Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

Отступая вместе с императором из Дворца Спокойствия, даос велел служанке вывести императрицу с братьями. Если ему удастся вызволить их из дворца целыми и невредимыми, цель будет достигнута.

Вскоре императрица вышла из внутренних комнат, ведя за собой ребенка – но только одного.

Сердце Шэнь Цяо сжалось.

Но не успел он ничего спросить, как императрица поспешно заговорила сама:

– Только что кто-то ворвался внутрь через окно и похитил второго молодого господина!

Если неизвестный хотел взять мальчика в заложники и вынудить Шэнь Цяо отпустить императора, он бы не скрылся с ним в неизвестном направлении. Выходит, у него иные намерения, и спасение императора в них не входит.

Но времени на размышления у даоса не было – он не стал задавать вопросов и подозвал императрицу с братом к себе.

Хоть Юйвэнь Юню и пришлось волей-неволей покориться Шэнь Цяо, дабы сохранить себе жизнь, но завидев Пулюжу-ши, он уставился на нее, чуть ли не испепеляя супругу взглядом:

– Мерзавка! Тварь последняя! Знал бы, что сговоришься с врагами, – лишил бы тебя титула и швырнул на потеху солдатам!..

Из уст императора хлынул поток самых грязных ругательств. Шэнь Цяо скривился от отвращения и крепче стиснул горло Юйвэнь Юня:

– Ваше величество, самая ваша жизнь в опасности, а вы еще умудряетесь кого-то бранить? Угомонитесь!

Даос так придушил императора, что тот побагровел:

– Ты… Ты такой могучий боец… зачем помогаешь смутьяну Пулюжу Цзяню? Перейди к Нам на службу… и мы назначим тебя наставником государя… Что скажешь?

Шэнь Цяо выслушал его с полным равнодушием и ничего не ответил. Тогда Юйвэнь Юнь продолжил посулы:

– Еще пожалуем тебя княжеским титулом… и тебе не будет равных в богатстве и почете!

– Ваше величество, желаете, чтобы я сдавил вам горло еще сильнее? – осведомился Шэнь Цяо.

Чужая хватка так сомкнулась на шее государя, что у того закатились глаза, и он больше не издал ни звука.

Поскольку в руках даоса был сам император, никто не посмел ему препятствовать, и весь путь до ворот прошел гладко. За стенами дворца императрицу и ее брата уже ждали люди Пулюжу Цзяня. Увидев родных, оба не смогли сдержаться и дали волю чувствам – особенно Пулюжу-ши. Глаза императрицы наполнились горючими слезами, и она с рыданиями бросилась на шею отцу.

Юйвэнь Юн выбрал ее Юйвэнь Юню в жены, поскольку та происходила из знатной семьи и была кроткой, нежной и добродетельной. Покойный государь счел, что девушка сумеет справиться с возложенной на нее великой ответственностью, и Пулюжу-ши не обманула его надежд. Став супругой наследного принца, она трудилась не покладая рук, управляя внутренними покоями. Но, видно, в прошлой жизни она не накопила достаточно заслуг, раз ей так не повезло с мужем. Будучи наследным принцем, Юйвэнь Юнь старался казаться честным и прямодушным, но, заняв трон, проявил себя во всей красе. Правителем он был неразумным и безнравственным, государственные дела при нем пришли в беспорядок, а во внутренних покоях, где появились сразу пять императриц, и вовсе воцарилась неразбериха. Время от времени Юйвэнь Юнь бранил Пулюжу-ши на чем свет стоит, всячески оскорблял и унижал ее, так что никто бы на ее месте не выдержал подобного обращения.

Армия под командованием Пулюжу Цзяня окружила дворец, начались бои с дворцовой охраной, но с появлением Юйвэнь Юня все прекратилось – теперь исход мятежа стал очевиден.

Шэнь Цяо, впрочем, не выглядел радостным.

– Я допустил оплошность, – обратился он к Пулюжу Цзяню, – по моей вине вашего сына похитили, и мне надлежит немедля разыскать его и вернуть вам, гогун Суй.

– И жизнь, и смерть предопределены, – утешил его Пулюжу Цзянь, – вы сделали все что могли, монах Шэнь. Если моего сына и постигло несчастье, значит, такова его судьба, я не стану никого винить. Мои дети спаслись лишь благодаря вам, монах Шэнь, главе Яню и сановнику Бяню. Кабы не ваша помощь, я не увидел бы их сегодня.

А Янь Уши и наставник Сюэтин все так же ожесточенно сражались. Всецело поглощенные поединком, они не замечали ничего вокруг. Глазурованная черепица Дворца Спокойствия то и дело с грохотом разлеталась вдребезги: то били по крыше потоки истинной ци противников, а осколки подхватывал невидимый вихрь, закручивающийся вокруг бойцов. Хотя при дворе состояло немало мастеров боевых искусств, даже они не решались приблизиться к месту противоборства и наблюдали за сражением двух могучих соперников лишь издали.

На стороне Пулюжу Цзяня были войска, а теперь и император очутился в его руках, так что от имени государя он отдал соответствующие приказы прочим сановникам и военачальникам, и вскоре при дворе все успокоилось. Тогда Шэнь Цяо и Бянь Яньмэй снова отправились во дворец на поиски второго сына Пулюжу Цзяня.

Произошедший мятеж весь дворец перевернул с ног на голову – как же теперь отыскать того, кто решил воспользоваться случаем и половить рыбку в мутной воде? Шэнь Цяо с Бянь Яньмэем обыскали все помещения сверху донизу, но так ничего и не обнаружили. Это было странно.

Бянь Яньмэй нахмурился:

– Чего же добивается похититель?

Правителем Пулюжу Цзянь еще не стал, а его сын и вовсе не имел никакого веса: лучше уж похитить тогда самого императора. К тому же неизвестный сумел тайно проникнуть во Дворец Спокойствия, а значит, он, во-первых, обладает определенным мастерством, во-вторых, прекрасно знает все входы и выходы – и к тому же наверняка занимает достаточно высокое положение, раз может приходить и уходить когда вздумается. А в-третьих, наверняка собирается что-то потребовать от Пулюжу Цзяня.

Как-никак, Шэнь Цяо уже не был прежним невеждой из У[60] – он давно странствовал по свету и многому научился. Избавившись от слепой наивности и простодушия, он гораздо яснее понимал все происходящее, и его вдруг осенило. Он сказал Бянь Яньмэю:

– Нам незачем искать ребенка. Похититель явится сам.

Бянь Яньмэй, очевидно, пришел к тем же выводам. Он кивнул, и они отправились к Пулюжу Цзяню поделиться своими соображениями.

Похититель дал знать о себе даже раньше, чем они думали.

Бой Янь Уши с Сюэтином еще не завершился, а ко двору уже прибыл Мужун Цинь. Он пришел передать, что второй сын Пулюжу Цзяня находится у Чэнь Гуна, который ждет выкуп за мальчика. Но отдать заложника он соглашался только двоим: Шэнь Цяо или самому Пулюжу Цзяню.

Только что совершив переворот, Пулюжу Цзянь должен был окончательно подчинить себе двор, да и преданные ему войска нуждались в присутствии командующего, который, подобно волшебной игле, повелевающей морем[61], мог сплотить их и придать уверенности. Он никак не мог покинуть свой пост и, как ни переживал за сына, решил остаться во дворце.

– Что бы он ни попросил, какие бы сокровища ни потребовал, я на все согласен, – сказал Пулюжу Цзянь даосу. – Я