Кольцо для «Чародея» - Вячеслав Михайлович Козырев

в Лукоморье. Места там красивые, вдохновляют. Отдохну чуток, пару строчек нацарапаю. А тебе, – он махнул лапой в противоположную сторону. – Тебе направо. Болото там. И ещё: мало ли какое затруднение приключится и я тебе понадоблюсь, потри колечко и позови.

И снова побежала путь-дорожка. Впрочем, разве это дорога? Она становилась всё уже и уже. На каждом шагу пошли ямы и колдобины, несколько раз пришлось перебираться через поваленные деревья. Вдобавок она вздумала играть в прятки. Взяла и исчезла, оборвалась в самой чаще. Шагай куда хочешь.

Санька дёрнулся вправо, влево – бесполезно. Обернулся назад, и тут сплошная зелёная стена.

– Опять заблудился, – сердито пробурчал он. – Ну и царство. И как тут люди живут? По домам сидят, никуда не ходят?

Он шагнул вперёд и неожиданно упал, угодив ногой в барсучью нору.

Это его добило. Прорычав нечто невнятное, он вскочил и принялся яростно топать ногами и размахивать руками, оглашая окрестности дикими воплями. Попытался пнуть лежащую на земле корягу, промахнулся и снова шлепнулся на землю. С языка были готовы сорваться пара-тройка крепких крылатых выражений, но неподалёку раздался знакомый голос.

– Баюн? – обрадовался Санька.

Он вскочил и помчался вперед. Спустя какое-то время голос послышался снова, правда, чуть левее. Немного не угадал. Ничего, сейчас исправим.

С полчаса он метался по лесу, словно угорелый, в конце концов выдохся и остановился. Перевёл дух и огляделся. Вокруг непролазные, дремучие заросли.

«Добегался, – приуныл Санька. – И куда теперь?»

Неожиданно мимо него проскочило жуткое, заросшее густой шерстью существо с рожками на голове.

– Черти! – завопил Санька и бросился бежать.

Неизвестно, чем бы закончилась эта гонка, если бы прикрываясь рукой от хлещущих веток, он случайно не заметил, что колечко почернело. Санька замер и с удивлением уставился на руку. Такого просто не могло быть. Разглядывая эту диковинку, он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и незаметно для себя поворачивался вокруг своей оси. Черный цвет понемногу исчез, вновь заблестело серебро. Он повернулся еще немного, колечко снова начало темнеть. Санька задумался. Один раз он уже пытался воспользоваться кольцом, чтобы отыскать дорогу, и ничего не получилось. И всё же оно, похоже, указывало на выход. А так как никаких других идей и предложений по этому поводу в голову не приходило, оставалось одно – проверить.

Действительно, вскоре лес поредел и показалась небольшая поляна. На противоположной стороне, на пне, сидел старичок, подозрительно смахивающий на только что встреченную нежить. Правда Санька тут же понял, что просто дед одет в старую куртку облезлым мехом наружу, а «рожки» на голове – обычный драный треух.

– Наконец-то хоть одна живая душа. Поди местный и наверняка дорогу знает, – обрадовался парнишка. – Эй, дедуля! – закричал он и в три прыжка пересек полянку.

Никого. Пенек на месте, но совершенно пустой. Привиделось, что ли? Услышав позади себя кашель, он оглянулся и увидел удаляющуюся спину. Странно, и когда только дед успел проскочить?

– Послушайте! Я тут вот… Да подождите же!

С возрастом слух, говорят, портится, и дедова куртка замелькала далеко между деревьями. Санька бросился вдогонку. Вскоре он с удивлением отметил, что, хотя старый хрыч еле тащился, расстояние между ними нисколечко не уменьшалось. А дед зашел за березку и пропал. Санька обежал вокруг дерева три раза и никого не обнаружил. Он вытер вспотевший лоб, растерянно поглядел по сторонам и снова увидел удаляющуюся сутулую фигуру.

– Так, – произнёс парнишка. – Всё понятно, снова чудеса. Теперь мне какое-то чучело еловое голову морочит. Дудки. Делать больше нечего, как за ним по лесу скакать.

Он развернулся в обратную сторону, прошел несколько шагов и… наткнулся на старика.

– Ну, наконец-то, – протянул Санька. – Вы не подскажете, как пройти к болоту?

Дед молча неопределённо махнул рукой и исчез.

«Так и есть, лесное привидение, какой-то грибник заблудился и помер. Нечего на него обращать внимание», – решил Санька и посмотрел на кольцо. – Ну, давай, показывай дорогу.

