Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

Лю и его товарищи уже разобрались с разбойниками и наводили порядок в лагере. Охранник Лю знал: в такое смутное время передавать негодяев властям бессмысленно, а ведь все они – закоренелые разбойники, у которых руки по локоть в крови. Оттого оставалось либо казнить их на месте, либо, что называется, отпустить тигров обратно в горы – но тогда они наверняка вернутся к прежнему ремеслу и продолжат грабить и убивать проезжающих путников. Охранник Лю, разумеется, допустить подобного не мог, так что выбор был очевиден.

Светало. Позаботившись обо всем, охранник Лю, у которого сна не осталось ни в одном глазу, распорядился готовиться к отбытию: пора было продолжить путь. Заметив Шэнь Цяо, застывшего в задумчивости под деревом, охранник Лю подошел к нему и, не зная, о чем тот размышляет на самом деле, не удержался от шутки:

– Семейство Ли очень богато, а вы, почтенный монах, весьма приглянулись молодой барышне. Если пожелаете вернуться в мир и жениться, то получите приличное состояние.

Шэнь Цяо наконец очнулся от собственных мыслей. Всю дорогу его тяготили неясные думы, но слова барышни Ли вдруг стали для него лучом света, путеводной нитью, что привела к осознанию прошлой ошибки. Он как будто наконец отыскал решение сложной задачи, что долго не поддавалась ему. Черты его разгладились: в предрассветных лучах лицо даоса мягко сияло, точно белоснежный нефрит. Даже охранника Лю в тот миг поразила его возвышенность. «Неудивительно, что барышня Ли влюбилась в него с первого взгляда, – подумал он, – и даже жизнь чуть не отдала за него. Этот монах мало того что превосходный боец, так еще и недурен собой».

– Брат Лю, если позволите, я хотел бы спросить у вас совета, – сказал Шэнь Цяо.

– Вы только что спасли мне жизнь, почтенный монах, и я не успел даже вас поблагодарить, – с готовностью ответил охранник Лю. – Я у вас в долгу. Вам нет нужды испрашивать позволения, просто говорите!

Шэнь Цяо посерьезнел:

– Скажите, брат Лю, есть ли у вас близкий человек?

– Э-э… – охранник Лю опешил.

04

– К-к-какой такой б-б-близкий человек? – запинаясь, выговорил охранник Лю.

Шэнь Цяо улыбнулся и покачал головой:

– Простите, я допустил бестактность – я не должен был о таком спрашивать.

Придя в себя, охранник Лю почесал в затылке и решил, что, кажется, понял ход мысли даоса:

– Монах Шэнь, вы с малых лет занимались совершенствованием, стремились очистить сердце и умерить желания. Наверняка прежде вы почти не соприкасались с мирскими делами. Ничего удивительного, что чувства барышни Ли вас смутили и напугали!

После ночного сражения, в котором ему пришлось биться с даосом бок о бок, охранник Ли отбросил прежнюю вежливую отчужденность и стал гораздо дружелюбнее:

– По правде говоря, я не в силах дать вам ответ. На свете не так уж много любви и нежности. Мне посчастливилось обучаться боевым искусствам в школе Чжуннань, в семнадцать лет я покинул обитель и вернулся в мир. По возвращении родители просватали мне невесту, и хотя девушка эта не владела боевыми искусствами, зато получила хорошее воспитание и обладала всеми женскими добродетелями. Родительская воля – закон, и, разумеется, я подчинился. Нравится супруга мне или нет – значения не имеет, но я вижу, что она усердно трудится, выполняет всю работу по дому, и за то я ей глубоко благодарен. Что до так называемой любви – о ней толкуют лишь ученые бездельники да поэты, а нам, вольным людям цзянху, до любви ли, когда приходится каждый день сносить ветер и дождь, а то и сражаться за собственную жизнь! Если бы не вы, почтенный монах, то сегодня мы бы все здесь и полегли!

– Вы чересчур любезны, брат Лю, – заметил Шэнь Цяо. – Долг попутчиков – помогать друг другу.

Охранник Лю рассмеялся:

– Как доберемся до Цзянькана, я непременно угощу вас хорошим обедом – и не вздумайте отказываться!

– Отлично, – с улыбкой согласился Шэнь Цяо. – Я в Цзянькане буду впервые, никого там не знаю, так что положусь на вас, брат Лю.

– Вот и славно! – воскликнул охранник Лю. – Сказать по совести, при первой нашей встрече, почтенный монах, я поглядел на вашу утонченность да хрупкость и забеспокоился, как бы вы не оказались из тех кабинетных писак, что таскают с собой меч лишь для красоты. Ай-яй-яй! Никак не ожидал, что мастерством в бою вы, пожалуй, превосходите даже моего учителя!

– Вы мне льстите, брат Лю.

– Почтенный монах, уж позвольте, по дружбе буду говорить прямо: кроме шуток, барышня Ли и вправду хороший выбор – она влюблена в вас всем сердцем. Времена нынче неспокойные, вы владеете боевыми искусствами достаточно хорошо, чтобы себя защитить, но чем в одиночестве скитаться по просторам цзянху, не лучше ли жениться на барышне Ли? Семейство Ли не только богато, но и влиятельно: не станете прославленным воителем – так хоть проживете спокойную жизнь, ни в чем не зная нужды!

Шэнь Цяо такого совета не ожидал – вот уж точно: хоть плачь, хоть смейся!

– Заблуждаетесь, брат Лю: у меня нет ни единой недолжной мысли по отношению к барышне Ли. Думы мои о другом человеке, которому я, боюсь, нанес тяжкую обиду.

– Вот оно что! – понял, как ему показалось, охранник Лю. В самом деле, даос этот весьма хорош собой, обладает утонченными манерами, к тому же превосходный боец: неудивительно, что женщины так и вешаются на него. Та же барышня Ли видела его всего-то пару раз – всю дорогу в повозке просидела, а ведь поди ж ты, самоотверженно бросилась заслонить его от стрелы! Ему и в голову бы не пришло, что речь о друге, а не женщине. – Теперь ясно, почему вы спросили моего совета! Скажите, почтенный монах, какие чувства проявляла к вам эта девушка?

Шэнь Цяо хотел было все объяснить, но охранник Лю выказал такое воодушевление, что благодарный ему за участие даос не решился его расстраивать.

Он слегка нахмурился в задумчивости:

– Сначала напористость: мне ничего не оставалось, кроме как шаг за шагом отступать, а потом как будто гнев.

Охранник Лю цокнул языком:

– Да уж, в наши дни женщины куда настойчивее мужчин!

Будучи человеком опытным, он принялся наставлять Шэнь Цяо:

– Женщины по природе своей застенчивы и робки: если она насилу решилась обнажить перед вами свои чувства, а вы их отвергли, да к тому же не раз, она устыдится и не посмеет больше вам навязываться. Вам лучше самому прийти к ней, объясниться, и тогда все разрешится само собой!

Уголки губ Шэнь Цяо приподнялись:

– По правде сказать… застенчивостью там и не пахнет.

– Так даже лучше – это упрощает дело, – рассмеялся охранник Лю. – Просто поговорите с ней начистоту. Вы хороши собой, учтивы: она наверняка оробеет, смутится и вас простит!

Шэнь Цяо вздохнул:

– Этот человек высокомерен, одной учтивости будет недостаточно.

– Тогда все чуть