Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

– Людям с разными убеждениями не по пути, – немного помолчав, ответил Шэнь Цяо. – Раз ты так считаешь, я ничем не могу помочь.

– Вижу, ты со мной не согласен, – рассмеялся Чэнь Гун. – Знаю, ты человек чести, а благородные мужи всегда неодобрительно смотрят на тех, кто, как я, всячески пытается выбиться в люди и не гнушается неправедных средств, лишь бы встать с ними наравне. Видишь ли, если бы ты не помог сегодня Пулюжу Цзяню совершить переворот, я бы по-прежнему оставался гогуном Чжао и мы бы с тобой даже не встретились – как колодезная вода речной не помеха, так и мы бы не касались дел друг друга. Но теперь деваться некуда, я прекрасно понимаю: если Юйвэнь Юня не станет, то во всей Чжоу мне не найдется приюта. Пулюжу Цзянь похож на Юйвэнь Юна, а такие люди терпеть не могут подобных Гао Вэю и Юйвэнь Юню. Разумеется, он не оставит мне прежний пост и нового назначения тоже не даст. Может статься и так, что, желая показать, каковы будут порядки при новой династии, он решит и вовсе казнить парочку-другую придворных лизоблюдов вроде меня. Вот поэтому-то нам с тобой и приходится сейчас сидеть здесь и вести переговоры. Мне известно, – продолжал он, – что в императорском дворце хранилась одна из цзюаней «Сочинения о Киноварном Ян». После кончины Юйвэнь Юна я получил дозволение Юйвэнь Юня прочесть ее, однако сколько ни искал, так и не смог найти – полагаю, кто-то вынес цзюань из дворца, воспользовавшись суматохой после смерти предыдущего государя. Для обычных людей, далеких от боевых искусств, цзюань бесполезна, а значит, ею завладел кто-то из цзянху. Вероятнее всего, за ее исчезновением стоит школа Чистой Луны. Ты дружен с Янь Уши, наверняка он давал тебе ее прочесть?

– Цзюань и вправду у меня, – спокойно подтвердил Шэнь Цяо. – Вот только передал ее мне не Янь Уши, а Пулюжу Цзянь.

– И в самом деле. Как говорится, прибрежная башня первой встречает луну: раз дочь Пулюжу Цзяня – императрица, неудивительно, что она раньше всех добралась до цзюани, – догадался Чэнь Гун.

– Ты хочешь обменять яньмэньского цзюньгуна на «Сочинение о Киноварном Ян»? – прямо спросил Шэнь Цяо.

– Верно, – улыбнулся Чэнь Гун. – Но мне нужна не только цзюань из императорского дворца, но и та, что хранилась у вас на горе Сюаньду.

– Цзюань Пулюжу Цзяня сейчас при мне, и я могу тебе ее отдать, – ответил Шэнь Цяо. – А вот цзюань школы Сюаньду учитель уже давным-давно уничтожил. Я могу прочесть ее тебе по памяти, но, боюсь, без самого свитка ты заподозришь меня в обмане.

– Любого другого я бы заподозрил, – согласился Чэнь Гун, – но не тебя. Я уверен в твоей честности.

– Благодарю за доверие, – ровно отозвался Шэнь Цяо. Он достал цзюань и кинул ее Чэнь Гуну.

Изначально для удобства хранения все цзюани «Сочинения о Киноварном Ян» записали на тончайшем шелке, а к туши примешали особые травы, дабы знаки не выцвели со временем. То была весьма тонкая и искусная работа. Поймав свиток, Чэнь Гун обнаружил, что он легче перышка, и сразу понял: раз свиток такой же, как тот, что скрывался в рукояти Тайэ, значит, он подлинный.

Спрятав цзюань за пазуху, Чэнь Гун сказал:

– Теперь не сочти за труд, прочти мне наизусть ту цзюань, что хранилась на горе Сюаньду, дабы я запечатлел ее в памяти, и тогда я отпущу яньмэньского цзюньгуна.

Чэнь Гун знал: пока заложник у него в руках, никто не посмеет ничего предпринять, и потому чувствовал себя уверенно.

Шэнь Цяо взглянул на ребенка и, убедившись, что тот в порядке, принялся зачитывать по памяти цзюань «Сочинения о Киноварном Ян».

Чэнь Гун внимательно выслушал его и кивнул:

– Я запомнил. Кое-какие фразы мне пока не понятны до конца, но времени на разъяснения уже нет. Надо думать, во дворце уже все успокоилось, и Янь Уши скоро явится сюда. А тогда я окажусь в меньшинстве, один против двоих, и, вполне возможно, не смогу одержать над вами верх. Потому, как ни прискорбно, мне недосуг спрашивать твоего совета.

– Янь Уши сражается с Сюэтином, так быстро он не прибудет, – заметил Шэнь Цяо. – Я свое обещание выполнил, прошу и тебя сдержать слово. Освободи заложника, и я позабочусь, чтобы ты беспрепятственно покинул столицу.

– Ну нет, – усмехнулся Чэнь Гун. – Ты, может, и не станешь на меня нападать, но не все такие, как ты. Мне известно, что у Янь Уши в Чанъане есть ученик, весьма неплохой боец. Возможно, сейчас я не уступаю ему по силе, но рисковать не хочу, а потому придется мне затруднить яньмэньского цзюньгуна просьбой немного меня проводить. За городскими воротами я его отпущу.

Шэнь Цяо знал, что с такими, как Чэнь Гун, бесполезно надеяться на уговор, да и гнев делу не поможет. Ничуть не изменившись в лице, он внимательно посмотрел на Чэнь Гуна и кивнул:

– Хорошо. Но если ты нарушишь слово, то я найду тебя хоть на краю света и убью.

– Не волнуйся, – расхохотался Чэнь Гун, – зачем мне такая обуза? Сыновей у Пулюжу Цзяня много, угрожать ему я не смогу – только и вышло, что обменять заложника на «Сочинение о Киноварном Ян»!

Взяв ребенка под мышку, он вышел из дома. У ворот его уже ждала повозка, на месте возчика сидел Мужун Цинь.

Чэнь Гун хоть и держался невозмутимо, но все его тело пребывало в напряжении – он опасался, что Шэнь Цяо все же нападет на него.

Только он собрался сесть с ребенком в повозку, как сзади послышался тихий шорох, а потом вдруг раздался свист рассекаемого воздуха, все ближе и ближе – внезапный удар метил прямо ему в затылок!

Мужун Цинь одним прыжком бросился куда-то за спину Чэнь Гуну. Но тот хоть и знал, что Мужун Цинь кинется ему на помощь, все равно невольно оглянулся. И в это мгновение Шэнь Цяо сделал свой ход.

Он двигался быстрее тени – Чэнь Гун не успел даже разглядеть, что произошло позади, как запястье его пронзила боль, Тайэ выпал из пальцев, а ноша куда-то пропала. Шэнь Цяо одной рукой выхватил Пулюжу Ина, а другой ударил Чэнь Гуна прямо в грудь. То был могучий удар – Шэнь Цяо вложил в него около восьми десятых всей своей мощи.

У Чэнь Гуна перехватило дыхание, он отлетел спиной вперед, точно бумажный змей, оторвавшийся от нити, врезался в столб галереи и тяжело рухнул наземь. Рот его наполнился кровью, он не успел даже пошевелиться, как Шэнь Цяо уже запечатал все его жизненные точки. Сверкнул Тайэ – и Чэнь Гун не выдержал. Не в силах поверить в поражение, он