Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

как один из сильнейших бойцов своего времени не просто так: хоть Юань Цзысяо поместила его в списке ниже Янь Уши, сие никак не умаляло его мощи. В конце концов, и тот, и другой достигли уже той ступени совершенствования, когда каждое движение, каждый прием был отточен до безупречности, а ци текла свободно и плавно. Захоти Янь Уши сразить противника одним махом, он бы все равно не преуспел – так что обоим оставалось лишь терпеливо прощупывать оборону противника в ожидании, что тот совершит ошибку.

Шэнь Цяо видел, что Бянь Яньмэй пытался схватить Юйвэнь Юня, но ему мешали Лянь Шэн с Лянь Ме. Как ученики именитых мастеров они были примерно равны по силам, но Лянь Шэн и Лянь Ме сражались сообща, вдвоем против одного, к тому же прекрасно согласовывая друг с другом все атаки, и Бянь Яньмэй вряд ли сумел бы одержать верх. Тем временем на шум прибежала и дворцовая охрана, что поначалу ожидала во дворе. Они вломились внутрь с алебардами наперевес, но мощный порыв ветра, поднятого одним ударом Бянь Яньмэя, сбил их с ног и выбросил вон. Оценив обстановку и все взвесив, даос принял решение.

Он бросил охранять дверь во внутренние комнаты, развернулся и кинулся к Юйвэнь Юню, который уже собрался было потихоньку улизнуть.

Сколь безрассуден ни был Юйвэнь Юнь, он весьма дорожил собственной жизнью. Увидев, что покои императрицы превратились в поле боя и даже наставник Сюэтин сейчас не в силах позаботиться о воспитаннике, Юйвэнь Юнь, спотыкаясь и падая, побежал к выходу. Он никак не ожидал, что Шэнь Цяо бросится за ним вдогонку. Даос же одним прыжком взмыл над императором: он был столь искусен, что Юйвэнь Юнь успел увидеть лишь черную тень над головой да пискнуть – а следом очутился прямо в руках нападавшего.

– Ваше величество, – ровно обратился Шэнь Цяо к Юйвэнь Юню, – прикажите им отступить.

– Назад! Все назад! – заорал Юйвэнь Юнь во все горло.

Завидев, что Шэнь Цяо внезапно бросил охранять дверь и кинулся к императору, пятеро его прежних противников тут же разделились: двое поспешили внутрь, дабы схватить императрицу и ее братьев, а трое устремились вслед за даосом.

Их цингун был скор, но еще быстрее оказался цингун школы Сюаньду. Император очутился в заложниках прямо у них на глазах, а они так ничего и не успели предпринять.

Меж тем схватка Бянь Яньмэя с Лянь Шэном и Лянь Ме завершилась, зато поединок Янь Уши и Сюэтина был в разгаре: двум могучим бойцам стало тесно внутри, в пылу боя они пробили крышу и теперь сражались снаружи. Разумеется, ни тот, ни другой ни за что не уступили бы просто так. Сюэтин, дабы убить Янь Уши, объединился с четырьмя мастерами и вместе с ними напал на Демонического Владыку близ столицы Тогона. А Янь Уши, получив в той битве тяжкие раны, и в самом деле едва не погиб. И наивно было бы ждать, что обидчикам мстительного главы Чистой Луны сие сойдет с рук.

С Доу Яньшанем он уже расправился: воспользовавшись ссорой между Доу Яньшанем и Юнь Фуи, он втайне подлил масла в огонь внутренних распрей Союза Вездесущих, и в конце концов Доу Яньшань скончался от яда. Юнь Фуи возглавила Союз, но продержалась лишь половину месяца: несколько предводителей на местах одновременно получили доказательства ее тайных связей с тюрками, сговорились и сместили новоиспеченную главу. Союз Вездесущих развалился на несколько объединений, чьи предводители поделили его былое влияние. Распад Союза Вездесущих стал следующим громким событием в цзянху после Пробы меча.

Предводители бывшего Союза охотно сотрудничали с Чистой Луной, желая с ее помощью усилить присутствие среди купцов на севере, в то время как Чистая Луна нуждалась в услугах по перевозке и охране грузов, дабы расширить торговлю на юге. Они быстро нашли общий язык, и хотя никто не упоминал, что именно Чистая Луна стояла за распадом Союза Вездесущих, сам Янь Уши знал, сколь много приобрела его школа от этой затеи.

Из пяти мастеров, напавших в тот день на Янь Уши, лишь Гуан Линсань сумел вовремя сообразить, куда ветер дует, и переметнулся на сторону главы Яня, пожертвовав многими преимуществами и оказав тому немалую услугу. Памятуя об этом, Янь Уши решил покамест оставить его в покое. Дуань Вэньян и вовсе хлопот не заслуживал, к тому же ему посчастливилось находиться при могучем учителе, и Янь Уши не собирался в ближайшее время его тревожить. Что до Юй Ая, глава Янь решил оставить его судьбу на усмотрение Шэнь Цяо и лишь поэтому не стал ему мстить. Таким образом, по возвращении в цзянху Янь Уши задумал свести счеты только с двумя из пятерых: с Доу Яньшанем и Сюэтином. С первым он уже поквитался, а со вторым сражался прямо сейчас. Верно говорят, что для врагов всякая дорога узка – может, и хотели бы разминуться, да непременно встретятся.

Что Дуань Вэньян, что Юй Ай прекрасно владели боевыми искусствами, но и у того, и у другого слишком много забот было на душе, а когда человек постоянно погружен в собственные мысли, он рано или поздно отвлечется и неминуемо проиграет. Однако Сюэтин – дело другое. Высокопоставленный буддийский монах, покинув секту Тяньтай, он сумел основать собственную школу, не полагаясь на влияние прежних учителей, а ныне его почитали как наставника государя. Другими словами, он был серьезным противником. Занятый схваткой с Янь Уши, он при всем желании не мог поспешить на выручку императору. Увидев, что Юйвэнь Юнь оказался в руках Шэнь Цяо, он лишь тяжело вздохнул про себя и тут же забыл о нем, всецелом сосредоточившись на поединке. Подобная решительность восхитила даже самого главу Яня.

– Плешивый старый осел, Юйвэнь Юнь не годится в правители. Сей почтеннейший ни за что не поверит, что ты настолько слеп, чтобы не видеть этого! И зачем ты так упрямо его поддерживаешь? Сие ведь против воли Неба! Разве вы, буддисты, не твердите про карму да воздаяние за грехи? Помогая Чжоу творить преступления, ты не боишься неминуемой расплаты? – Янь Уши даже в пылу боя не забывал язвить и всячески дразнить противника.

Сюэтин, впрочем, не обращал внимания на подначивания. Враги не переставая обменивались ударами, их одежды так и реяли по ветру, истинная ци бурлила вокруг. Мало кому доводилось видеть столь захватывающее зрелище. Даже императорская охрана, хоть и видела, что их государя схватили, не могла не поглядывать то и дело в их сторону.

Теперь, когда император очутился в руках Шэнь Цяо, никто не решался действовать опрометчиво – и дворцовые стражники, которые только что рвались