На этот раз колечко помогать отказалось. Парнишка сделал несколько оборотов вокруг своей оси, цвет не менялся. Скорее всего, болото находилось где-то рядом, и нужно просто идти прямо в любом направлении. Вот ежели собьётся, тогда колечко сработает.

Он покрутил головой, прикидывая, куда лучше податься, выбрал местечко, где деревья росли не так густо и двинулся вперёд. И снова перед ним, словно из-под земли, вырос старик. Разбираться с привидением не имело смысла, поэтому Санька обошёл деда и направился дальше. Но уйти от противного старикашки, так же как перед этим и догнать его, не удавалось, он постоянно появлялся перед самым носом. Санька начал снова заводиться, но, представив эту игру в догонялки со стороны, рассмеялся и с безмятежным видом уселся на поваленное дерево.

Дед остановился, потоптался немного на месте, а затем, поняв, что на него не обращают внимания, медленно подошёл. Было видно, как его распирает любопытство.

– Чего уселся-то?

– С зайцами наперегонки бегай, если тебе больше делать нечего, а то мельтешишь, аж в глазах рябит. А я лучше передохну – всё полезней, чем за тобой гоняться.

– Дык все гоняются. Ты знаешь, какой я для всех нужный. Я ведь потаенные места знаю, где клады хранятся. А тебе что, золота аль серебра не надобно?

– А у тебя есть?

– А ты думал! – радостно воскликнул дед и тут же спохватился: – Конечно, не столько, сколько люди болтают. Так, самую малость.

– Можешь себе оставить, оно меня не интересует. Ты лучше скажи, как отсюда выбраться?

– А волшебное слово?

Санька слегка опешил и хотел сказать, что с волшебным словом сам бы дорогу нашел, но тут до него дошло, о чем речь, и он добавил:

– Пожалуйста.

– Эх, молодежь, молодежь, – протянул старичок и, прищурив левый глаз, выпалил: – Что-то кушать хочется. Не угостишь ли старого человека чёрствой корочкой?

От этого вопроса Санька малость оторопел. С каких это пор привидения есть просят? Значит, он живой. А вдруг это вампир? Хотя вампир навряд ли будет много разговаривать, а сразу вопьётся в шею.

– Так что, угостишь? – переспросил дед.

Санька поморщился. Поесть бы он был и сам не прочь, но у Яги он успел прихватить только горбушку хлеба, а шагать невесть сколько. Он ещё немного покряхтел, пару раз почесался, затем встал и решительно вытащил хлеб.

– Держи.

– Сам-то как?

– Я недавно поел, – соврал парнишка. – Опять же, вон за теми кустами землянику видел. – И он отошел в сторону, делая вид, словно что-то ищет под ногами.

Дед, занятый едой, кивнул в ответ. Управившись с горбушкой, он смахнул крошки с ладошки в рот, причмокнул два раза и, насмешливо глядя, произнёс:

– А землянике не сезон. Отошла она, родимая.

– Не сезон, – согласился Санька, прислушиваясь к глухому бормотанию у себя в животе.

– Ты ж сначала не хотел давать хлеба, – не унимался дед.

– Не хотел.

– А чего передумал?

– Кто его знает. Начну потом думать, что пожадничал. А оно мне надо? Стресс укорачивает жизнь.

Дед пропустил мимо ушей странное слово «стресс». Он сидел, задумчиво глядя вверх.

– От природы оторвались, – наконец произнёс он.

– Придумаешь тоже, – хмыкнул Санька. – Какая еще природа? Она же несознательная.

– Много ты понимаешь. – Глаза у деда сделались озорными. – Я сюда сейчас медведя позову. Вот говорят: «медведь на ухо наступил». А косолапый знаешь какие мелодии на расщепе выводит – заслушаешься. Сядь и смотри, только не дёргайся.

– Верю, верю! – замахал руками Санька. Только Топтыгина не хватало для полного счастья.

– Не хочешь, как хочешь. Сам-то есть будешь?

– Перебьюсь. У нас люди специально голодают, чтобы здоровее быть.

– Может, у вас и голодают, а у нас так не принято гостей встречать, – сказал дед и хлопнул в ладоши.

Словно из-под земли на ближайшем пеньке появилось лукошко, полное спелых ягод. Санька не заставил долго упрашивать себя и навалился на ягоды, вмиг опустошив корзинку.

– Спасибочки за угощение, – сказал он, отставив лукошко в сторону. – Хотя странно как-то: ты у меня поесть просишь, а у самого еды навалом. Скучно, что ли? В лесу, наверно, давно живешь?

– С самого рождения. Леший я.

– Точно! – хлопнул