Паломничество мечей - Энтони Райан

эхом разносились по зданию с пугающей отчетливостью, но Жрец заверил компанию, что лестницы между шпилями и собственно библиотекой были разрушены давным-давно. Они расположились на почти голом участке пола, усеянном остатками стульев и столов, которые, как утверждал Жрец, служили рабочим местом для переписчиков библиотеки. Паломник развел небольшой костер из обломков мебели, которые оказались сухими и легко разгорелись. Сон быстро пришел к остальным, кроме него и Книжника.

Северянин смастерил факел из тряпки, привязанной к ножке стула, и отправился исследовать здание самостоятельно, не слушая советов Паломника о том, что время лучше провести в дреме. Он оставил его бродить по пустым этажам, а сам сел подбрасывать палочки в огонь, чтобы тот горел. Он знал, что сон не придет к нему сегодня. Так часто бывало, даже в те времена, когда он еще не владел мечом и голосом, последствия битвы беспокоили его.

Не беспокоили, поправил голос. Просто хотелось большего, как пьянице, который не может уснуть из-за мысли о еще одном кубке вина, который он мог бы выпить. Но ведь одного никогда не бывает достаточно, не так ли, мой повелитель?

"Спасибо, что развеял все мои сомнения по поводу этого предприятия". Ответил Паломник, вызвав в ответ тихий смешок.

Неужели ты думаешь, что Безумный Бог ответит на твою молитву? Ты, среди этих других? Сомневаюсь, что Книжник и Игрок могут составить тебе конкуренцию, но умирающая женщина с преданным мужем? Мать, ищущая украденного ребенка?

"Ответит или не ответит. Если нет, будь уверен, я найду другой способ".

Сверху донесся приглушенный крик, сопровождаемый мерцанием света от факела Книжника, который очертил силуэт прогнившего поручня, прежде чем быстро двинуться дальше.

Возможно, он нашел что-то, что его съест, - предположил голос. Если так, зачем мешать трапезе?

Паломник поднялся и подобрал светящуюся банку Майши, которую она оставила поближе к огню. Ее свечение уменьшилось до слабого отблеска, но, когда банку встряхнули, света оказалось достаточно, чтобы указать ему путь. К счастью, строители этого места предпочли сделать лестницу из камня, а не из дерева, что облегчило подъем. Он поднялся на несколько этажей, прежде чем снова уловил мерцание факела Книжника. Этот уровень отличался от остальных тем, что в его центре не было треугольного отверстия. Вместо этого он состоял из соединенных между собой камер разного размера, в каждой из которых стояла длинная сгнившая койка и стол. Они располагались по кругу вокруг большой центральной камеры, где Книжник стоял на коленях среди того, что Паломник вскоре определил как внушительную груду человеческих костей.

При звуке шагов Паломника Книжник поднялся и взял в руки посох. Он посмотрел на Паломника с выражением решительности, хотя и боязливой, его поза была позой человека, защищающего клад сокровищ, а не кучку старых костей.

"Это тебя не касается", - сказал он, выталкивая слова из пересохшего горла. "Это мое".

Паломник проигнорировал его и двинулся к костям. Он увидел, как Книжник напрягся, словно готовясь преградить ему путь, но благоразумно передумал. "У меня есть серебро", - сказал он вместо этого, нащупывая свой кошелек. "Оставь меня в покое, и я…"

"Помолчи", - велел ему Паломник, удивленно щурясь, когда взял бедренную кость из кучи. Свет от кувшина Майши заиграл на ее поверхности, открывая вид на какие-то письмена, выгравированные на кости. Надписи были крошечными, но все же выполнены с большим мастерством и точностью.

"Ты зря тратишь время", - начал Книжник. "Язык древний, потерянный в веках..."

"Это ультранский", - сказал Паломник, еще больше щурясь по мере чтения. "Хорошо знай, что твоя вера не родилась непрошеной в твоей душе, но выросла как лелеемое дерево, чтобы в свое время ее плоды могли расцвести и таким образом благословить мир". Он перевел взгляд на Книжника, заметив, что на его лбу выступил пот. "Одно из предписаний Первого Воскресшего, если я не ошибаюсь".

Он бросил кость обратно в кучу и потянулся к черепу. Текст покрывал его от верхней челюсти до затылка, и Паломник выхватил взглядом отрывок из "Диалектики Третьего Воскресшего". Отложив череп, он потянулся к позвонку и обнаружил сборник цитат Святой Агнеты, основательницы первых аванпостов Церкви Воскресших в северных землях. И так далее, на каждом кусочке кости, который он исследовал, было выгравировано Священное Писание, и все это из одной и той же церкви. Церкви, которую он знал слишком хорошо.

"Я вижу, что ты видишь в этом ценность", - сказал Книжник осторожным, но серьезным шепотом. "Может, твой акцент и поблек с годами, а солнце опалило кожу, но я узнаю человека с севера, когда вижу его". Он протянул дрожащую руку, чтобы ухватить Паломника за рукав. "Твоя церковь нуждается в твоем служении".

"Итак", - сказал Паломник. "Я вижу, в этом паломничестве больше одного священника". Он кивнул головой в сторону костей. "Это то, за чем ты пришел?"

"Отчасти. Так много было потеряно в войнах Разрушителя. Его преследования превратили в пепел обширные трактаты Священного Писания. За прошедшие сто лет мы многое сделали, чтобы вернуть утраченное. Ученые священники, подобные мне, были посланы собрать все, что могли, в чужих землях. Долгое время в нашей вере существовало предание о том, что Церковь Воскресших присутствовала в Королевстве Прощающего. Теперь, - он бросил благоговейный взгляд на кости, - это доказано без сомнения. Эти, - дрожь в его руке усилилась, когда он отпустил рукав Паломника и протянул над кучей, - могут содержать самое полное хранилище Священного Писания в известном мире".

"И у тебя нет вопросов о том, как оно здесь оказалось? Церковное писание изначально было записано на валькеринском языке, а здесь все начертано на ультранском, языке, который вымер по меньшей мере за тысячелетие до появления церкви. И я сомневаюсь, что какая-либо человеческая рука или инструмент могли бы с такой точностью высечь буквы на кости".

"Это тайна, на которую мы получим ответ, - настаивал Книжник, - когда достигнем Полумесяца".

"Так вот о чем ты собираешься молиться? О знании?"

"Я намерен молиться о том, что должно было случиться, когда пало это королевство. Я буду молиться о смерти Безумного Бога".

Паломник насмешливо вздохнул. "Ты ожидаешь, что он просто заставит себя исчезнуть? Безумный он или нет, но мне трудно в это поверить".

"Здесь что-то произошло". Выражение лица Книжника стало свирепым, когда он наклонился ближе, его голос перешел в настойчивый шепот. "Что-то мерзкое, противоестественное. Что-то, что нарушило святое согласие между Землей, Высшими мирами и Инферно. Я верю, что зарождающаяся церковь пыталась остановить это и потерпела неудачу. Я завершу их