Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

и поспешил вниз. Но оказалось, что он не один торопится на пик Полушага: на спуске кто-то промчался мимо него так, словно под ногами у него был не крутой горный склон, а ровная земля, и вскоре скрылся из виду.

Юй Шэнъянь заметил Дуань Вэньяна еще при восхождении, но юношам не хотелось искать ссоры друг с другом, когда их наставники бьются не на жизнь, а насмерть. Увидев, что Хулугу упал, Дуань Вэньян не мог остаться равнодушным – сердце его объяло пламя тревоги, и он устремился к учителю.

Юй Шэнъянь слышал, что, когда Дуань Вэньян был ребенком, тюрки относились к нему с презрением, и, лишь когда Хулугу его приметил и взял в ученики, отношение к нему в корне переменилось. Потому даже жадность до власти и славы не затмила в нем почтение к учителю. Впрочем, сейчас у обоих юношей душа была не на месте. Друг за другом они спустились с пика Сожалений и уже собрались взбираться на пик Полушага, как увидели вдалеке идущего им навстречу Шэнь Цяо с Янь Уши на плечах.

– Монах Шэнь! – крикнул Юй Шэнъянь и бросился к нему.

Мертвенно-бледный Янь Уши с закрытыми глазами безжизненно висел на спине даоса. Юй Шэнъянь переменился в лице:

– Учитель!

– Все обсудим по возвращении, – коротко бросил Шэнь Цяо.

– Монах Шэнь! – окликнул его Дуань Вэньян. – Позвольте узнать, как мой учитель?

Поглядев на него, Шэнь Цяо ответил:

– У меня была одна забота: как бы помочь главе Яню и унести его с горы, о вашем же учителе у меня не было времени подумать, потому судьба его мне неизвестна.

Дуань Вэньян не находил слов. У него даже мелькнуло подозрение, а не добил ли Шэнь Цяо его учителя, воспользовавшись случаем, – в конце концов, на пике Полушага не было никого, кто мог бы потом рассказать правду. Но Дуань Вэньян тут же отверг эту мысль: пускай они с Шэнь Цяо оказались по разные стороны, даже он не мог не признать, что даос никогда не опустился бы до такой подлости.

Бывает так, что людям не суждено стать друзьями, но ведут они себя столь безукоризненно, что даже врагам не в чем их упрекнуть. Таков был Шэнь Цяо.

Поэтому Дуань Вэньян промолчал. Проводив взглядом даоса и Юй Шэнъяня, пока те не скрылись вдали, он развернулся и направился на вершину.

Сам Юй Шэнъянь же мигом забыл про Дуань Вэньяна. Он следовал по пятам за Шэнь Цяо, и так они шли, пока не добрались до усадьбы Чистой Луны.

В усадьбе все ждали главу Яня с победой. Управляющий вне себя от радости вышел встречать господина, но тут же перепугался не на шутку: он никогда не видел хозяина на пороге смерти.

Собравшись с духом, Юй Шэнъянь коснулся руки учителя и обмер:

– П-п-почему он такой холодный?!

– Он очень тяжело ранен, – пояснил Шэнь Цяо. – Я напишу состав снадобья. Немедленно приготовь три меры лекарства: томить его надобно на медленном огне, выпаривая воду, пока из четырех чаш не останется одна. Принимать нужно два раза в день.

Юй Шэнъянь тут же заверил его, что все исполнит. Он не сомневался, что многовековое наследие школы Сюаньду включает тайные снадобья такой целебной силы, что подобных чудотворных средств не сыскать и у придворных лекарей.

Шэнь Цяо отнес главу Яня в комнату, осторожно уложил в постель, еще раз пощупал пульс, написал состав, а затем напоил его готовым отваром – все сам, не прибегая ни к чьей помощи.

Было ли дело в снадобье или в той ступени совершенствования, которой достиг Янь Уши, но на третий день Демонический Владыка наконец очнулся.

– Учитель! – радостно воскликнул Юй Шэнъянь, вошедший с чашкой дымящегося отвара в руках.

Его голос заодно разбудил и Шэнь Цяо: тот от усталости уснул у постели больного, подперев голову рукой.

Открыв глаза, Янь Уши увидел ученика: тот собирался усадить его и напоить лекарством.

– Ступай, – велел он.

– Э-э… – Юй Шэнъянь быстро покосился на Шэнь Цяо.

Тот кивнул:

– Иди, я сам.

Юй Шэнъянь снова посмотрел на учителя.

С самого пробуждения тот, можно сказать, глаз не сводил глаз с даоса – ученика же не удостоил ни единого взгляда.

Юй Шэнъянь вдруг почувствовал себя былинкой – ничтожная и никому не нужная, прозябаяет она в жестоком ненастье… Разочарованный, он передал чашку Шэнь Цяо и молча удалился.

Но даос не заметил расстройства юноши: зачерпнув ложку отвара, он поднес ее к губам Янь Уши. За последние три дня движение стало для него привычным.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Шэнь Цяо.

– Терпимо, – ленивым голосом отозвался Янь Уши. С виду он ничуть не походил на больного, только с лица еще не сошла бледность.

– Ваше сердцебиение постепенно выравнивается, – сообщил Шэнь Цяо, – но остается слабым. Нужно продолжать лечение, и мало-помалу все восстановится. Похоже, изъян в Демоническом сердце и вправду уже устранен, иначе…

Он покачал головой и не договорил.

Иначе живым с пика Полушага, вероятнее всего, спустился бы Хулугу, а не Янь Уши.

Двадцать лет назад в ожесточенном бою Хулугу лишь немногим уступил Ци Фэнгэ, и за истекшее время мощь его только возросла. Янь Уши неимоверно рисковал, вступая с ним в поединок. Пускай в последний миг он обнаружил уязвимость противника, перед Хулугу у него не было преимуществ: по мастерству и запасу внутренней силы они были примерно равны. После боя малейшее промедление могло стать для главы Яня роковым. Не отправься даос к нему на помощь прямиком через пропасть… Янь Уши бы сейчас здесь не было.

Демонический Владыка мягко улыбнулся даосу:

– А-Цяо, помнишь, что ты мне сказал? Ты сказал, что ничего не пожалеешь, чтобы я очнулся.

Протянутая рука Шэнь Цяо застыла в воздухе:

– То были слова отчаяния…

– Слово благородного мужа и на четверке коней назад не воротишь, – ровно заметил Янь Уши.

Шэнь Цяо понял, что деваться ему некуда:

– Тогда чего вы хотите?

– Лекарство слишком горькое, – посетовал Янь Уши.

Бедный монах Шэнь – вот уж добрая душа – ничего не понял.

– Сходить за медом? – предложил он.

Янь Уши разочарованно вздохнул, помотал головой, вдруг выхватил у него отвар и, запрокинув голову, одним глотком осушил чашку до дна.

Так прошло еще несколько дней, и в усадьбу одна за другой потекли вести о происходящем в мире.

Хулугу и вправду умер: Дуань Вэньян забрал его тело в тюркские земли для погребения. По цзянху распространялись слухи, что в поединке погиб и Янь Уши, получив слишком тяжелые раны. Вот только тела никто не видел – не иначе как потому, что Шэнь Цяо сразу унес его с пика Полушага.

Конечно, обитатели усадьбы знали, как все было на самом деле. Когда Шэнь Цяо спустился с Демоническим Владыкой с горы, тот и вправду был при смерти, но благодаря незаурядным способностям и могучей внутренней силе, а также вмешательству Шэнь Цяо, сделавшего все