Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

Стремительный, словно падающая звезда, Сан Цзинсин точно сам обратился вихрем: рукава его так и развевались, вот он взмыл в небо, завис в воздухе – и нанес удар.

Свет меча даоса и порыв ветра, поднятого ударом Сан Цзинсина, встретились – точно разлетелось вдребезги отражение сверкающих звезд в водной глади: на миг замерло, а потом затрепетало и рассыпалось на мелкие осколки. Сан Цзинсин все же пробил брешь в защите врага!

Но на землю глава Обоюдной Радости так и не опустился: под ногами его не было никакой опоры, однако он поднимался все выше и выше – словно ступал по незримым камням.

И без того всегда статный и горделивый, он теперь парил чуть ли не под облаками, и полы его одеяний хлопали на ветру. «Следами резного дракона» он овладел в совершенстве, и теперь сам напоминал дракона, летящего в небесах, чей свирепый рык приказывает всему живому склониться перед повелителем. Каждое его движение дышало такой мощью, что думалось: еще немного – и расколется небосвод.

Внизу тем временем разворачивалось настоящее побоище. Однако некоторые ученики школы Сюаньду еще плохо владели боевыми искусствами, а потому они, хоть и обнажили мечи, остались в стороне, наблюдая за сражением и подбадривая товарищей.

При виде грозной силы Сан Цзинсина у многих сердце сжалось, а меж тем его истинная ци сгустилась, и в небе появился громадный дракон. Повинуясь воле хозяина, он с пронзительным свистом устремился прямо на Шэнь Цяо. Каким тот казался слабым и хрупким!

Лоу Лян задрал голову, присмотрелся и застыл с разинутым ртом. Его охватил стыд и мучительное ощущение собственного ничтожества – слишком уж велика была разница между ним и могучим воином в вышине. Сколько времени ему придется потратить на совершенствование, чтобы достичь подобного мастерства? Ему бы и одной десятой такой силы хватило. Но если противник столь страшен… то справится ли дядюшка Шэнь?

Бянь Яньмэй вел ожесточенный бой с Сяо Сэ, а Лэ Ань сражался с Бай Жун. Юнь Чан не был могучим бойцом, потому не стал вмешиваться, чтобы ненароком не помешать шисюну, и лишь внимательно наблюдал за противостоянием, готовый в любой миг прийти на помощь. По правде говоря, Бай Жун в силе многократно превосходила Лэ Аня, да юноша и сам видел, что красавица-демоница даже не начала драться в полную силу, а лишь дразнит его, играючи уходя из-под стремительных ударов меча. Лэ Ань кипел от гнева – но деваться было некуда, приходилось держать себя в руках и продолжать поединок.

– Что за колдовство?! Как Сан Цзинсин ходит прямо по воздуху? – вырвалось у кого-то из учеников.

Юнь Чан разъяснил:

– Летать он не умеет – он все-таки не бессмертный небожитель. Вглядитесь: в каждый шаг он вкладывает собственную силу – наступает на ногу, затем отталкивается и так шаг за шагом поднимается выше и выше, просто делает это так быстро, будто воспаряет к самым облакам! Учитель рассказывал мне, что школа Обоюдной Радости владеет цингуном «Шестнадцать шагов Неба и бездны», требующим огромного запаса внутренней силы, – наверняка это его мы сейчас наблюдаем.

Всмотревшись, ученики убедились в правоте Юнь Чана, но разгадка тайны лишь ввергла их в пучину отчаяния: было ясно, что в одночасье таким цингуном не овладеть, а с такими задатками, как у них, можно жизнь положить на постижение боевых искусств, но так и не достичь подобных вершин.

И снова все подумали: если Сан Цзинсин столь могуч, то как выстоит против него дядюшка Шэнь?

Мысли так и роились в головах зрителей, но для сражающихся прошло лишь мгновение. Раззявив пасть в безмолвном рыке, огромный дракон мчался на Шэнь Цяо посреди воющей бури. Вот он уже совсем близко: рукава даоса трепещут на пронизывающем ветру, еще немного – и ураган подхватит его и унесет прочь…

Сан Цзинсин ответил поистине сокрушительной атакой!

Под натиском истинной ци «Следов резного дракона» ослепительный свет меча Шэнь Цяо медленно померк, стал угасать – и постепенно пропал совсем, словно его окончательно поглотила чужая мощь.

Наблюдавшие за поединком терзались одним вопросом: неужели он… проиграл?

Юнь Чан, Лоу Лян, да и остальные ученики пали духом. «Быть может, сегодня – последний день школы Сюаньду», – думалось им. И вместе с тем они чувствовали: все идет своим чередом, другого и не следовало ожидать, ведь Сан Цзинсин так невообразимо силен, что, пожалуй, никто из присутствующих ему не ровня.

Казалось, свет меча потух навсегда – но вот в холодной мгле вновь забрезжил огонек, разгораясь все ярче и ярче, – и наконец тьму пронзил луч света.

Нет, то был не просто свет, то был сияющий клинок!

Свет меча еще не рассеялся, а Шэнь Цяо уже пропал из виду. Белая радуга стрелой пронзила кровожадную пасть сотворенного из истинной ци дракона, и тот развеялся в прах!

Все заслоны, воздвигнутые внутренней силой Сан Цзинсина, разрушились от удара, сам он, по-прежнему парящий в воздухе, едва заметно пошатнулся.

Никто и ахнуть не успел, как белая радуга раскинулась от горизонта до горизонта. Человек казался лишь тенью, но меч его был самым что ни на есть настоящим. Шэнь Цяо двигался столь стремительно, что глаз не улавливал его перемещений – быстрее молнии!

Конечно, мастерством Сан Цзинсин во много раз превосходил каких-то учеников, к тому же, находясь недалеко от Шэнь Цяо, ясно различал каждый шаг противника. Но это отнюдь не означало, что он готов встретиться с врагом лицом к лицу. Увидев, что даос в мгновение ока перешел от защиты к нападению, яростным натиском сведя на нет его атаку, Сан Цзинсин предпочел покамест уклониться и подался назад – к залу Трех Чистых.

Одним прыжком преодолев несколько чжанов, он едва коснулся ногой загнутого угла крыши, покачнулся и тут же, развернувшись, снова устремился на Шэнь Цяо!

На этот раз Сан Цзинсин вложил в «Следы резного дракона» всю свою мощь. Глава Обоюдной Радости счел, что достаточно испытал искусство даоса, понял, что к чему, и более нет нужды сдерживаться.

В конечном итоге лишь сила определяет исход противоборства – когда в бою встречаются настоящие мастера, никакие уловки и хитрости не помогут.

Шэнь Цяо глубоко впечатлил Сан Цзинсина, он не раз представлял, как тот окажется у него в руках, и чем дольше главе Сану не удавалось заполучить даоса, тем сильнее он жаждал добиться желаемого. Он даже немного завидовал удаче Янь Уши.

Однако Сан Цзинсин хорошо помнил, что Шэнь Цяо даже слепота и почти полная утрата мастерства не помешали собраться с силами и сразиться с ним. Даос был готов погибнуть сам, лишь бы погубить противника. Глава Обоюдной Радости понимал: это означало, что дух его несокрушим и он будет драться