Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

Глава Янь взмыл вверх, развернулся в воздухе и встретил удар Хулугу лицом к лицу.

Хулугу признавал необычайную мощь Янь Уши. Признавал он и то, что сам в его годы едва ли дотягивал до той же ступени в постижении боевых искусств. Но все это отнюдь не означало, что он позволит вырвать у себя победу.

Оба противника понимали: им суждено было сразиться друг с другом. Не случись этот бой сейчас, рано или поздно они все равно схлестнулись бы в поединке, ведь после кончины Ци Фэнгэ на всем белом свете не осталось никого, кто по праву мог бы назваться ровней Хулугу. Никого, кроме Янь Уши.

Они – заклятые враги уже потому, что существуют под одним небом. Оттого и дрались они сегодня не на жизнь, а на смерть, ибо только смертью одного из них могло завершиться это противостояние.

Когда сражаются двое сильных, одному неизбежно придется уступить!

Ладони противников встретились – истинная ци выплеснулась наружу, заливая все вокруг. Деревья затрещали, камни с грохотом разлетелись в разные стороны. Густой туман, словно испугавшись, отпрянул, и его тут же разметало в клочья. Бойцов же окутала непроницаемая завеса из истинной ци – ни пылинке не пройти сквозь нее.

Зрители затаили дыхание.

Все случилось в одно мгновение! Два могучих потока ци столкнулись в воздухе. Хулугу плавно опустился на землю. Янь Уши же, прежде чем приземлиться, чуть подался назад.

Третий господин Ван от волнения поначалу не мог и слова вымолвить, у него пересохло во рту. Не выдержав, он потянул старшего брата за рукав и наконец с трудом выговорил:

– Выходит… победил Хулугу?

Второй господин Ван не ответил – он по-прежнему не мог отвести взгляд от пика Полушага. Да и прочие зрители во все глаза наблюдали за разворачивающимися событиями.

Хулугу и Янь Уши разделяла от силы пара шагов. Они застыли, глядя друг на друга, и издалека напоминали скорее добрых друзей, повстречавшихся после долгой разлуки, чем врагов, готовых биться до последней капли крови.

Неужто это еще не конец?

И едва третий господин Ван так подумал, как Хулугу снова ринулся в бой!

Тюрок бросился на Янь Уши с немыслимой скоростью – юноша и представить не мог, что такое возможно. Но глава Янь, похоже, предугадал шаг противника, и бойцы атаковали друг друга одновременно. В мгновение ока они обменялись добрым десятком ударов. В рукопашных приемах Хулугу воплотились десятилетия упражнений с клинком, самая их суть. Свирепый ветер, поднятый его ладонью, казалось, обернулся острым ножом и обрушился на Янь Уши с мощью бурлящего потока – яростного и всепожирающего.

Но Янь Уши вдруг улыбнулся.

Почти неуловимые атаки Хулугу, казалось, сыпались на противника разом со всех сторон, и все-таки Янь Уши усмотрел в них глубоко скрытый, едва заметный изъян. Быть может, то был след поединка с Ци Фэнгэ двадцать лет назад, или тюрок почуял тревогу мастеров Центральной равнины, что собрались на соседнем пике, или же ему слишком не терпелось разгромить Янь Уши. Как бы то ни было, Янь Уши порадовало такое открытие.

Ему вспомнился рассказ Шэнь Цяо: Хулугу овладел всеми видами оружия, и каждый нашел свое отражение в его искусстве рукопашного боя, все больше и больше приближая его к совершенству. Но приблизиться к совершенству не означает его достичь. Не бывает ничего безупречного, у всего найдется изъян.

Янь Уши вскинул палец!

Один лишь палец – против смертоносного сонма теней, порожденных чужой ци, так что и не понять, где сам враг, а где лишь обманка!

Но палец этот безошибочно указал прямо на тюрка.

Хулугу слегка переменился в лице. Он понял: Янь Уши обнаружил его изъян.

Никто и ахнуть не успел, как удар Хулугу достиг Янь Уши, а сам глава Янь, собрав на кончике пальца внутреннюю силу, взлелеянную за десятки лет, поразил противника прямо в сердце.

Хулугу с оглушительным грохотом отбросило назад. Проворно ухватившись за ветку выросшего на скалах деревца, он качнулся и отлетел обратно, к ногам противника, с размаху ударившись о камни – изо рта его хлынула кровь. Лицо его посинело, а затем сделалось мертвенно-бледным, едва ли не прозрачным.

Янь Уши же так и стоял неподвижно – он даже не шелохнулся, лишь безвольно повисшая рука слегка дрожала.

– Ты… победил, – выговорил Хулугу, с каждым словом сплевывая кровь. Лицо его становилось все белее.

Янь Уши по-прежнему не шевелился.

Но тюрок уже не глядел на него. Взгляд Хулугу остановился на ясном голубом небе и мирно плывущих белых облаках.

Прощаясь с жизнью, горше всего он сожалел не о том, что так и не сумел помочь тюркам покорить Центральную равнину, не о том, что проиграл Ци Фэнгэ и пал от руки Янь Уши, а о том, что больше не продвинется в боевых искусствах ни на шаг. Если и вправду существует цикл перерождений, сможет ли он покорить вершины мастерства хотя бы в следующей жизни?

Он медленно закрыл глаза.

– Хулугу… мертв? – пробормотал третий господин Ван, не в силах оторвать взгляд от Янь Уши.

– Похоже, да. А глава Янь… – в голосе второго господина Вана звучала неуверенность – он не мог разглядеть, что сталось с Янь Уши.

Зрители и не думали расходиться – похоже, еще никто не пришел в себя от увиденного. Жуянь Кэхуэй, И Бичэнь и все остальные так и застыли в задумчивости, словно силились постичь некую невыразимую словами сокровенную истину. Лишь Юй Шэнъянь весь извелся от тревоги: он понимал, что учитель наверняка тоже пострадал, но пик Полушага был слишком далеко, чтобы поспеть на помощь. Даже если броситься туда прямо сейчас, кто знает, сколько времени он потеряет, пока спустится с пика Сожалений и поднимется к учителю?

Впрочем, долго терзаться ему не пришлось. Юноша уже было развернулся, собираясь начать спуск, как на плечо ему легла чья-то рука.

Оглянувшись, Юй Шэнъянь увидел перед собой Шэнь Цяо.

– Монах Шэнь?

– Я пойду, – только и сказал Шэнь Цяо.

А в следующий миг глаза Юй Шэнъяня широко распахнулись от удивления. Он не мог поверить, что все это происходит на самом деле.

Потому что Шэнь Цяо совершил нечто невообразимое!

Отломив ветку от ближайшего дерева, он бросил ее вперед, вложив в движение истинную ци. Ветка полетела вдаль, а следом за ней плавно скользнул Шэнь Цяо – казалось, он плывет по воздуху, точно небожитель, спустившийся в мир смертных.

Шэнь Цяо и вправду собрался прямо отсюда перепрыгнуть на пик Полушага?! Но… как такое возможно?!

Третий господин Ван опешил – чуть ли не рот разинул.

Конечно, пики высились недалеко друг от друга, но даже мастеру с превосходным цингуном преодолеть