Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

удар в спину, избавиться от непослушного чжанцзяо и поддержать другого человека, того, кто покорится им во всем. И тогда многовековое наследие школы Сюаньду окажется в их распоряжении.

– Выходит, за твоим исчезновением стояли тюрки? – выговорил потрясенный Тань Юаньчунь.

– Той ночью я пребывал в уединении, – холодно продолжил Юй Ай. – Кто-то послал мне почтового голубя с запиской: почерк был как у шисюна Шэня. Он писал, что ждет меня в саду на заднем склоне горы, но едва я пришел, как на меня тут же напали трое неизвестных в черном, с закрытыми лицами. Они оказались превосходными бойцами – я не смог их одолеть, получил тяжкие раны и рухнул в пропасть. Лишь по счастливой случайности я не погиб – падение мое смягчили ветви деревьев. Видно, Небо смилостивилось надо мной, дозволив вернуться и обличить злодеев.

Лю Юэ нахмурился:

– Иными словами, кто-то выдал себя за шиди Шэня и написал тебе от его имени?

– Кто же были те трое? – проговорил ошеломленный Тань Юаньчунь.

Юй Ай покачал головой:

– Я не знаю, лиц их я так и не увидел. Но я уверен в одном: второго шисюна среди них не было.

– Кто-то написал тебе, подделав мой почерк, и ты тут же поверил, – бесстрастно произнес Шэнь Цяо. – Выходит, совесть мучает тебя.

– Ты прав, второй шисюн, – горько усмехнулся Юй Ай. – До сих пор все, что я делал, не принесло никаких плодов, а принесло… принесло тебе… – Он так разволновался, что на миг умолк, но вскоре, совладав с собой, закончил: – …принесло тебе лишь боль и страдания. Я виноват перед тобой. Прости меня.

Но если считать, что обычных извинений достаточно, то и предавший родных огню и мечу может уйти безнаказанным. Слово «прости» ничуть не тронуло Шэнь Цяо.

– Ваше превосходительство, вы преувеличиваете, – ответил он.

Выходит, Шэнь Цяо даже не захотел назвать его «шиди»? Юй Ай помрачнел пуще прежнего и горько усмехнулся:

– Что ж, это тоже моя расплата.

– Шиди Юй, – обратился к нему Тань Юаньчунь, – могучий враг у нас на пороге. Быть может, лучше отложить все разговоры на потом?

– Нет! Ибо нападение на меня устроили тюрки! – Юй Ай глубоко вдохнул и повернулся к Дуань Вэньяну: – Несколько дней тому назад я отверг ваше предложение, отказался стать послушной куклой в ваших руках, и следом на меня тут же напали исподтишка. Только глупец поверит, что вы здесь ни при чем!

Дуань Вэньян улыбнулся:

– Не возводите на нас напраслину, чжанцзяо Юй. Я ведь не с горы Сюаньду – разве мог я пробраться сюда, да так, чтобы, как говорится, ни духи не узнали, ни демоны не почуяли? Мне бы пришлось сперва сразиться с вашими учениками!

– Однако если на горе Сюаньду есть предатель, то вам не составило бы труда втайне проникнуть на вершину, – вдруг заметил Шэнь Цяо.

Старейшины, в том числе и Лю Юэ с Тань Юаньчунем, оторопели:

– О чем ты, шиди Шэнь?

– Юань Ин рассказал мне, что, когда тюрки ни угрозами, ни посулами не смогли склонить Юй Ая на свою сторону, они сразу принялись подыскивать иного ставленника, – ровно начал Шэнь Цяо. – Они приходили и к нему, обещали помочь ему стать новым чжанцзяо, если тот согласится во всем слушаться их. Юань Ин отказался, но наверняка они продолжили поиски. Мне думается, кто-то в конце концов не устоял перед соблазном и согласился.

Юй Ай зашелся в кашле и схватился за грудь. Прокашлявшись, он выговорил:

– Все так. Сперва на меня напали, а потом, едва место главы освободилось, как вы тут же поднялись на гору. Откуда бы вам знать? Может, вас кто-то уведомил? Всякому видно – сегодняшние события не случайны!

Дуань Вэньян, как и прочие явившиеся с ним бойцы, пришли сюда явно не языками чесать. Появление Юй Ая застало всех врасплох, но тот все равно уже ни на что бы не повлиял. А вот Шэнь Цяо мог и впрямь нарушить их замыслы.

Приняв решение, Дуань Вэньян переглянулся с Сан Цзинсином и засмеялся:

– Ну раз уж так считает сам чжанцзяо Юй, я не могу не оправдать его ожидания! Делать нечего, придется сыграть роль злодея!

Он легонько взмахнул рукавом и, повинуясь его приказу, тюрки обнажили мечи и ринулись на старейшин, тут же взяв их в плотное кольцо.

Старейшины отличались по мастерству: одни были сильнее, другие – слабее, но даже те, кто, вроде Тань Юаньчуня, считался посредственностью, слыли таковыми только в сравнении с прочими учениками Ци Фэнгэ. На самом деле они не уступали по мощи многим мастерам боевых искусств и не позволили бы одолеть себя первому встречному. Впрочем, и тюрки под предводительством Дуань Вэньяна сразу показали себя достойными противниками. Враги схлестнулись в жаркой битве, мечи так и сверкали.

Сам Дуань Вэньян наблюдал за боем со стороны, заведя руку за спину. С улыбкой на устах он пояснил:

– Всех этих воинов мой наставник обучал лично, среди тюрок они славятся как самые могучие бойцы. Они давно уже наслышаны о превосходных боевых искусствах школы Сюаньду и сегодня желают испросить наставлений. Почтенные монахи, прошу, не сдерживайтесь, сражайтесь в полную силу!

Но разве могли старейшины ему ответить? Все их внимание занимало сражение.

Почувствовав на себе мимолетный взгляд Дуань Вэньяна, Лоу Лян похолодел и, страшась, как бы тот не решил начать с сего ничтожного ученика, невольно укрылся за спиной Шэнь Цяо.

Взмахом меча Лю Юэ заставил тюрок отступить на несколько шагов и крикнул:

– Шиди Шэнь, в прошлом школа Сюаньду причинила тебе немало обид, но, когда Юй Ай объявил тебя изгнанником, я заступился за тебя! Ради памяти совершенномудрого Ци прошу: защити школу Сюаньду! Пусть эти подлецы поплатятся за дерзость!

– Монах Шэнь, – хмыкнул Дуань Вэньян, – вам можно только посочувствовать! Пока вы скитались по белу свету, ради вас и пальцем не пошевелили, но стоило вашим собратьям очутиться в беде, как они только и ждут, что вы на причиненное зло ответите добром. Даже если вы сами не в обиде, то я в обиде за вас! По-моему, вам лучше бы не вмешиваться – сие дело вас никак не касается, ну а как все они перемрут, место чжанцзяо само упадет вам в руки. Что думаете?

– Ничего, – безразлично откликнулся Шэнь Цяо. – Пусть Юй Ай захватил власть на горе Сюаньду – я по-прежнему остаюсь учеником Ци Фэнгэ.

Он обнажил клинок, до сих пор висевший за спиной. Скорбь гор и рек так и засиял под ослепительным полуденным солнцем – словно солнечные лучи заиграли в прозрачной воде. Всем почудилось, что где-то вдали прокатился раскат грома, донесся неясный гул ветра.

– Пока я здесь, пусть никто не смеет и думать о том, чтобы покорить Сюаньду, – Шэнь Цяо говорил спокойно, без тени той устрашающей мощи, от какой содрогаются горы и сама земля, но