Кольцо для «Чародея» - Вячеслав Михайлович Козырев

– Сам ты дуб, – произнёс кто-то над самым ухом.

На нижней ветке появилась Сова и замахала крыльями. Поднялся ветер, дерево затрещало и упало прямо на парнишку. Стало трудно дышать, и он проснулся. Кошмар продолжался наяву: на груди у него сидел чёрный бабкин кот.

– Брысь отсюда! – завопил перепуганный парнишка.

Кот пулей метнулся в дверь и исчез.

Санька перевёл дух и завалился снова, однако спать расхотелось совершенно. К тому же настроение было так себе, ниже среднего, что-то неуловимое свербило на душе, заставляя маяться. Он закрыл глаза, стало ещё хуже. Тоненький, еле слышный и чрезвычайно занудный внутренний голос пытался что-то сказать.

Санька снова открыл глаза, несколько минут тупо таращился на потолок и решил, что лучше пойти проветриться. Он сполз с кровати и направился к выходу. Дышалось с трудом. Тело стало большим и неуклюжим и уже с трудом таскало лишние килограммы. Пыхтя и отдуваясь, он вышел на крыльцо.

Необыкновенно яркий, раскаленный диск солнца ослеплял. Небывалая жара заставила всё живое попрятаться. Вокруг стояла тишина. Баба Яга умчалась по делам, исчез и чёрный бандит.

«Что-то мне нехорошо. Пойти, нос сполоснуть, что ли», – подумал парнишка и, осторожно спустившись вниз, поплёлся к кадке с водой.

Из ближайших кустов выглянула перепуганная морда чёрного козла.

– Привет, рогоносец.

Вместо ответа раздался бешеный, затерявшийся вдали, топот.

– Тоже от жары очумел, – весело хрюкнул Санька, склонился над кадкой и испуганно вытаращил глаза.

В воде отражалось розовое, пухленькое личико. Круглые щёчки, круглые глазки, круглые ушки и кругленький, чрезвычайно смахивающий на пятачок, носик. Вылитый Хрюша.

– Это что такое? – охнул «поросёнок». – Сначала пыталась козлом сделать, а теперь в свинью заколдовала.

Он хотел потянуться за лежавшей рядом жердиной, но на него навалилась странная усталость. Делать ничего не хотелось, хотелось подремать. Мало ли чего привидится, когда голову напечёт солнышком. Он медленно отошёл от кадки, кое-как взобрался на крыльцо, ввалился в избушку и направился к кровати, собираясь прилечь.

Не тут-то было. Противный внутренний голос отчаянно пищал, что дела плохи, нужно срочно спасаться. Санька попытался отмахнуться от него, как от надоедливой мухи.

Голос понял, что до толстокожего лентяя так просто не достучаться, и сменил тактику.

– Смотри-ка, на стене волшебное зеркало.

Волшебство уже сидело в печёнках, но в памяти непроизвольно всплыли строчки: – «Свет мой зеркальце скажи».

Раздался мелодичный звон, зеркало засветилось изнутри мягким светом, и появилась картина праздничного застолья. Весёлая компания чертей, упырей, скелетов и прочей нечисти с жуткими образинами сидела за столом и пировала. В центре стола, на большом серебряном блюде, обложенный печёными яблоками и с пучком укропа во рту, лежал главный праздничный сюрприз.

Санька помотал головой, закрыл и снова открыл глаза. Ничего не изменилось – на блюде лежал он.

«Что, тунеядец, наотдыхался? – внутренний голос вопил уже в полную силу. – Бежим, пока по-настоящему не съели, деликатес несчастный».

Санька выглянул в окошко. По двору слонялись козлы, а на поленнице, поглядывая одним глазом, развалился противный котяра.

«Так просто не убежишь, – понял парнишка. – Ну что ж, сами напросились. Придётся преподать им новый урок. Чтоб впредь неповадно было хороших людей колдовством изводить. Ух, раззудись плечо, развернись рука. Или наоборот? Впрочем, какая разница. С такой фигурой только и сражаться. Ничего, на этот случай есть чудесное колечко».

Однако если не везёт, так от всей души – колечка на пальце не оказалось. Потерял, раззява.

Липкий пот прошиб Саньку. Без волшебного талисмана он ни на что не годен. К тому же, он никак не мог вспомнить, куда засунул свой меч. Теперь могли произойти любые неприятности. Оставалась одна надежда: поискать по углам, вдруг где-нибудь пропажа и отыщется.

Через полчаса, мокрый и пыльный, «богатырь» грустно разглядывал свои трофеи: обшарпанный ковёр, пятнистую от соусов скатерть, растоптанные сапоги и старую керосиновую лампу. Увы, весь этот утиль ни на что не годился. Ничего волшебно-полезного не получалось, и он сидел около этой кучи барахла, мрачно размышляя, что делать дальше.

