Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

Лоу Лян не знал, куда деться от стыда, а Шэнь Цяо слегка нахмурился.

– Шиди Тань, – продолжал Лю Юэ, – настоящий мудрец хорошо знает как собственные достоинства, так и недостатки. Ты был старшим учеником совершенномудрого Ци, так почему же преемником он сделал не тебя, а чжанцзяо Шэня? Уж не оттого ли, что ты оказался посредственностью в боевых искусствах? Чем оставлять тебя во главе школы, уж лучше упросить шиди Шэня вернуться! Говорят, в мастерстве он продвинулся далеко вперед и теперь далеко не тот, что прежде. Когда-то он уже стоял во главе школы, так что, пожалуй, подойдет куда больше тебя – как ты считаешь?

Услышав это, Шэнь Цяо не стал больше отмалчиваться и переступил порог:

– Благодарю за добрые слова, старейшина Лю.

Шэнь Цяо подошел к дверям совершенно бесшумно и так же бесшумно появился перед всеми, оттого голос его прозвучал как гром среди ясного неба. В зале повисла мертвая тишина.

После первого замешательства Тань Юаньчунь встал, с радостным удивлением приветствуя гостя:

– Второй шиди! Когда ты вернулся?

– Я только-только поднялся на гору, – ответил Шэнь Цяо. – Прослышав, что все собрались на совет, дабы выбрать чжанцзяо, я поспешил сюда. Надеюсь, господа, я не помешал?

Вопрос поставил всех собравшихся в неловкое положение. Кто-то потупился больше, кто-то меньше, но все чувствовали себя неуютно.

После поражения Шэнь Цяо в поединке с Кунье и его падения со скалы место чжанцзяо занял Юй Ай, и пусть то шло вразрез с правилами, старейшины поддержали его. Он захватил власть в школе, и никто не посмел ему возражать, хотя про себя люди думали всякое. Однако, в сущности говоря, Шэнь Цяо по-прежнему оставался адептом Пурпурного дворца горы Сюаньду, не говоря о том, что меч Ци Фэнгэ, Скорбь гор и рек, по-прежнему висел у него за спиной, и теперь, когда Юй Ай исчез, никто не посмел бы оспаривать его законное главенство.

Первым опомнился Лю Юэ:

– Хорошо, что ты вернулся, шиди Шэнь. Без Юй Ая Сюаньду осталась все равно что стая драконов без вожака и отчаянно нуждалась в том, кто возглавит школу и возьмет на себя бремя ответственности. Теперь же нам есть на кого опереться!

– Верно, – заулыбался Тань Юаньчунь. – Как хорошо, что ты вернулся, А-Цяо! Быть может, ты хочешь сперва отдохнуть?

Во взгляде Тань Юаньчуня читалась неподдельная забота, но Шэнь Цяо вежливо отказался:

– Спасибо, дашисюн, но мы уже отдохнули в городке у подножия. Говорят, с Юй Аем случилось несчастье?

– Да, – подтвердил Тань Юаньчунь. – Несколько дней назад шиди Юй бесследно пропал. Вечером все было в порядке, а наутро он исчез. Мы обыскали всю гору, но так его и не нашли.

Тут он осекся и поглядел на стоявшего позади Шэнь Цяо Бянь Яньмэя.

– А сей господин?.. – в замешательстве начал он.

Шэнь Цяо не собирался ничего утаивать:

– Сей господин – последователь школы Чистой Луны, личный ученик главы Яня, мой друг Бянь Яньмэй.

Все присутствующие тут же во все глаза уставились на Бянь Яньмэя, но тот не выказал ни тени смущения – наоборот, держался как ни в чем не бывало.

Ответ удивил и огорчил Тань Юаньчуня.

– Тогда, на горе, тебя схватил глава Янь, я же, никчемный, не успел ему помешать. Я никак не ожидал, что ты и вправду якшаешься с неправедной школой!

Шэнь Цяо же остался невозмутим:

– Шисюн, твои речи слишком суровы. Я не стал бы разбрасываться такими словами. Той ночью, шисюн, ты видел все своими глазами: Юй Ай чуть не пленил меня, но, к счастью, глава Янь пришел мне на помощь. Но потом ты ни разу не попытался отыскать меня.

Тань Юаньчунь тихо вздохнул:

– А-Цяо, не гневайся на своего шисюна. В то время школа Сюаньду целиком и полностью подчинялась Юй Аю – без его дозволения разве я мог отправить кого-то на твои поиски?

– Даже Юань Ин, не говоря уж о Хэнбо, покинул гору, спустился в мир и нашел меня, – ровно откликнулся Шэнь Цяо. – Видно, я и вправду переоценил тебя, дашисюн.

– А-Цяо, понимаю, в глубине души ты сердишься… – начал Тань Юаньчунь.

– Дашисюн, – оборвал его Шэнь Цяо, – мы знали тебя как мягкого и кроткого человека, добряка, что и мухи не обидит, потому любили тебя и уважали. Но мягкость – не то же самое, что мягкотелость, а кротость не означает бесхребетность. Юй Ай обманул тебя, сразу после моего поражения у тебя не было иного выбора, как подчиниться ему, – за это я тебя не виню. Но той ночью я в твоем присутствии ясно сказал, что Юй Ай меня отравил. Быть может, ты усомнился – но почему не захотел разобраться до конца? Ни Юань Ина, ни Гу Хэнбо при том не было, они ничего не слышали и все равно поверили мне. Теперь же, когда мы с тобой повстречались после долгой разлуки, ты не только не желаешь расспросить меня, чтобы узнать правду, а еще и пытаешься через школу Чистой Луны запятнать мое доброе имя! Я разочарован!

Тань Юаньчунь переменился в лице:

– О чем ты говоришь?

И тут в зал сломя голову влетели ученики, что охраняли подъем на гору, – с ног до головы в крови:

– Беда! Почтенные старейшины… на нас напали! Школа Обоюдной Радости, и с ними… с ними тюрки!

Старейшины разом пришли в волнение. Один из них, Лянь Шань, заговорил:

– Недавно тюрки уже побывали на Сюаньду, говорили, что надеются назвать нас друзьями и союзниками, но чжа… – старейшина осекся, взглянул на Шэнь Цяо и поправился, – шиди Юй наотрез отказался. Видно, они остались весьма недовольны, вот и объединились с Обоюдной Радостью, чтобы напасть, пока мы заняты выборами главы!

– Тюрки не смогли проникнуть вглубь Центральной Равнины и покорить Поднебесную, – сказал Шэнь Цяо. – Меж их исконными землями и горой Сюаньду лежала Северная Чжоу. Подчинить школу Сюаньду напрямую у них не вышло, вот они и заручились поддержкой Обоюдной Радости.

– И как нам следует поступить, шиди Шэнь? – спросил Лю Юэ, не дав Тань Юаньчуню и рта раскрыть.

– Придет паводок – его остановит дамба, придут враги – их остановят воины, – безмятежно ответил Шэнь Цяо. Однако остальные не разделяли его спокойствия.

– Они уже с боем прорвались наверх, – подал голос Тань Юаньчунь. – Всякому ясно, что явились они не с добром. Если мы укроемся здесь, подобно черепахе, что прячется в собственном панцире, то пострадают оставшиеся снаружи ученики. Значит, нам надлежит взять оборону на себя и встретить захватчиков лицом к лицу.

Никто не возражал – перед лицом общего врага следовало объединиться и дать отпор.

Шэнь Цяо не стал с ним препираться – в конце концов, было не время оспаривать главенство – и следом за остальными вышел наружу.

Тем временем на вершину поднялась целая толпа, наткнувшись прямо