Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

Юаньчунь оказался для воспитанников школы прекрасным наставником, а Юй Ай отлично справлялся со всевозможными повседневными хлопотами. Что касается Гу Хэнбо, то, хоть она и была девушкой, Шэнь Цяо не пренебрегал ее обучением, ни в чем не ограничивал и наставлял точно так же, как Юань Ина. Гу Хэнбо выросла немного нелюдимой, однако всегда была смела и решительна, отличалась ясным умом, а дела вела споро и тщательно. Теперь, зная, что именно она занимается обителью Сюаньду в Чанъане, Шэнь Цяо почувствовал себя куда спокойнее, чем в те дни, когда за строительством надзирал Юань Ин.

Повстречавшись с Шэнь Цяо, Юань Ин с облегчением убедился, что шисюн жив и здоров. Сам же Шэнь Цяо больше не торопился в столицу, пребывая в уверенности, что Гу Хэнбо обо всем позаботится. Он велел Юань Ину возвращаться в Чанъань, а сам пошел другим путем, через Юаньчжоу: даос хотел увидеть Чэнь.

Он лишь однажды побывал во владениях династии Чэнь: Юйвэнь Цин отправился в Чэнь послом, а чжоуский государь Юйвэнь Юн велел Янь Уши сопровождать его. В числе спутников посла был и Шэнь Цяо, но в то время его боевое искусство еще не восстановилось и даже зрение вернулось лишь частично. Дабы никого не обременять, он за все время пути покидал повозку лишь однажды, на постоялом дворе, и ему так и не довелось лицезреть обширные просторы Чэнь. Он весьма досадовал на такое невезение и теперь, когда предоставился случай, захотел наконец взглянуть на южные земли.

В те годы на юге властвовала династия Чэнь, на севере же правила династия Суй, с которой граничил Тюркский каганат. Кроме них существовало еще крошечное государство Лян[91] со столицей в Цзянлине, земли народа пу[92] на юго-западе Южной Чэнь и много других мелких владений. С тех самых пор, как династия Цзинь перенесла столицу на юг, народ Поднебесной вдосталь хлебнул горестей и невзгод, приносимых раздробленностью и бесконечными войнами, заставлявшими простой люд скитаться с места на место. Все ожидали прихода просвещенного государя, того, кто примирит север и юг, объединит под своей властью Центральную равнину и подарит людям спокойную жизнь. Но ожидание затянулось на несколько сотен лет: после Восстания пяти варваров династии сменяли одна другую, на юге на место канувшей в небытие Сун[93] пришла Чэнь, севером вместо Чжоу завладела Суй, а день объединения был все так же далеко. Когда придет просвещенный государь и какая из двух династий, Чэнь или Суй, примирит горы и реки Поднебесной под своим началом, – никто не знал. Да и не выйдет ли в конце концов так, что ни за теми, ни за другими останется победа, а вовсе за тюрками?

В то смутное время ничего нельзя было сказать наверняка. Кто достоин владеть всей Поднебесной? Ни один из проницательнейших мужей даже под страхом смерти не решился бы дать ответ на этот вопрос – в том числе Янь Уши. Ведь его избранник Юйвэнь Юн сгинул из-за одной-единственной ошибки и недостойного сына, и вот уже трон перешел к иной династии.

Нынешний правитель севера, Ян Цзянь, показывал себя просвещенным государем, но ученые мужи юга в большинстве своем его презирали, припоминая ему прошлое. Сперва служил сяньбийцам, носил сяньбийскую фамилию, а потом захватил трон, сделался императором и тут же назвался ханьцем, да еще и происхождение свое приплел: мол, предки его состояли в родстве со многими знатными семьями Центральной равнины. Да как может столь бессовестный лжец объединить страну?

Конфуцианцы настаивали, что лишь они в чистоте хранят наследие династии Хань. Одна из конфуцианских школ, академия Великой Реки, находилась как раз в южных землях – неудивительно, что они считали законным правителем Поднебесной императора Чэнь и полагали, будто он один достоин стать тем просвещенным государем, что покончит с раздробленностью.

Ян Цзянь, однако, достойно продолжал дело своих предков и правил разумно и осторожно, стремясь к миру и процветанию. Шэнь Цяо поддерживал его – и не только потому, что поверил на слово Янь Уши: он и сам удостоверился в уме и решительности нового правителя. К тому же государь должен обладать не только мудростью, но и великодушием – оба этих достоинства были Ян Цзяню присущи.

Впрочем, Шэнь Цяо полагал, что пока рано далеко загадывать, и решил сделать крюк и посетить земли Чэнь, дабы развеяться и заодно самому поглядеть, как живет народ на юге, ибо во сто крат лучше увидеть все своими глазами, нежели полагаться на слухи и пересуды.

По дороге в Цзянькан Шэнь Цяо повстречался с семейством Ли из Цзянчжоу, державшим путь в чэньскую столицу, дабы погостить у родственников. Ли были весьма зажиточны и на время путешествия даже наняли охрану. Познакомившись с Шэнь Цяо и выведав, что он тоже направляется в Цзянькан, они предложили даосу к ним присоединиться.

В те дни Цзянчжоу находился на землях Суй, иными словами, чтобы добраться до Цзянькана, надобно было пересечь границу между севером и югом. И хотя императоры не запрещали простым людям сообщаться друг с другом, немало разбойников искало в приграничье наживы, пользуясь тем, что ни одна из двух династий не могла уделить должного внимания своим отдаленным владениям. Опасаясь частых грабежей, путники старались держаться вместе: чем больше народу, тем безопаснее.

Госпожа Ли овдовела и теперь вместе с дочерью возвращалась в Цзянькан к своим родителям. Ее сопровождала прислуга и наемная охрана, но женщина все равно не чувствовала себя в безопасности. Что до Шэнь Цяо, то наружность даоса внушала доверие, к тому же при нем был меч, а весь облик говорил о незаурядном боевом мастерстве. Как известно, чем больше попутчиков, тем легче добраться до места в безопасности, и Шэнь Цяо, увидев вдову с дочерью, которые ко всему прочему ехали в ту же сторону, согласился им помочь. Он сопровождал их верхом на лошади вместе с наемной охраной.

Всего охранников было четверо, во главе стоял охранник Лю. Надо сказать, охранный дом, предоставивший госпоже Ли с дочерью сопровождение, хотел сперва отправить с ними только двоих бойцов, не считая защиту двух слабых женщин с прислугой сложной задачей, и выделил им четверых лишь потому, что семейство Ли очень щедро заплатило.

Охранник Лю поначалу отнесся к Шэнь Цяо с большим любопытством и принялся расспрашивать, кто тот таков. Но даос не стал выкладывать ему всю подноготную и отговорился тем, что он простой монах, несколько лет изучал боевые искусства, а теперь странствует по белу свету, словно вольное облако или дикий журавль.

Странствующие даосы в те времена встречались нередко, и охранник Лю, объездив всю Поднебесную, много их повидал.