Взгляд его рассеяно скользил по стенам и полкам, и неожиданно он заметил торчащую из-за сундука антенну. Самую настоящую, телескопическую. Санька поморгал глазами, не почудилось ли, протянул руку и вытащил… магнитофон, который пропал в самом начале его появления в этом мире и непонятно каким образом очутился у Яги.

– Да, – тяжело вздохнул паренёк, – толку от этих достижений цивилизации, как от бабкиных козлов. Даже для самообороны не годится, табуретка намного тяжелее.

Он уныло смотрел на дверь, машинально теребя подряд все кнопки, и случайно нажал на кнопку «Вкл».

Вопль солиста рок группы разорвал тишину в клочья. Санька от неожиданности подлетел под потолок, но тут же ему стало и вовсе худо: со всех щелей полезла всяческая препротивная живность. Простые и летучие мыши, ящерицы, лягушки, пауки. Если бы он знал, что рядом с ним в избушке обитают такие отвратительные жильцы, сбежал бы в первый день.

Какой-то очумелый мышонок свалился прямо на голову парнишке и запутался в волосах. С испуга тот вырубил магнитофон. Все замерли.

Санька первым пришёл в себя. Он схватил мыша за хвост, сдёрнул вниз и зловеще усмехнулся.

– Попались? Ну, держись, вражья сила. Пора нести культуру в массы. Выступают «Монстры рока».

Музыка – великая сила. Особенно, если это громкая музыка. Он вывернул «Громкость» до предела и понеслась родимая.

Однако неделя на бабкиных харчах давала себя знать и «Лунная походка» а-ля Майкл Джексон явно не получалась. Санька схватил ухват и, изображая гитариста, принялся топтаться, словно слон. Избушка от такого слонотрясения начала шататься и поскрипывать.

Козлы, привлеченные странным шумом, сгрудились у крыльца. Дверь внезапно распахнулась, и окрестный лес огласил истошный рев: – А ю реди! – в сопровождении соло гитары. Перепуганное стадо опрометью ринулось в ближайшие кусты и затаилось.

Вскоре вернулась Баба Яга и застала жуткую картину. Избушка, словно подвыпивший матрос, с угрожающим скрипом раскачивалась из стороны в сторону, того и гляди завалится. Из трубы валил черный дым, а в кустах дрожало от страха козлиное семейство.

– Что тут творится? – возмутилась старая и решительно поднялась на крыльцо.

Эта неосторожность сыграла с ней злую шутку. Разошедшийся паренек решил пройтись по избушке с подскоком. Избушка дёрнулась, и бабка, не удержавшись, слетела вниз, на землю.

А из окошка залихватски летело:

– Е-е-е, хали-гали!

– Ах ты, ирод! – рассвирепела Яга, прицелилась и, когда избушка начала валиться на другую сторону, метнулась в дверь.

В это время вступили «Beatles». Санька, не обращая внимания на появление новых зрителей, вопил, что было мочи:

– Эн бамило-о.

– Какое такое помело? – заверещала бабка, схватила сковородку и принялась лупить «певца» по спине.

Он остановился, развернулся, не спеша выключил магнитофон и, состроив невинную физиономию, поинтересовался у оторопевшей Яги:

– О, бабуля приехала. Как концерт? Автограф дать?

– Душегуб окаянный. Всё хозяйство порушил. Скотинку распугал! – взорвалась бабка.

– Ах, им не ндравится? Они хочут слушать свои «Гой еси, добры молодцы». Под гусли. Ладушки. Будут вам гусли, будет и свисток. – И он снова надавил на клавишу.

От жуткого рева Баба Яга, разинув рот, остолбенела. Черный кот, на полусогнутых лапах просочившийся в дверь, как ошпаренный кинулся под лавку. Санька носился по избушке, круша всё вокруг. Он уже порядочно взмок, но чувствовал себя всё лучше и лучше, худея прямо на глазах. Бабка прыгала следом, потрясая кулачком.

Магнитофон грохотал, Санька завывал «Йе-е-е, бэби», Яга визжала, черный кот орал, словно ему прищемили хвост. Рок концерт на огромном, стотысячном стадионе, по сравнению с этим грохотом, казался тихим детским утренником.

Наконец парнишка умаялся, остановился и выключил звук. Вокруг был полный погром. И это радовало.

– Мы имеем что-то ещё сказать? – повернулся он к Яге.

– О-о-ослобони, – прошептала старуха и без сил рухнула на табурет. Она тихо икала.

Парнишка обошел вокруг Яги несколько раз, затем остановился напротив и, скрестив руки на груди, потребовал грозным голосом:

– Колечко.

Она молча ткнула пальцем за зеркало.

Действительно, заветный талисман