась. Она не прекратилась. Она просто была, а потом ее не стало. В какой-то момент здесь царили веселье и разврат, которыми мог бы гордиться Бахус. В другое мгновение все участники вечеринки замерли, как олени, затаившиеся при приближении хищника.

Фейри расступались, чтобы освободить место для стремительно приближающегося Владыки Огня. Его продвижение было легко проследить: тусовщики разбегались от него, как потревоженные рыбы. Он двигался быстрым шагом, прямой, как стрела, к помосту. Почему-то я почувствовал себя более напряженным, но не мог связать воедино все факты, пока передняя часть толпы не расступилась, освобождая ему место.

На поляну ворвался мой отец, его золотистые глаза кипели яростью, а руки пылали знакомым огнем.

"Эй, смотрите, это же я!" завизжал Уиллоу в наших головах.

Где-то на заднем плане часы пробили полночь.